Эпилог.

*Год спустя*

Город утопал в веселье. Узкие улочки Тёмных кварталов сияли огнями гирлянд. На перекрёстках вспыхивали магические порталы, которых теперь здесь появилось великое множество. Недалеко от них расположились музыканты, играющие заводные мелодии. Торговцы стояли вдоль тротуаров и зазывали покупателей, предлагая самые разнообразные товары.

Эти кварталы по привычке всё ещё называли Тёмными, хотя таковыми они уже давно не были.

Теперь эта часть города мало чем отличалась от остального Даркхома. Над кварталами больше не висели вечные тучи, и жители могли наслаждаться солнечным светом. Сюда уже не боялись приходить горожане из других районов.

Правда, чтобы снять Вечную тень, молодому императору пришлось немало потрудиться. Это заклинание наложил ещё его дед. Но Норрис, выросший в этих местах, твердо решил покончить с любыми разделениями в городе.

Он вернул себе силу рода, и его мощь, казалось, стала безграничной. Вот только знаний ему немного не хватало… Поэтому пришлось штудировать все книги с заклинаниями, что хранились во дворце. И, в конце концов, у него получилось.

Он подарил свет и свободу Тёмным кварталам.

Сперва народ встретил его решение с опаской. Слишком долго жителей Даркхома кормили байками о том, что здесь обитают лишь монстры и преступники. Но Норрис сумел убедить людей, что настоящие чудовища жили во дворце, а не в кварталах. Он напомнил, что, несмотря на благородную кровь, он сам родился здесь, и Тёмные кварталы — его дом, а каждый их житель — его друг.

Теперь любое проявление презрения или ненависти к людям кварталов он воспринимал как личное оскорбление. И, как законный правитель, терпеть подобное не собирался.

Злить молодого императора никто не желал. И горожане постепенно начали относиться к жителям кварталов, пусть осторожно, но всё же с уважением. А остальное, как сказал Даррен, дело привычки.

Для настоящих преступников построили отдельную огромную тюрьму на окраине столицы. Там же коротал свои дни и Саргос де Марис — лишённый имени, магии и остатков чести.

Порой мне было сложно осознавать, что этот монстр всё ещё жив и находится так близко.

А ещё Норрис снял проклятие с Даррена.

Первые два дня Даррен был безмерно счастлив, а затем… испытал все «прелести» обычной человеческой жизни. Удариться пальцем о мебель оказалось чертовски больно, раны больше не заживали за считанные часы, а усталость и болезни стали вполне реальными спутниками.

К счастью, травы и зелья на нём отлично работали, облегчая страдания.

Мне было и смешно, и жалко его. Я прекрасно понимала, как тяжело ему будет привыкнуть к новой жизни.

Более того, едва распрощавшись с бессмертием, Даррен позвал меня замуж.

Хотя его фразу «Готова ли ты терпеть меня до конца своих дней?» вряд ли можно отнести к романтическому предложению руки и сердца.

Но романтика — это не про Даррена. А вот настойчивость — его второе «я».

На моё шутливое «я подумаю» он отреагировал горячей пыткой и успокоился только тогда, когда из моего рта вылетело заветное «Да».

Так я стала Шарлин Ройс.

Женой самого безумного мужчины в мире.

И я совсем не возражала. Ведь я уже не представляла своей жизни без него.

— О чём думаешь, булочка? — спросил Даррен, обнимая меня за талию.

Мы шагали к главной площади Даркхома, где проходили основные гуляния.

— Ещё раз назовёшь меня так — укушу. И будет очень больно, — пригрозила я, едва сдерживая улыбку.

Даррен крепче прижал меня к себе, склонился к уху и насмешливо прошептал:

— Значит, этому сумасшедшему пекарю можно так называть тебя, а законному мужу — нет?

— Не напоминай про Мулина. Прошу. Он не шастает к нашему дому уже месяц, и я только-только начала надеяться, что он наконец всё понял.

Несмотря на то, что Даррен давно стал моим супругом, Мулин не оставлял попыток завоевать моё сердце. Пел серенады под окнами, таскал подарки и цветы. И каждый раз мне приходилось спасать ему жизнь, потому что Даррен сходил с ума от ревности.

А ещё мой муж, в силу своего тяжёлого характера, ни разу прямо не признался мне в любви. Дразнил, подшучивал, намекал, но так и не сказал этих слов.

Впрочем, они были мне не нужны.

Я и сама знала, что он меня любит.

Он доказывал это каждый день. Каждую ночь.

Даррен был скуп на высокие речи, но щедр на всё остальное. В том числе на касания и поцелуи.

Чем ближе мы подходили к площади, тем сильнее в воздухе пахло специями и выпечкой. Люди плясали под зажигательные ритмы музыкантов. В тёмном небе вспыхивали фейерверки, придавающие происходящему сказочную атмосферу.

Мы присели на скамейку, и Даррен заботливо обнял меня за плечи. Я положила голову ему на плечо и улыбнулась, глядя на танцующие парочки.

