Глава 9

Мурад

– Бывшую жену! – не дала мне и слова вставить Алия. – Не знаю, что насчет Мурада Бислановича, но я возражаю! Тебе не хватило разговоров по телефону? Решил устроить сцену прилюдно?! – бесновалась она, глубоко и учащенно дыша. По ней было видно, что она вот-вот потеряет самообладание, и, решив, что лучше забрать у нее Султана, я встал и под недовольным взглядом ее бывшего мужа, забрал своего ребенка.

– Думаю, если девушка возражает, вам лучше вернуться к своему столику, – проговорил я, заметив, что он оставил сидеть одну беременную женщину и подошел к нам. И судя по злым взглядам этой самой женщины, это была далеко не сестра бывшего мужа Алии.

– Постеснялся бы устраивать сцену перед своей женой! – заметив мой взгляд, покачала головой моя спутница.

– Это ты бы постеснялась устраивать свидание средь бела дня! – забавляя меня своим видом, высокопарно парировал бывший муженек. Да уж, еще молоко на губах не обсохло, а строит из себя мужика.

– Свидание? – недоуменно нахмурилась Алия, но мне было так весело, что я тут же ее прервал.

– Прошу прощения, а что, есть какие-то ограничения? – с озабоченным видом спросил я, качая на руках беспокойного Богатыря. – Надо было на ужин пригласить?

– Мурад… – начала говорить Алия, но я прервал ее, не давая договорить свое отчество. У бывшего мужа чуть ли не пар из ушей валил, и я не хотел, чтобы она прерывала такое веселье.

– Да ладно тебе, успокойся, мы ведь просто беседуем, – пожал я плечами.

– Я-я-я-х! – вставил Султан, следя глазками за своей любимицей, которая то краснела, то бледнела, не зная, куда себя деть.

– Так вот, значит, теперь такой твой удел? Встречаешься с престарелыми вдовцами с прицепом? – заставляя меня поперхнуться, спросил он.

Это я-то престарелый?!

– А вот это точно не твое дело! – не давая мне и слова вставить, оскорбленно заявила она. – Оставь меня в покое, говорю в последний раз!

– Ваша бутылочка, – подошел к нам официант, прежде чем бывший муж успел ответить на требование Алии. К счастью, его появление подействовало на этого придурка отрезвляюще, и тот, молча развернувшись, ушел, возвращаясь за свой столик.

– Агу! – подал голос забытый нами Богатырь, тяня ручки к заветной бутылочке.

– Боже, прости, маленький! – встала девушка, словно только сейчас заметившая, что я забрал сына. Она аккуратно взяла его из моих рук, как всегда стараясь не касаться меня, ведь по нашим законам было категорически запрещено касаться чужого мужчины. Взяла бутылочку и, удобно устроив Богатыря, дала ему соску, которую тот сразу же начал жадно сосать, глотая смесь так, словно бутылочку вот-вот отберут.

– Не так быстро, маленький, – рассмеялась Алия, и я с удивлением осознал, как приятно звучит ее смех. – Подавишься ведь!

– Его это никогда не останавливало, – сказал я, задумчиво оглядывая ее. Что же в ней такого, что бывший муж так заревновал? Еще и стариком меня обозвал, невежда! – И давно бывший муж тебя преследует? – зачем-то поинтересовался я.

– Это вас не касается. Я не собираюсь обсуждать свою личную жизнь с кем бы то ни было, – недовольно нахмурилась она, глядя на меня исподлобья. – Мы здесь не для этого.

– Точно, – с легкостью согласился я, чувствуя, как взгляд сосунка продолжает сверлить во мне дыру. – Просто вопросы возникают сами собой, когда кто-то ведет себя настолько невоспитанно.

Ответить Алии помешал наш официант, подошедший с готовыми блюдами, и, решив, что бывший муж моей сотрудницы и впрямь не мое дело, я приступил к обеду.

