Глава 35.

Я прижала ладони к лицу, сдерживая смех, но плечи всё равно вздрагивали от невольных смешков.

— Даррен, ну он же искренне старается, — выдохнула я, чуть ли не плача от смеха.

— Ты издеваешься? — прорычал он.

Тем временем Мулин разошёлся окончательно. Он возвел руки к небу и так задрал голову, что вот-вот должен был свалиться навзничь. Его фальшивые ноты эхом разлетались по всей улице, и даже случайные прохожие останавливались, чтобы понаблюдать за этим безумием.

— Шарлин! О, моя любовь! — выкрикнул он, приложив ладонь к сердцу. — Моё сердце пылает огнём! Позвольте мне спасти тебя от этого тёмного узурпатора!

Я в ужасе покосилась на Даррена. Его челюсти сжались так, что на скулах заиграли желваки, а глаза сверкнули таким зелёным огнём, что я невольно попятилась назад.

— Узурпатор… — протянул он глухо. — Вот, значит, как.

— Даррен, — я осторожно тронула его за рукав. — Он просто дурак. Дураки не опасны.

— Ошибаешься, — ледяным голосом произнёс он. — Дураки — наоборот, самые опасные.

Он уже шагнул к двери, и я поняла, что сейчас произойдёт что-то страшное. Схватила его за руку и буквально повисла на нём, не давая выйти.

— Стой! Не смей его убивать! — воскликнула я, чувствуя, как сердце колотится в груди.

Даррен остановился и обернулся так резко, что я вздрогнула. Его глаза полыхали холодным гневом, а губы скривила усмешка.

— Хорошо, — произнёс он, отстраняя меня. — Но только потому, что я не хочу портить тебе настроение.

Я облегчённо выдохнула… Но слишком рано.

В следующее мгновение Даррен резко распахнул окно и, облокотившись на подоконник, громко пригрозил:

— Ещё одна нота — и я тебя кастрирую!

Музыка оборвалась. Труба жалобно пискнула, скрипка издала звук, напоминающий последний вздох умирающего кота, и только тарелки успели звякнуть — и умолкли.

Мулин замер с букетом в руках, побледнел и судорожно сглотнул.

— Я пришел не к тебе, а к Шарлин! — выкрикнул он дрожащим голосом. — И я не собираюсь отступать! Я не сдамся!

Даррен молча развернулся и вновь направился к двери.

— Даррен, стой! — я запаниковала. — Не смей!

— Я просто хочу поаплодировать, — холодно отозвался он.

Я едва поспевала за размашистым шагом Даррена. Мы остановились у дороги, и я не могла не заметить, с каким ужасом и страхом таращится на Даррена «оркестр». Они медленно отступали, оставляя солиста в полном одиночестве.

А Мулин, увидев меня, оживился. Он, видимо, совсем не собирался сбегать. Продолжая стоять на одном колене, он поднял букет над головой.

— Шарлин! Моё сердце принадлежит тебе!

Я в ужасе покосилась на Даррена.

— Брось, — приказал он тихо, но в голосе угадывалась угроза.

— Что? — не понял Мулин.

— Букет, — Даррен кивнул на цветы. — Брось. Сейчас же.

Тот замялся, но всё же неуклюже протянул мне букет, глядя при этом прямо в глаза Даррену, словно хотел продемонстрировать свою «смелость».

— Моя муза…

Я уже протянула руку, но Даррен перехватил цветы раньше. А затем просто отшвырнул их от себя, как мусор.

— Что ты себе позволяешь?! — взвился Мулин.

— Проваливай, — лениво ответил Даррен.— Пока не полетел вслед за своим букетом.

Я вцепилась в его руку, поглядывая на зевак, что остановились на улице.

— Даррен, пожалуйста, — прошептала я. — Не здесь.

Но он даже не посмотрел на меня. Его взгляд был прикован исключительно к Мулину.

— Позволь мне поговорить с ним, — добавила я с мольбой. — Иди в дом.

— Черта с два!

Даррен ухватил Мулина за ворот пиджака и рывком поднял его на ноги.

— Ай-ай-ай! — взвизгнул тот, нелепо болтая ногами. — Это нападение! Варварство!

— Ошибаешься, — спокойно ответил Даррен. — Это приглашение.

И, не дав Мулину сказать ни слова, поволок его в дом. «Оркестр» даже не подумал вмешаться. Наоборот, разом сиганул за угол, будто его и не было.

— Даррен! — ахнула я, бросаясь следом. — Не надо так грубо… он же… ну, он же не сделал ничего плохого!

