3. Василиса

— Ну же, Василиса, — говорит вкрадчиво, — надо уметь четко обозначать свои желания. И свои условия. Мне пока ничего непонятно. Что не так? Может быть, это?

И он проводит пальцами по моим скулам.

— Или вот это? — не сводит с меня взгляда и пальцами, едва касаясь, обводит вокруг одной из грудей.

Бью его по руке и он легко убирает ее.

— Или это? — и тут он резко просовывает руку мне между ног. Но сразу же убирает. Я даже не успеваю защититься.

— Я не буду спать с тобой, Давид, — выпаливаю я и отворачиваюсь.

— Уверена?

Что?! Да, что он о себе возомнил?!

— Ты обещаешь? — произношу вслух. — Напомню тебе, что у нас договор. Я год исполняю роль твоей жены. Без постели. Ты не трогаешь меня. Я не трогаю тебя.

— Да, но я передумал. Я найду кого-нибудь попроще, — приподнимает бровь и опять прижимает салфетку к губе.

— А я не передумала. И, если ты откажешься от договора, я все расскажу твоим родителям!

— Зачем тебе это? — удивленно произносит он. — Ты же не была в восторге от этой идеи. Я помню. Все провернула твоя шустрая сестричка. Почему сейчас твое мнение поменялось?

— Мне нужны деньги, — вздыхаю. — Я хочу в этом году, все-таки, поступить в университет.

— Деньги — тлен, — смеется он.

— Тебе легко так говорить, живя вот так, — обвожу взглядом его дом и он замолкает.

— Ладно, — тычет в меня указательным пальцем. — Но учти, я превращу твою жизнь в ад. Обещаю.

Меня прошибает холодным потом, но я стараюсь не показывать испуга.

— Я не люблю, когда мне ставят условия, — продолжает он. — И ты еще пожалеешь об этом.

Разворачивается и уходит. А я так и стою у стены, не в силах пошевелиться.

На следующее утро я встаю рано — надо ехать на работу.

Надеюсь, Давид еще спит, так что я смогу спокойно собраться. Без лишних встреч с ним.

Надежда исчезает, когда я допиваю кофе и слышу шаги. А потом в дверях появляется он.

Абсолютно голый. Я давлюсь кофе и начинаю кашлять.

Давид, как ни в чем ни бывало, подходит ко мне и бьет по спине. Я отворачиваюсь, потому что прямо на уровне моих глаз оказывается его член.

Господи.

Почему он такой большой и приподнят набок?

Нет, Василиса, не смотри!

— Лучше? — непринужденно спрашивает хозяин кривого члена.

Наконец, отходит от меня.

— А ты не мог бы… — запинаюсь я, — одеться, что ли?

Сглатываю.

— Я так привык ходить по утрам и не считаю нужным менять свои привычки.

Молча встаю и убегаю из комнаты. Ясно — завтраки отменяются. Придется есть тогда, когда Давид не имеет привычки расхаживать по дому голым.

— И вот еще что, — слышу в спину его голос и прямо ощущаю в тоне радость от происходящего. — Сегодня вечеринка у меня. Друзей с законной супругой знакомить буду. Чтобы пришла.

— Мне некогда! — не оборачиваясь, цежу я, сжимая кулаки. — Без меня.

— Я сказал, ты придешь! — произносит он уже жестко. — В восемь. Не опаздывай!

Не отвечаю. Выбегаю на улицу, хлопнув дверью.