Алия

Если бы не Пухляш, я бы точно расплакалась. Только благодаря этому удивительному ребенку мне удалось взять себя в руки и не расклеиться на глазах у бывшего мужа и начальника. Мне невольно стало жалко женщину, которую он оставил сидеть одну беременную, отправившись прямо у нее на глазах устраивать допрос бывшей жене.

Так для него важен его ребенок, что он даже не заботится о том, чтобы не доставлять расстройство его матери? Ведь его вторая жена должна вот-вот родить, и он прекрасно знает, что ее нельзя расстраивать!

– Ты ничего не ешь, – отвлек меня от ковыряния в салате голос начальника. Пухляш заснул после бутылочки и дремал в своей переноске, так что я не могла использовать его в качестве предлога, чтобы не есть, а аппетита действительно не было. – Невкусно? Заказать что-нибудь другое? – участливо предложил Хамзатов.

Боже, неужели я выгляжу такой жалкой, что он даже решил отбросить свою обычную неприветливость по отношению ко мне?

– Нет, всё очень вкусно. Просто я не особо голодна, – попыталась выкрутиться я, и, чтобы он отстал, отправила порцию салата в свой рот. Лучше жевать овощи, чем продолжать этот глупый разговор.

***

– У меня видеоконференция, я пойду в другой кабинет, а вы сидите здесь, – взяв свой ноутбук, сказал начальник спустя пару часов после обеда.

– Может, мы лучше погуляем? – предложила я с опаской. – И для ребенка полезно, и я ноги разомну…

– Ладно, – просканировав меня взглядом, ответил он. – Но недалеко.

– Рядом как раз парк, думаю, посидим на лавочке. Всё же гулять на свежем воздухе полезнее, чем в офисном помещении, – добавила я, надеясь, что он согласится с моим аргументом.

– Ладно, – повторил он. – Но возьми водителя, я сейчас ему позвоню.

Незаметно закатив глаза, я начала собирать улыбчивого после сна Пухляша, хотела положить его в переноску, чтобы приготовить смесь, но он категорически не хотел слезать с рук, так что пришлось просить начальника о помощи. Правда, вместо того чтобы приготовить бутылочку, он взял ребенка, и мне ничего не оставалось, как идти с бутылочкой на пост к секретарше, у которой был чайник.

– Веди себя хорошо, Богатырь, папа закончит дела, и поедем домой, – услышала я тихий шепот по возвращении. Мужчина стоял спиной, так что я не видела выражения его лица, но что-то мне подсказывало, что оно полно нежности к своему чаду.

***

Погода сегодня радовала, было ни жарко, ни холодно, самое то для прогулки с ребенком в коляске. Я расположилась в уютном уединенном местечке под сенью деревьев, присев на скамейку и радуясь тому, что Пухляш снова задремал, пока я везла его сюда. Можно было поразмышлять и успокоиться после неприятной встречи с бывшим мужем и его беременной женой.

Эта стычка не на шутку меня взбудоражила, он был так груб ко мне и совершенно равнодушен к ней, не заботился о ее чувствах, подошел устраивать разборки, несмотря на то, что она всё это видела.

Как я жила вместе с этим мужчиной столько лет, любила его, надеялась на то, что у нас выйдет с ним счастливое будущее? Хотела родить ему детей, любила… Видимо, сам Господь отвел меня от этого человека, только мне от этого не легче. Конечно, хорошо, что мы с ним больше не вместе, что я преодолела любовь к этому бездушному человеку, недостойному звания мужчины, но плохо то, что я одинокая, жалкая, бездетная разведенка, которая никогда не обретет счастья быть матерью.

Особенно меня задели его слова про удел. Разве же это тяжелая ноша, наказание или нечто постыдное – то, что я помогаю боссу с Пухляшом? Неужели со стороны это смотрится именно так, как выразился мой муж?

А почему он назвал моего босса престарелым? Хамзатов же вовсе не старый, он мужчина в самом расцвете лет, красивый, статный, мужественный, достойный уважения человек. Он не бросил своего ребенка, когда умерла его мать, и делает всё, чтобы тот был счастлив, даже терпит меня ради того, чтобы за ребенком был надлежащий уход и забота. Знал бы мой бывший муж, насколько большим влиянием пользуется Мурад Бисланович, какой он богатый и влиятельный, не стал бы устраивать разборки и вообще поостерегся бы скандалить рядом с ним.

