18. Василиса

— А тебе не приходила в голову простая мысль, — смотрю ему в глаза, упираясь руками в плечи. — Я просто не хочу. Не хочу. И все.

Давид улыбается.

— Это неправда.

Закатываю глаза. Его самоуверенность начинает раздражать.

— Хочешь, я докажу тебе?

Давид берет меня сзади за шею и наклоняет к себе. Теперь мое лицо совсем близко к его. Он быстро скользит губами по моим губам. Потом по скулам. Я пытаюсь отстраниться, но Давид удерживает меня.

— Дай мне показать тебе, — шепчет в шею.

Я теряюсь в ощущениях от кончика языка, скользящего по коже. Потом переходящего на тонкую венку, выбивающую максимум.

Рука Давида ложится мне на спину и прижимает к нему еще ближе. А потом переходит на талию и идет выше. Обхватывает грудь и сжимает ее.

— Давид… — вырывается у меня. И я сама не понимаю, то ли это просьба остановиться, то ли стон предвкушения.

— Тихо, маленькая, — шепчет он, перебирая пальцами на моей груди.

Обводит ее, сминает. И лишь его частое и горячее дыхание обжигает кожу.

Давид убирает руки с моей шеи и груди. Не отпуская меня взглядом, берет в одну руку мои запястья и отводит их за спину. Хочу возмутиться, но он губами накрывает мой рот и лишает такой возможности.

Удерживает мои руки за спиной крепко. Я не могу освободить их.

— Тихо, зайка, — шепчет он. — Я ничего плохого не сделаю. Доверься мне.

Касается губами в разрез платья, а свободной рукой ведет по ноге вверх.

— Давид, — опять прошу я и дергаю еще раз руками. Бесполезно.

Давид молчит. Губами скользит по ткани на моей груди. И вдруг ощущаю его пальцы у себя между ног. Опять дергаюсь, пытаюсь встать, но Давид удерживает меня.

— Тихо, не дергайся, — усмехается, глядя мне в глаза, — Василиса. Сейчас.

И вот он уже проводит пальцами по моим трусикам, чуть надавливая. Я удивленно смотрю на него и прикусываю губу, потому что из груди вырывается стон, а не просьба о помощи.

— Вот, видишь, — улыбается Давид. — Сейчас, зайка.

Он подцепляет большим пальцем край трусиков и его пальцы касаются кожи. Там. Где еще никто не касался.

— Сука, увидеть хочу, — хрипит Давид, вынимает руку из трусиков и немного отодвигает меня от себя.

Тянет мои руки назад и я отклоняюсь. Он быстро задирает платье и опять пальцами отодвигает трусики.

Я краснею от всего происходящего. Закрываю глаза. И чувствую, как что-то проникает в мой рот. Открываю глаза — Давид просовывает мне в рот два пальца. Касается ими языка. Потом убирает и ведет вниз. Не отрывая от меня взгляда.

И этими же пальцами проводит по нежной коже. Сверху вниз. Чуть надавливает и я уже не могу сдержать стона. Все равно закусываю губу. Давид наблюдает за мной, не сводя взгляда. Улыбается кончиком губ.

— Не надо, — из последних сил прошу я. Знаю, что из последних. Еще немного и я потеряю себя в его руках. Но хочу ли я этого? — Давид… — чуть не хнычу.

— Ты такая красивая, зайка, — бормочет Давид. — Моя зайка.

Смотрит мне в глаза, а пальцами доводит меня.

Это какие-то новые ощущения. Я никогда ничего подобного не испытывала. Не могу сидеть спокойно. Движения его пальцев заставляют меня двигать бедрами. Я хнычу, но ничего не могу поделать с собой.

— Горячая зайка, — шепчет довольно Давид. — Нам точно будет весело.

И тут он сам отпускает мои руки и я хватаюсь за его плечи. Давид рукой обхватывает меня за талию и удерживает.

Его пальцы все увереннее ласкают меня. Он проникает между складочек и гладит там. А потом немного толкает в меня палец. Я приподнимаюсь от неожиданности.

— Узкая какая, — хрипит, как будто сам себе, Давид. — Кончала когда-нибудь?

Заглядывает мне в глаза и касается пальцем где-то там, что я забываю обо всем. Ногтями впиваюсь в его плечи и, не моргая, смотрю на него.

— Не кончала, — ухмыляется Давид. — Маленькая зайка.

Потом его палец начинает обводить, слегка надавливая. И я уже чувствую, как подушечки двух пальцев плотнее прижимаются и Давид начинает водить ими.

И я перестаю контролировать себя. Просто не могу. Сама прижимаюсь к Давиду. Упираюсь лбом ему в плечо и стону. Протяжно стону, прикусив губу.

То, что он делает пальцами, просто уносит меня. Какое-то новое, непонятное ощущение наполняет все тело. И голову. И самое страшное, что мне это нравится.

Я уже не хочу отстраняться от него. Грудью чувствую, как быстро стучит его сердце.

— Зайка, — хрипит Давид, проводя еще раз, теперь уже едва касаясь, мне между ног. Убирает руку. — Я чуть сам не кончил.

Берет мое лицо в свои руки и целует. Сразу впивается в губы и толкает язык.

А я ничего не могу. Только дышать. Почему-то все, что сейчас произошло, отняло все мои силы. Я безвольно позволяю Давиду терзать свой рот.

— Домой? — спрашивает он, наконец, отпуская меня. Поправляет на мне платье.

Я не в силах сказать хоть что-то. Давид улыбается, приподнимает меня и сажает на пассажирское сиденье. Пристегивает. Рукой сжимает свою ширинку. И заводит машину.

Но мы не успеваем тронуться с места, как у Давида звонит телефон. Он, нахмурившись, смотрит на экран и отвечает.

— Чего тебе?

До меня доносятся обрывки фраз. Мужской голос быстро и взволнованно говорит что-то.

Давид быстро кидает на меня взгляд.

— Где она? Адрес? — говорит в трубку. — Все. Жди меня там. Понял? Если не дождешься, достану и кончу. Ты понял?

Кидает телефон на панель и давит на газ.

Я прихожу в себя. Трясу головой, моргаю.

— Что?… Давид, что случилось? — спрашиваю и не узнаю собственный голос.

— Только не нервничай, — говорит Давид и эта фраза сейчас пугает меня больше всего. — Вика в больнице.

— Что?! Что с ней?!

— Мы едем туда, Василиса, чтобы узнать. Успокойся, — Давид кладет мне на ногу руку. — Все будет хорошо. Я с тобой.