— Это с какой стороны посмотреть, — ледяным тоном процедил Даррен и втолкнул несчастного кавалера прямо в гостиную.

Мулин споткнулся о ковёр и с грохотом рухнул на пол. Попытался подняться, но Даррен надменно наступил носком сапога на его плечо и прижал обратно.

— Даррен! — я встала между ними, хватая его за руку. — Оставь его в покое!

Он медленно поднял на меня взгляд, и от этого взгляда у меня пробежали мурашки. Но спустя мгновение Даррен всё же убрал ногу, резко поднял Мулина и усадил на стул так грубо, что дерево жалобно заскрипело.

— Десять минут, — произнёс он предупреждающе. — Потом я его выкину.

— Благодарю за щедрость, — пробормотала я, закатив глаза.

Даррен, чеканя шаг, вышел из гостиной и захлопнул за собою дверь.

— Мулин… — я виновато коснулась плеча запуганного бедолаги.

Он сидел, уцепившись за край стула, и смотрел на меня глазами, полными страха и… обожания.

— Ты не должен был сюда прихо…

Я осеклась, потому что дверь вновь резко распахнулась, и… в гостиную грубо швырнули Флинна.

Не стоило труда догадаться, кто именно проявил такую “галантность” к моему фамильяру.

Кролик сделал сальто в воздухе и, недовольно ойкнув, приземлился на лапы.

— Ты мне обещал морковь! — крикнул он, но дверь громко захлопнулась.

Кролик взглянул на меня так, словно я и была причиной его голодания, и запрыгнул на софу. Расположился на маленькой подушечке и в ожидании уставился на меня и Мулина.

Так, все ясно… Даррен приставил ко мне охрану.

— Зачем ты явился, Мулин? С ума сошел?— спросила я негромко, глядя в безумные глаза своего кавалера.

— Да! — выдохнул он дрожащим голосом. — Я сошел с ума от любви к тебе, моя булочка. Я готов на всё ради тебя! Даже готов пасть от руки этого… этого темного узурпатора! И сделаю все, чтобы вырвать тебя из его мерзких лап! Давай сбежим?

Я шикнула на Мулина, испуганно покосилась в сторону двери и тихо произнесла:

— Я не твоя булочка, пойми ты в конце концов! И никогда ею не стану!

Я начинала заводиться. Не хватало мне проблем! На кону стоит судьба всей империи и моя жизнь, а я должна разбираться с навязчивым кавалером!

— Но тебе не может нравиться этот грубиян! — возразил Мулин.— Ты слишком утонченная, нежная, ранимая и добрая душа! Моя муза! Я докажу тебе, что мы отличная пара! Докажу, что наша встреча — это судьба!

Мулин, нервничая, полез во внутренний карман своего бархатного пиджака, а я устало закатила глаза.

Это что, империя упрямых мужчин?

— Вот… вот… — шептал взволнованно Мулин, вытаскивая на свет небольшую книжечку в кожаном переплете, разрисованную сердечками. — Я принес наш совместный фотоальбом, который обещал тебе показать. Ты только взгляни, как хорошо мы смотримся вместе!

— Не надо…

— Я прошу, булочка моя, просто взгляни… А затем я уйду.

Я тихо простонала, пытаясь сдержать раздражение, и выдернула из его рук книжку.

Распахнула ее на первой странице и… замерла.

У меня пропал дар речи.

— Что? Что там? Ботву мне в рот… — выругался тихо Флинн, оказавшийся рядом со мной.

— Нравится? — хвастливо поинтересовался Мулин.

Я издала истерический смешок. Ведь я теперь в полной мере осознала, насколько безумен Мулин. И насколько он мною одержим.

“Фоном” фотографий служили вырезки из газет и журналов. Везде были я и Мулин.

Точнее, на фотографиях присутствовала только моя голова. А вот нижняя половина тела принадлежала явно кому-то другому. И кому-то гораздо... шире.

А Мулин выглядел очень настоящим. Вероятно, он специально позировал для этого фотоальбома.

Первое фото — я и Мулин на берегу моря.

Он лежит на полотенце, а я… рядом с ним.

В откровенном наряде и в весьма соблазнительной позе.

— Так будет проходить наш отпуск, — довольно пояснил Мулин.

Я нервно сглотнула и перелистнула страницу, готовясь к худшему.

Следующее фото…

Голова Шарлин, приклеенная к телу танцовщицы. Поза смелая. Откровенная. Как и одежда. На заднем фоне — золотой трон, на котором деловито восседает Мулин с распахнутой рубашкой и взглядом брутального мачо.

