Глава 38.

Через несколько минут музыка замолкла, и взгляды всех гостей устремились к возвышению, где находился трон.

На нем величественно восседал Саргос де Марис. Его жадные властные глаза были прикованы к гостям. На его коленях лежала роскошная золотая трость со скипетром, украшенном рубином.

Рядом с ним стоял Амдир. В его позе и взгляде улавливалось нетерпение, словно он не мог дождаться того момента, когда зал падёт перед ним колени, признав и его величие.

Саргос поднялся, и все перешептывания в зале мгновенно затихли.

— Сегодняшний день войдёт в историю, — его громкий голос раскатился по залу, как раскат грома. — Сегодня я, император Саргос де Марис, признаю своего сына.

В толпе прокатился ропот — кто-то ахнул, кто-то что-то торопливо зашептал.

— Амдир, бастард, рождённый моей кровью, отныне официально станет законным наследником престола, — продолжил император.

Амдир сделал шаг вперёд, и в его глазах вспыхнуло торжество. Он едва заметно склонил голову, словно представляясь заново.

— Империя не нуждается в слабаках, — сказал Саргос. — Империя нуждается в силе. И только мой род способен сохранить эту силу.

Он протянул руку, и советник, застывший у колонны, быстро поспешил к нему, неся свиток с печатью и шкатулку.

Император раскрыл свиток и поднял его над головой, чтобы все видели печать власти, и объявил торжественно и громогласно:

— Слушайте волю мою! С этого дня Амдир де Марис признаётся моим сыном, плотью от плоти и кровью от крови моей. Да будет он наследником рода императорского, продолжением силы моей и будущим щитом Империи.

Толпа зашепталась, но Саргос поднял руку, заставляя всех замолчать.

— Чтите его так же, как чтите меня. Храните его имя, оберегайте его жизнь. И когда придёт время, он займёт трон, продолжив мой род и мою власть.

Он выдержал паузу, и его голос стал холоднее:

— Но запомните — пока я жив, император у вас только один. И имя ему — Саргос де Марис.

Амдир усмехнулся уголком губ, и этот жест не ускользнул от моего взгляда. Он жаждал большего. Он жаждал власти прямо сейчас.

Саргос медленно опустил руку в шкатулку и вытащил из неё брошь. Камень в её центре сверкнул рубиновым пламенем, отражая свет сотен свечей..

— Символ моей крови. Символ власти. Символ нашего рода, — торжественно произнёс император. — Сегодня этот артефакт признает наследника и докажет всему народу, что кровь Амдира де Мариса достаточно чиста для престола. Что он достоин продолжить моё имя и мою власть.

Амдир шагнул ближе. Его губы дрогнули в предвкушении, но я заметила, как его пальцы сжались в кулаки.

Советник подал ему серебряный нож с тонким лезвием, и он сделал маленький надрез на подушечке пальца. Алая капля крови упала на рубин броши.

Я затаила дыхание. Зал замер в ожидании.

И… ничего.

Ни огня, ни сияния, ни чуда.

Камень остался мёртвым, тускло красным.

Кто-то ахнул. Все гости вытянули шеи, некоторые зашептались.

А я закусила губу от волнения.

Амдир не мигая смотрел на брошь, а затем с непониманием уставился на отца.

— Этого не может быть! — в голосе Саргоса прорезались нотки паники.

Он вырвал брошь у советника, схватил нож и, не задумываясь, разрезал себе палец.

Кровь императора упала на камень и…

Снова ничего.

Я тихо хихикнула.

Выражение лиц императорской семейки в этот момент было бесценным.

Зал взорвался тихими возгласами:

— Подделка?

— Знамение?

— Что происходит?..

Амдир сжал кулаки, его лицо перекосилось от ярости.

— Отец! Объясни! Ты обещал! Почему брошь молчит?!

Глаза Саргоса сверкнули, и в этом взгляде было больше ненависти, чем отцовской заботы.

— Замолчи, — рявкнул он. — Всем молчать!

В зале наступила гробовая тишина. Я испуганно юркнула обратно за колонну, прячась от цепкого взгляда императора.

В этот момент тишину прорезал спокойный и насмешливый голос, полный язвительности:

— Что, Саргос? Брошь больше не признаёт тебя, как правителя?

Я вскинула голову и посмотрела на главный вход в тронный зал.

Даррен…

Он уверенно и бесстрашно остановился на пороге с привычной хищной усмешкой. Рядом с ним стоял Норрис. Измученный, бледный, но живой.

Неподалеку от них, смешавшись с толпой, виднелся генерал Белл. Мы встретились с ним взглядами, и я едва заметно кивнула ему в знак благодарности.

По залу прокатилась волна шока. Все гости обернулись и расступились в стороны, открывая Даррену проход.

— Видимо, правда всегда находит способ выйти наружу, даже если её очень усиленно прячут, — язвительно бросил он, неспешно шагая вперед.

Губы Саргоса сложились в тонкую линию. Лицо перекосила ярость. Он сжал в руке брошь так сильно что побелели костяшки пальцев.

— Стража! — крикнул он, и его подданные тут же оживились.

Но как только они ринулись в сторону Даррена и Норриса — в дверях главного зала появились Тэриан и Мирай. А за их спинами, словно темное полотно, показались силуэты жителей Темного квартала.

— Ты же не думал, что я приду сюда один. Верно, Саргос? — издевательски протянул Даррен.

Император с тревогой наблюдал за тем, как зал медленно наполняется тьмой.

— Вы нарушили закон! Никто не имеет права покидать темные кварталы без моего приказа!

— Ты отдаешь приказы, не имея на это никакого права. Хочешь, я прямо сейчас докажу это всем присутствующим?

Саргос посмотрел на Даррена, затем перевел взгляд на Норриса и усмехнулся. Злобно. Мерзко. Словно задумал что-то страшное.

Я крепче прижала Флинна к груди, ощущая, как воздух в зале дрожит от предчувствия надвигающейся бури.