32. Давид

Вот она, абсолютная власть над этим телом. Это то, чего мне не хватало, чтобы успокоиться. Взять ее, неспособную сопротивляться. Испуганную.

Боится. Легко читаю страх в глазах.

— Что за игры? Давид? — спрашивает Василиса и я слышу страх и в ее голосе. И этот страх возбуждает. — У тебя целый пакет игрушек. Отпусти меня!

Я усмехаюсь. Она все ещё не поняла, что она и есть моя самая любимая игрушка. Как и любая игрушка, скоро надоест, но пока хочу ее.

Не сводя с нее взгляда, медленно расстегиваю ремень и застёжки на джинсах. Остаюсь в одних боксерах. Член уже так возбужден, что туго натягивает эластичную ткань.

Взгляд Василисы падает на него и я довольно улыбаюсь. Ей нравится.

Достаю из того самого пакета ещё одну коробку.

— Что это? — не унимается Василиса и опять дёргает руками в попытке освободиться.

Я молча распаковываю коробку и достаю оттуда то, что по форме напоминает бабочку, а по сути будет сводить Василису с ума.

Раздвигаю ее ноги и встаю между них. Просовываю палец под резинку ее трусиков и провожу медленно.

— Что ты собираешься делать, Давид? — опять спрашивает Василиса. Упирается ногами в кровать и пытается отодвинуться.

— Тихо, зайка, тихо, — шепчу я и свободной рукой обхватываю ее за талию. Удерживаю.

Потом наклоняюсь и губами засасываю сосок. Обвожу его языком, вырывая из Василисы глухой стон.

Губами веду вниз. К самой кромке трусиков. Оттягиваю резинку и просовываю туда эту самую бабочку.

— Ой, — слышу негромкое, когда она оказывается как раз там, где и должна быть.

Провожу пальцами по кружеву, еще плотнее прижимая вибромассажер к нежной коже Василисы.

Достаю пульт.

— Давид, что… — Василиса не успевает договорить, потому что я включаю аппарат. Раздается монотонный звук. — Ох, — тяжело выдыхает Василиса.

Массажер вибрирует на ее клиторе и Василиса дергает руками, пытаясь освободиться. Отталкивается ногами. И все это сопровождается стонами.

Я с наслаждением наблюдаю за ней и играюсь скоростями на пульте. Немного увеличиваю скорость и Василиса запрокидывает голову, закрывает глаза и сильно прикусывает губу. Так сильно, что она становится бордовой.

— Боже… — вырывается из нее.

И тогда я замедляю вибромассажер. Почти выключаю его. Василиса успокаивается и удивленно смотрит на меня. Приподнимает бедра в поисках удовольствия, которого я лишил ее. Я усмехаюсь и опять немного прибавляю скорость. И Василиса опять закрывает глаза. Хмурится.

Стягиваю с себя боксеры. Смотрю на извивающуюся Василису и провожу пальцами по возбужденному члену.

— О, Господи, да! — слышу хриплый голосок и опять сбавляю темп. — Давид… — протяжно стонет Василиса. — Пожалуйста…

— Что, зайка? — улыбаясь, спрашиваю я. — Что? Продолжим играть?

Взгляд Василисы падает на мою руку, водящую по твердому члену. Она прикусывает губу, наблюдает.

Я привстаю на коленях и продолжаю медленно дрочить.

— Трахнуть тебя? — спрашиваю, наконец, когда понимаю, что еще немного и сам сорвусь. Но хочу, чтобы она просила. — Василиса?

А она молчит. Смотрит на член и молчит.

Тогда я вынимаю бабочку, стягиваю с нее трусики и пальцами провожу там, где уже все бешено пульсирует и блестит от смазки.

— Трахнуть? — еще раз спрашиваю я, но вместо ответа слышу лишь стон, когда пальцами провожу по складочкам.

Упрямая! Ведь хочет же! Черт с ней! Не могу ждать. Еще немного и кончу в ладонь.

От злости грубо хватаю ее за бедра, приподнимаю и приставляю член к узенькой раскрытой дырочке. Взять бы ее на сухую, чтобы знала, как вредничать. Но она уже течет. Поэтому член хоть и с трудом, но плавно протискивается. Когда он оказывается там наполовину, я резко ударяю ее бедрами в себя.

Василиса вскрикивает, но я, не обращая внимания, начинаю трахать ее. Резко, размашисто. Почти полностью выходя и грубо насаживая на себя. От накрывающего удовольствия звон в ушах. Я ничего не слышу. И только громкий стон прорезает мое сознание, когда ноги Василисы начинают подрагивать и внутри все сжимается так, что от такого давления член тут же выстреливает.

— Сука, — хриплю я не то от злости, не то от оргазма.

Опять эта вспышка. От секса с ней. Да что в ней такого?

Отпускаю ее бедра и она падает на кровать. Ложусь сверху, натирая еще твердым членом складочки.

— Давид, — вдруг шепчет Василиса. — Я хочу обнять тебя.

Смотрю в затуманенные глаза, на опухшие от укусов губы. Тянусь за ключом и расстегиваю наручники. Руки Василисы сразу же ложатся мне на шею и обнимают. Пальцы заныривают в волосы. И от этого мурашки. Стерва.

Я слезаю с нее и ложусь рядом на спину. Пытаюсь успокоить бешеный ритм сердцебиения.

Василиса сама прижимается ко мне. Кладет голову на грудь.

Сколько мы так лежим, не знаю. Я, вроде, успокаиваюсь.

— Мне понравились твои игры, Давид, — вдруг произносит тихо Василиса.

Провожу по ее волосам, сжимаю их на затылке и тяну, заставляя ее приподнять голову. Смотрю в глаза.

— Еще хочу, — добавляет она и облизывает губы.

Довольно улыбаюсь. Ну, вот и попалась зайка.

— Повторим? — опять тянусь за наручниками, но Василиса облизывает губы, переводит взгляд на мой член и ведет к нему руку.

Указательным пальцем обводит головку.

— А давай наоборот? — предлагает неожиданно.

— Что? — хмурюсь я, но руку ее не убираю. Чувствую, как сжимаются яйца от этих осторожных прикосновений и кровь опять прибывает к члену.

— Моя очередь удивить тебя, — после этих слов Василиса целует меня в грудь и идет губами ниже.

Да ладно?! Я в предвкушении.

— Только я сама хочу, — отрывается от моего тела, так и не дойдя до главного, и я разочарованно выдыхаю. — Чтобы ты не мешал.

— Я только помогу, — улыбаюсь я и глажу ее по голове. — Давай, зайка.

— Нет. Я так не смогу, — выпрямляется и садится.

Да, мать твою! Что за игры?!

— Хорошо, — соглашаюсь. — Я не буду мешать. Давай.

Член дергается с этими словами. Ох, какой, наверное, сладкий у нее ротик.

И тут Василиса берет наручники и заводит мои руки назад.

Что?! Удивленно смотрю на нее.

— Мне так будет спокойнее, — отвечает она на мой немой вопрос во взгляде. — Ты же хочешь, чтобы я сделала это? Давид?

Медленно проводит языком по верхней губе. И глухой стон вырывается из меня. Откидываюсь на подушку и позволяю ей пристегнуть себя.