Новое фото… И вот я уже в платье невесты. Стою на коленях, томно прижимаясь к телу “мужественного” Мулина одетого в красный бархатный костюм. Позади нас — огромный свадебный торт и целая куча цветов.

Я резко захлопнула альбом и в ужасе уставилась на Мулина. Да его же лечить надо! Он безумен!

— Ты ещё не всё посмотрела! — возмутился он.

Флинн свалился с подлокотника. Я уверена, от смеха. Я слышала его тихое сдавленное сопение рядом.

— Я, пожалуй, позже взгляну. Рассмотрю все получше.

— Тебе понравился наш свадебный торт? — на его круглом лице расплылась довольная улыбка.

— Д-да. Но мне кажется, что ты перегибаешь…

Мулин меня уже не слушал. Получив заветное “да”, он воодушевился настолько, что вскочил со стула и закружил рядом со мной.

— Я создам такой же торт! Он будет ещё огромнее, чем императорский! Решено! Как только я закончу с заказом во дворце — сразу же примусь за подготовку к нашей свадьбе, моя булочка!

Флинн закатился под софу. Только подрагивающие лапы и хвост намекали на то, что он давится смехом.

— Это будет грандиозное событие! — сокрушался Мулин. — Наша свадьба затмит даже праздник императора! И торт для нас с тобой, Шарлинка, я создам гораздо роскошнее, чем для самого императора!

Как только Мулин протянул свои слюнявые губы к моим рукам, надеясь осыпать их поцелуями, я вскочила на ноги, как ошпаренная.

— Постой! — выкрикнула на эмоциях, не понимая, как прервать его безумную речь.

И тут… В голове что-то щёлкнуло.

— Что ты сказал?

— Что это будет самое грандиозное событие!

— Нет-нет… Про торт.

— Что он превзойдет торт, который я создаю для самого императора. Наш будет ещё больше и роскошнее! И пусть мне снесут голову за это, но я готов на все ради тебя, моя любовь.

Я сощурилась и уставилась на Мулина. Но уже с интересом.

— Ты готовишь торт на предстоящий праздник во дворце?

— Конечно! Я ведь самый талантливый кондитер в империи! Твой будущий муж очень уважаемый человек! Или ты забыла?

— И ты будешь на празднике?

— Разумеется! Я должен проследить, чтобы мое двадцатиярусное детище попало на пир в целости и сохранности.

Мулин принялся хвастливо рассказывать мне, какой чудесный торт он придумал для императора. Что он будет самым огромным в истории империи. Двадцать ярусов, и на каждом из них — настоящее произведение искусства.

Чем дольше я слушала, тем быстрее плясали мысли в моей голове. А что, если…

— Десять минут прошло, — дверь резко распахнулась, и в гостиную вошёл Даррен.— Аудиенция окончена. Проваливай, груфлин.

Мулин осмелел.

— Поздно, Ройс. Шарлин только что согласилась стать моей женой, поэтому мы уходим с ней вдвоем.

Я поморщилась.

Ой, зря он это сказал.

Ой, как зря.

В глазах Даррена тут же вспыхнул лиловый огонек.

— И потом не говорите, что я не пытался, — губы Даррена тронула недобрая усмешка.

Прежде, чем я успела что-либо сказать, гостиную озарила яркая лиловая вспышка магии и… Мулина как ветром сдуло.

За моей спиной раздался звон разбитого стекла.

Я испуганно оглянулась и уставилась на огромное окно гостиной. Рядом валялись осколки, а в самом стекле зияла огромная дыра.

— Ты спятил?! — вскрикнула я и помчалась к разбитому окну.

— Он сам напросился, — протянул спокойно Даррен.

— С его помощью мы могли бы пробраться во дворец!

— Шутишь?

— Нет! Точнее он мог помочь нам, пока ты не превратился в дикаря! Ты ведь его прикончил!

Мулин лежал на лужайке, уткнувшись носом в землю. На какой-то момент мне показалось, что он мертв, но… Мулин вдруг громко простонал и приподнял голову.

— Шарлинка, это не отменяет мою любовь! Я все равно весь твой!

Не успела я с облегчением вздохнуть, как у меня снова перехватило дыхание.

Даррен вышел на улицу. И он шагал прямо к Мулину.

— Ты весь мой, — он рывком поднял его с земли и поволок обратно в дом.

