4. Василиса

Как назло руководитель лаборатории при университете, в которой я работаю, именно сегодня просит задержаться, чтобы добить отчетность перед завтрашней ревизией.

Мне нужно это место, поэтому я не могу отказать. В итоге на часах десятый час, а я только подхожу к дому. Еще с улицы слышу звуки громкой музыки и голоса.

Значит, и правда вечеринка.

Моя цель — незаметно проскользнуть в свою комнату и отсидеться там. За весь день Давид ни разу не позвонил мне. Вдруг вообще забыл? Пусть веселится там с друзьями.

Осторожно закрываю за собой дверь и незаметно по стеночке почти бегу к себе. Выдыхаю только за дверью. Фух.

Прислушиваюсь — слышу только голоса и музыку. Обо мне точно забыли. Можно расслабиться.

В комнате прохладно я и переодеваюсь в свой старый спортивный костюм с немного вытянутыми на коленях трениками. Но он мой любимый и очень удобный.

Собираю волосы в непонятную фигу и решаю сделать маску для лица. За день я устаю и поэтому, чтобы на следующий день выглядеть незамыленной и свежей, обычно делаю по вечерам маски.

Вот и сейчас стою перед зеркалом и наношу на лицо коричневую массу — специальную глину. На лице остаются три круга без глины — глаза и рот.

И вот в таком виде падаю на кровать. Надо полежать двадцать минут. Спокойно и умиротворенно, как гласит упаковка косметической глины.

Складываю руки на груди и закрываю глаза. Пытаюсь абстрагироваться от всех мыслей.

Боже, как хорошо! Не мешают даже громкие басы за дверью.

Но тут слышу, как эта самая дверь распахивается. Без стука! А я и забыла закрыть ее на ключ!

И до меня доносится мужской гогот. Не один, а несколько мужских голосов.

Но вдруг они резко замолкают. Воцаряется тишина. Я все еще лежу с закрытыми глазами, сложив руки на груди. Может, они ушли? Но нет.

— Слушай, Давид, — незнакомый мужской голос пытается шептать, но получается плохо, потому что я его отлично слышу, — а она живая? Что-то мне кажется, что она уже начала муниф… мумиф… муфим… Тьфу, блять! Мумия, короче. Вот.

— Да пошел ты, — это уже голос моего дорогого мужа.

Потом слышу шаги. Кто-то берет меня за плечо. Открываю глаза — Давид.

— Ты чего? — спрашивает он и отпивает пиво прямо из бутылки. — Тебе плохо, что ли?

Смотрит брезгливо.

Я встаю с кровати, перевожу взгляд на его друзей. Трое мужчин стоят и пристально наблюдают за мной. Осматривают мой спортивный костюм, но основное их внимание приковано к моему лицу.

— Ну, чего надо? — недовольно спрашиваю я у Давида.

— Я тебе чего сказал? — теперь уже зло шипит он, отвернувшись от своих приятелей. — Ты опять не слушаешься? Ты чего, как чучело вырядилась? И это моя жена?!

Впивается в меня взглядом.

— Я не обязана ублажать твоих друзей! — шиплю я в ответ. — Этого условия нет в договоре!

Этот эмоциональный диалог с Давидом вынуждает меня гримасничать и с моего лица на пол падает кусок высохшей глины.

Раздается громкий ик одного из друзей моего мужа.

— Ни хуя себе, — слышится за его спиной.

Давид сжимает губы и кулаки.

Я отодвигаю его рукой, освобождая опять себе полный обзор и громко произношу:

— Приятно познакомиться. Я — жена Давида.

Кланяюсь и остатки глины кусками отваливаются и падают к моим ногам.

Мужики ржут.

— Что за лягушонка ты взял в жены, Давид? — спрашивает сквозь смех один из них. — Долго искал?

Собираюсь возмутиться, но меня опережает Давид. И он не собирается защищать меня! Нет! Наоборот.

— Зато не изменит, — усмехается он. — Вот, друзья, познакомьтесь, моя супруга — Василиса. Только в отличие от сказки из лягушонка в Василису Прекрасную так и не превратилась.

Раздается дружный гогот.

— Пошли, — машет рукой Давид. — Лягушонку пора спать.

И, обняв одного из приятелей за плечо, он вместе с остальными уходит.

Лягушонка?! Так он меня назвал?! Я — лягушонок?!

Индюк самодовольный.

Во мне кипит жажда возмездия. Судорожно бегаю глазами по комнате. Сжимаю кулаки. «Ну, погоди, муженек!» — усмехаюсь про себя. Это еще не конец игры. Приступим ко второму раунду?