Пухляш немного закряхтел и заворочался в коляске, и я стала раскачивать ее, чтобы его успокоить, ведь он поспал всего ничего, как вдруг услышала со стороны знакомый голос.

– Алия, привет, это ты? Точно ты. Сто лет с тобой не виделись. А я смотрю, знакомое лицо.

Ко мне быстро приблизилась женщина с ярко-голубыми глазами, высокая, полная, но я узнала в ней свою одноклассницу Амиру. Впереди себя она толкала белую коляску. Мы дружили в последних классах школы, потом, когда вышли замуж, потеряли связь. В другой раз я бы обрадовалась, увидев ее, а сейчас с досадой вздохнула, ожидая расспросов.

– Очень рада тебя видеть, Амира, – искренне улыбнулась я ей, вставая и идя навстречу.

– Ты первый раз здесь? Я просто каждый день гуляю в этом парке с дочкой, недалеко живу, – махнула она рукой направо, в сторону дорожки, которая вела к двум девятиэтажкам в отдалении.

– Нет, я тут в первый раз, чудесное место, – только и могла ответить я.

– А у тебя тоже малыш? – заглянула она в коляску. – Как здорово! Мы можем постоянно вместе гулять. Давай обменяемся телефонами.

Я замялась, не зная, что ей ответить, врать не хотелось, но как сказать правду? В голове проносились сотни мыслей, от волнения язык прилип к небу. Как ей признаться, что это вовсе не мой ребенок и я просто за ним присматриваю? Может быть, сказать, что я его няня? Я уже устала видеть это неприязненное выражение на лицах людей, когда они узнавали, что я занимаюсь не своим ребенком. Да что в этом такого?!

В это время Пухляш проснулся и закряхтел, я достала его из коляски и прижала к себе, слегка покачивая, он смешно морщил свое маленькое пухлое личико и вытягивал губки в поисках соски.

– А мы не даем пустышку, не приучаем, – заметила подруга, доставая из коляски прелестную девочку в розовом костюмчике и в таком же розовом чепчике. – Я всегда могу дать грудь, если ей нужно. Не в парке, конечно, – рассмеялась она, – приходится найти укромное местечко. Но она же моя дочка, от меня она успокаивается, как и твой сыночек от тебя.

Дети не дали нам поговорить, и это к счастью, поэтому мне не пришлось признаваться в постыдном факте, что это не мой ребенок. А потом подруга взяла мой номер телефона и ушла домой.

Успокоив свою совесть тем, что я никого не обманывала, а просто играла с малышом и не могла вставить ни слова в болтовню одноклассницы, я взяла в руки телефон, на котором был установлен беззвучный режим, и увидела входящий. Звонили с незнакомого номера.

Наверняка бывший муж опять названивает! С досадой я сбросила его вызов, но настойчивый некто снова повторил звонок. Да сколько можно доставать и что он от меня хочет?

А вдруг это мне босс звонит? Вдруг зашел в какой-то кабинет и оттуда мне позвонил, а я думаю, что это муж с неизвестного номера, и игнорирую важный звонок. Надо будет вывести бывшего мужа из черного списка, чтобы всегда видеть, когда звонит именно он. Вообще, давно пора сменить номер телефона.

– Что ты хочешь? – спросила я холодно, когда поняла, что всё же звонил он.

– Что я хочу? Я хочу возмутиться твоим поведением! Прикрылась своим боссом, при нем я не мог с тобой толком разговаривать. Считаешь это нормальным?

– То есть твоя беременная жена не служит тебе никаким прикрытием? Ее ты совсем не стесняешься? – язвительно спросила я.

Муж самодовольно рассмеялся, обрадовавшись. Идиот!

– Так, значит, тебя задевает моя беременная жена?