Приятно было осознавать, что границы окончательно стерлись, и план Норриса удался. Мужчины из Тёмных кварталов, которых ещё недавно считали прокажёнными, мило обхаживали эльфиек, а те отвечали им взаимностью.

Молодые ведьмочки флиртовали с магами, посылая им воздушные поцелуи.

Скитальцы бегали вдоль площади, и никому не было до них дела.

Но ещё приятнее было наблюдать за танцем Ортена Белла и Мирай. Они кружились в центре, смеялись и выглядели безумно счастливыми.

Даррен оказался прав: как только границы между Тёмными кварталами и остальным городом исчезли — интерес Мирай к нему заметно угас. Правда, ещё долго она смотрела на меня, как на разлучницу. Но затем познакомилась с Ортеном и… у них закрутился роман, который, по слухам, вот-вот перерастёт в брак.

Нельзя представить более разных по натуре людей: бойкая и острая на язык Мирай и добрый, вежливый Ортен. Но, как оказалось, противоположности притягиваются.

— Гляди-ка, кажется, Мулин нашёл себе новую музу, — заметил Даррен, кивнув в сторону фонтанов.

Я перевела взгляд и удивлённо вскинула брови.

— Дежавю, — усмехнулась я, глядя на то, как Мулин стоит на колене перед пышной девушкой и протягивает ей коробочку.

Надеюсь, на этот раз он не спрятал кольцо в пирожном. Или, хотя бы, не съел его.

— Интересно, кто жертва?

— Это дочь аптекаря, — ответила я. — Пару раз встречала её в магазине Ортена.

— Бедная девчонка, — буркнул Даррен. — Надо предупредить её отца.

— Думаю, не стоит. Она тоже немного… э-э… странная. Она коллекционирует лягушек.

Внезапно музыка стихла, и народ начал расступаться, скандируя:

— Да здравствует император!

— А вот и наш правитель пожаловал, — усмехнулся Даррен.

По дорожке действительно шагал юный император.

На прошлой неделе Норрису исполнилось шестнадцать. От испуганного мальчишки не осталось и следа. Его взгляд стал твёрдым, движения — уверенными. Он переговаривался с генералом Беллом, и даже старый воин кивал, признавая его авторитет.

Моя улыбка стала шире. Год назад я и представить себе не могла, что этот ребёнок сумеет удержать трон. Но сегодня он выглядел настоящим правителем.

По правую руку от Норриса шагал Тэриан — верный советник императора. В отличие от Даррена, который сразу открестился от всех постов, Тэриан с гордостью принял пост советника и теперь помогал с делами во дворце.

— А вот и наш мученик бежит, — Даррен притянул меня к себе и поцеловал в висок.— Готовься к порции жалоб.

Я заметила Флинна, который обреченно шагал за Норрисом но, увидев нас, резко ожил и помчался к нам.

— Может, сбежим домой? — лукаво протянула я, глядя в любимые зелёные глаза.

— А почему бы и нет? — губы Даррена оказались в миллиметре от моих. — Ты же знаешь, как я люблю эти вечера. Только ты и я.

— И Флинн! — раздалось из-под лавки.

Мы с Дарреном одновременно вздохнули.

— Ушастый, мне показалось, что ты променял нас на кладовку во дворце? — усмехнулся Даррен. — Вот и топай к императору, не мешай нам наслаждаться спокойствием.

Флинн запрыгнул на мои колени и жалобно протянул:

— Я это… В общем, передумал!

— Ты же сам сказал, что хочешь «почётной должности при дворе», — усмехнулась я.— И жаловался, что мы тебя плохо кормим!

— Да хорошо вы меня кормите! Морковью клянусь, лучше тебя хозяйки не встречал! Не то, что юный император и его злобный советник: «Флинн, отнеси!», «Флинн, принеси!», «Флинн, не спи!», «Флинн, позови!»… Не жизнь, а каторга!

Даррен громко рассмеялся.

— А у нас, значит, можно спать весь день.

— Чего же спать? — Флинн кивнул на мой чуть округлившийся живот. — Я лучше за малышом пригляжу, когда родится. Возьмите меня назад, а?

Он виновато опустил уши и посмотрел так жалобно, что я сжалилась.

— Ладно.

Флинн только этого и ждал.

— Пойду тогда императору о своем увольнении сообщу! — он соскочил с моих колен и умчался прочь.

Даррен шумно вздохнул и покачал головой.

— Не мечтать мне о спокойствии.

— Да брось. Из него, может, выйдет неплохая нянька.

— До того момента, пока малыш не попробует оторвать ему уши, — усмехнулся Даррен. — Тёмные силы, я полюбил самую странную женщину в империи. Бешеный фамильяр, безумные поклонники…

— Но ты же счастлив? — прищурилась я.

Он положил горячую ладонь на мой живот и шепнул мне на ухо:

— До безумия.

♥♥♥Конец♥♥♥