Когда мой зеленоглазый демон возмездия снова втянул груфлина в гостиную, было видно, что смелости у того поубавилось.

На круглом чумазом лице застыл испуг.

Даррен силком усадил Мулина в кресло и удерживал его там, пока тот не перестал брыкаться.

— Отойди от него, — попросила я, понимая, что паника Мулина вызвана присутствием рядом сильного противника.

Даррен нехотя, но все же отступил. Прислонился к стене и сложил руки на груди, словно намекая, что отдает ситуацию под мой контроль.

Я подобралась к Мулину и присела рядом с ним на корточки.

— Мулин, — я осторожно коснулась его предплечья. — Мне жаль, что так вышло.

— Ты должна от него сбежать, — прошептал испуганно мой сумасшедший кавалер. — Он ведь монстр! Дикарь!

— Если ты действительно хочешь мне помочь, Мулин, забудь о серенадах и о монстрах. Мне нужна твоя голова.

Он моргнул, не понимая.

— Голова?

— В смысле мозги и талант, — пояснила я, стараясь не улыбнуться. — Скажи, я могу тебе доверять?

Его губы задрожали. Он кивнул, но взгляд его метнулся в сторону Даррена.

— Я сделаю все ради тебя, моя булочка, — прошептал он так тихо, что я едва его расслышала.

— Тогда скажи, а в твой торт могли бы поместиться несколько человек? Насколько он огромен?

— Люди? Внутри моего торта?!

— Да. Видишь ли, нам очень надо пробраться во дворец. Незаметно, — добавила я чуть тише. — Это дело жизни и смерти. Если ты не поможешь мне — я могу умереть. Спасти меня можешь только ты.

Мулин посмотрел мне в глаза, и в его взгляде скользнула неуверенность. Словно он решал, кто ему важнее: его кремовое произведение искусства или все же я.

— Но как я это сделаю? — поинтересовался он шепотом.

— Ты же талантливый. Неужели ты не придумаешь, как нас спрятать?

— Вас? — он вновь бегло взглянул на Даррена. — С ним?

— Да. И ещё кролик.

— Я?! — Флинн, до этого сидевший мирно под софой, выполз наружу. Но я тут же задвинула его обратно.

— Помоги мне, Мулин. Прошу тебя…

Я обхватила его ладони и с мольбой заглянула в его глаза. Он смотрел на меня несколько секунд, а потом склонился к самому уху.

— Я сделаю это. Но в благодарность за твое спасение я прошу поцелуй.

Он отодвинулся назад, и его мясистые губы растянулись в лёгкой улыбке. Он вскинул бровь, словно спрашивая “ты согласна?”.

Я мысленно содрогнулась, но… все же утвердительно кивнула.

— Я сделаю это, — оживился мой кавалер.— Этот заказ будет ещё интереснее! Никто и никогда не догадается, что под слоями воздушного крема кто-то прячется! — к Мулину вернулась былая смелость, и он заметно расслабился.

Правда до тех пор, пока Даррен не отошёл от стены. Как только он шагнул ближе, Мулин едва не подпрыгнул в кресле.

— И ещё… Никто не должен об этом знать, — добавила я.

— Никто не узнает, — холодно произнес Даррен, остановившись рядом с Мулином.— Ведь если он пикнет кому-то хоть слово — я вырву ему язык. И тогда больше не будет ни одной серенады под моим окном. Ясно?

— Даррен! — я легонько ударила его по бедру.

Он театрально вздохнул и снова ушёл в тень.

Я повернулась к перепуганному груфлину и мягко коснулась его руки.

— Просто доверься мне, Мулин. Если хочешь быть для меня рыцарем — помоги не цветами и серенадами, а делом.

Мулин сглотнул, явно разрываясь между страхом и желанием впечатлить меня.

— Я… я попробую, — выдохнул он наконец. — Ради тебя.

Я улыбнулась, отпустив его руку.

— В таком случае, можешь приниматься за дело.

Пять минут спустя мы стояли с Дарреном у разбитого окна, глядя на то, как Мулин покидает дом и шагает по лужайке.

— Торт? Ты уверена? — сощурившись, уточнил Даррен.

— Да. Никто не догадается проверять кухню, и уж тем более торт.

— Сумасшедшая идея…

— Как и наш помощник, — усмехнулась я.

Даррен издал саркастический смешок:

— Ну что ж, твой рыцарь официально перешёл из категории обычных идиотов в категорию «полезных идиотов».

Я закатила глаза.

— Даррен, ты невыносим.

— Но тебе же это нравится? Я прав?