27. Василиса

Наверное, Давид прав и это своего рода забота — он ведь сам отвез меня к врачу, который вручил мне упаковку и сказал, что и как принимать, чтобы не залететь.

Конечно, я не хочу детей. Пока, по крайней мере точно. Но то, как это было сформулировано Давидом, немного обижает. Или я просто придумываю себе?

Он же взрослый мужчина и знает, как должно быть правильно.

А еще я понимаю, что начинаю испытывать к нему нечто большее, чем простые мурашки от прикосновений. Мне нравится, как он говорит со мной, как прижимает к себе. И то, что он постоянно хочет меня, мне тоже нравится.

Но почему эти новые ощущения пугают меня? Как будто я делаю что-то неправильно.

После врача Давид привозит меня в какой-то магазин. Из разряда тех, в которые я лишь смотрела с улицы на витрины. Там все такое красивое. И безумно дорогое.

Я и сейчас чувствую себя чужой в этой шикарной обстановке, несмотря на приветливую девушку-консультанта и руку Давида у меня на талии.

— Вот это! — Давид сам выбирает для меня платье. — Пошли, примерим, — сжимает меня за ягодицу.

Мы заходим в примерочную и Давид плюхается в кресло. Довольно смотрит на меня.

— Ну, зайка, вперед! Хочу посмотреть, как ты выглядишь в платье.

— Ну… может, ты выйдешь, пока я переодеваться буду? А потом зайдешь? — несмело спрашиваю я.

— Что я там не видел? — приподнимает он бровь. — Давай, не тяни. А то мы можем опоздать.

— Куда?

— Потом, Василиса, потом. Давай. Я жду.

И его взгляд становится серьезным.

Я понимаю, что он не уйдет, и начинаю медленно снимать джинсы и майку. Потом беру платье и надеваю его на себя.

Платье красивое, но слишком откровенное. Так кажется мне. Можно было бы сделать и подлиннее. И грудь. Декольте слишком низкое. Тонкие бретельки давят на плечи.

— Пройдись, — просит Давид, все также серьезно глядя на меня.

Я несмело делаю пару шагов, но тут же оказываюсь в его объятиях. Он так быстро подходит ко мне, что я даже не успеваю подготовиться к этому.

Тут же обнимает меня сзади, прижимая спиной к своей груди.

— Зайка, — шепчет на ухо. — Я так хочу тебя трахнуть. Ты не представляешь, как мне тяжело.

Руки Давида уже в вырезе платья. Стискивают грудь. А его губы на моей шее.

Потом он ведет одну руку вниз и сильнее прижимает меня к своему паху. В попу мне упирается его возбужденный до предела член в брюках. Он начинает водить мою попу по нему, хрипя мне в шею.

— Еще немного, зайка, и я так оттрахаю тебя. Ходить не сможешь. А потом я поставлю тебя раком и войду сзади. Нежно войду. Аккуратно. Тебе понравится.

Его слова вгоняют в жар и я краснею.

— И твой ротик я тоже заполучу. Я умею ждать, зайка. Но потом у меня срывает тормоза. Так что, готовься.

Он еще пару раз трется об меня сзади и отпускает.

— Можешь не переодеваться. Поехали.

— Куда, Давид? — спрашиваю я.

— На вечеринку, — пожимает он плечами. — Развлекаться так развлекаться.

— Но я же там никого не знаю, — говорю я, когда мы садимся в машину.

— Некоторых знаешь, — ухмыляется Давид. — Хотя тебе же будет лучше, если они тебя не узнают. Пусть история зайки останется нашим маленьким секретом.

Давид подмигивает мне и я понимаю, что он имеет в виду.

Мои догадки подтверждаются, когда мы оказываемся в месте назначения. Тут его друзья. Те, самые, которые были тогда в гостях, когда я вышла перед ними в костюме зайки. Спасибо за маску. Они меня и правда не узнают.

— Ого, Давид, — приветствует нас один из этих самых друзей. Они жмут друг другу руки. — А это что за красавица?

Протягивает мне руку. Я подаю и он ее быстро целует.

— А лягушонка дома оставил? — подмигивает Давиду.

— Да, — вдруг произносит Давид. — Она не любительница таких мероприятий.

Что? Мне так и хочется толкнуть Давида в бок. Возмущенно смотрю на него, а он даже не повернет ко мне головы. Так и продолжает улыбаться своему приятелю.

— Ну да, ну да, — мне не нравится взгляд, каким осматривает меня его друг.

Мне хочется выяснить все с Давидом, но к нам тут же подходят еще несколько мужчин. Все здороваются с Давидом.

— Подожди меня, — шепчет он мне на ухо, собираясь уйти с друзьями.

— Давид, — возмущаюсь я.

— Подожди, зайка. У меня срочное дело. Я скоро. Не скучай пока. Вон, музыку послушай, — и он кивает мне в сторону сцены, с которой играет какая-то музыкальная группа.

И тут же уходит.

Я опять остаюсь одна. Мне неуютно здесь. Вокруг веселятся чужие люди. Кое-кто бросает на меня взгляды. А в этом платье чувствую себя случайной гостьей, которой здесь быть не должно.

— Ух ты! И ты здесь! — мужской голос за спиной кажется мне знакомым.

Оборачиваюсь — Дэн. Тот самый, с которым я танцевала в тот раз и с которым подрался Давид.

— Надеюсь, ты одна сегодня? — улыбается он.

— Привет, — отвечаю я.

— Выпьешь? — спрашивает Дэн.

— Нет, настроения нет, — честно отвечаю.

— Сейчас поправим. Пошли.

И, не дождавшись моего ответа, он берет меня за руку и тянет за собой к сцене. Но мы успеваем прослушать лишь одну песню, как за спиной раздается грозное:

— Я где тебе сказал меня ждать?!

Давид. Даже не глядя на него, я по тону голоса понимаю, что он зол. Очень зол.

Я не хочу повторения драки. Оборачиваюсь к нему.

— Ты же сказал музыку послушать, — невинно улыбаюсь я. — Отсюда лучше слышно.

— Наслушалась, — рычит он и хватает меня за запястье. Тянет к себе.

— Опять ты? — подает голос Дэн.

— Заткнись! — обрывает его Давид. — Я же предупреждал, чтобы ты больше не приближался к моей женщине.

Давид делает шаг к Дэну, все еще держа меня за руку.

— Твоя женщина, жена вернее, дома, — я не могу сдержаться.

— С тобой я потом поговорю, — цедит Давид, зло зыркая на меня. — Быстро в машину пошла!

И он толкает меня, наступая на Дэна.

— Сучонок, — хватает его за грудки и с силой швыряет о стену.

Пока к Дэну подбегают, чтобы помочь встать ему, Давид разворачивается и движется на меня.

— Пошли, — опять больно хватает и буквально тащит за собой.

— Тебя дома лягушонок ждет! — кричу я ему в спину. — Оставь меня здесь!

Давид никак не реагирует. Молча запихивает меня в машину. И везет.

— Ты стыдишься меня! — я не могу успокоиться. — Останови машину! Я уйду! Я не хочу тебя видеть!

— Это была проверка, — произносит он спокойно.

Изумленно смотрю на него и чувствую, как злость переполняет меня.

— И ты ее не прошла, — также спокойно продолжает он, не сводя глаз с дороги.

— Проверка? — я хмурюсь. — И что теперь, проверяльщик? Выгонишь меня, наконец?

— Нет, — сухо произносит он. — Наказывать буду, Василиса, наказывать. Как и обещал.