– Ничуть, я просто жалею эту несчастную женщину, которая должна жить с таким, как ты.

– Эй полегче, – возмутился муж, – не смей так со мной разговаривать. Смелая стала? Думаешь, тебя твой хахаль защитит? Ты меня позоришь, Алия, ты должна вернуться ко мне и быть моей второй женой, вместо того чтобы нянчиться с ребенком своего босса. Как ты додумалась до такого? Ты хоть представляешь, как это выглядит? Все же будут тебя считать его любовницей, кем ты и являешься!

– Только тебе в голову могла прийти такая грязная мысль, никто даже не подумает о подобном, – процедила я сквозь зубы, обмирая от обиды. Муж бил в больное место. – Не звони мне, не хочу с тобой разговаривать, слышать о тебе ничего не хочу. Если ты еще раз позвонишь…

– И что ты сделаешь, Алия? Вот мне очень интересно, – цинично протянул он с издевательскими нотками в голосе.

– Пожалуюсь любовнику, как ты говоришь! – вырвалось из меня то, что напугало меня саму.

– Ах ты… – начал новый поток брани бывший муж, но мне хватило ума завершить вызов.

– Господи, это надо же было такое ляпнуть… – простонала я, не понимая, что в меня вселилось. – Совсем голову от злости потеряла, да, Султанчик?

– Я-яй! – пролепетал малыш, словно понимая меня и приободряя.

– Вот такая она, взрослая жизнь, малыш, – вздохнула я, прижимаясь губами к его теплой макушке.

***

– Вы долго, – посмотрел на часы Хамзатов, когда я возвратилась в офис с довольным Пухляшом.

– Кормили голубей, – пожала я плечами. – Вы не звонили, так что мы купили батон и решили развлечь себя. Султану очень понравилось, – добавила я в надежде смягчить его.

– Я сам задержался с этой конференцией, – нахмурился он. – Думал, вы давно вернулись.

Я заметила, как он порывается забрать у меня ребенка, явно соскучившись, но старался держать лицо и взял ключи со стола.

– Идем, отвезу тебя домой. И давай уже переходи на «ты», раз уж мой сын решил не отпускать твою юбку, – пробурчал он, подхватывая переноску и открывая передо мной дверь кабинета.

– Но я совсем не поработала сегодня… – попыталась возразить я, но он и слушать меня не захотел, красноречиво смотря на выход.

– Зато я отработал за нас обоих, так что давай, едем по домам.

В машине я снова села сзади, играя с пухлыми пальчиками уставшего малыша, который, довольный, лежал в автомобильном кресле. Жаль, нельзя забрать его на ночь… Удивительно, но, даже несмотря на то, что я провела с ним полдня, мне всё было мало.

– Ум-м… – начал кряхтеть Султан, что не укрылось от начальника.

– Только не сейчас! – простонал он, вызывая мое невольное хихиканье.

– Не волнуйтесь, я быстро его почищу, и вы поедете домой, – сказала я, смотря на довольно сделавшего свои дела ребенка.

– Видимо, придется, потому что раздражение у него появляется моментально, и сидеть в грязном подгузнике он тоже не будет, – обреченно вздохнул Хамзатов, наконец подъезжая к моему дому.

– Сейчас помоем нашего ребеночка, и будет он чистым и благоухающим, да? – ворковала я, отстегивая его и беря на руки. – Пойдемте, – кивнула я боссу на калитку, видя, что он медлит, всё еще сидя в машине.

– Может, ты помоешь и принесешь его? Зачем мне заходить?

– Затем, что так будет вежливо? – приподняла я бровь. – К тому же мой отец дома, странно, если вы останетесь стоять у ворот.

– Ты будешь.

– Что буду? – не поняла я.

– Обращайся на «ты», я тебе уже говорил.

– Это не так-то просто, – нахмурилась я. – Вы – мой начальник, и я…

– Отлично, значит, начну штрафовать.

– За что?! – возмутилась я, наблюдая за тем, как он наконец выходит из машины.

– За выканье.