33. Давид

Как только раздается щелчок замка, я немного прихожу в себя. Мать твою, я только что позволил ей пристегнуть себя! Зачем, Давид?

Хотя, ладно, пусть попробует сама. Для первого минета самое то. Потом я покажу ей, как люблю я.

А люблю я сам руководить этим процессом. Стягивать волосы на затылке и глубоко засаживать. До слез. До хрипа. Сука. Как же яйца ноют от предвкушения. Как будто и не трахнул ее только что.

— Давай, зайка, — опять говорю я в нетерпении и наблюдаю за ней, тяжело дыша.

Василиса сидит рядом и смотрит на меня своими невинными глазками. Проводит пальцем по моему лицу. Выводит контуры носа, подбородка, губ.

— Красивый ты, Давид, — вздыхает.

Я в нетерпении стряхиваю ее палец со своего лица. Мне не до комплиментов.

Василиса улыбается и кладет уже обе руки мне на грудь. Вырисовывает круги, обводит соски.

— Зайка, — выдыхаю я, — ниже. Запомни: если решила делать минет, вот это все лишнее. Мужчина ждет, когда ты займешься главным. Без этих комплиментов и поглаживаний.

Красноречиво показываю ей взглядом на член. Он уже опять стоит так, что головка касается живота.

— Ну, Давид, — тянет Василиса, — я же никогда. Можно мне посмотреть?

И с этими словами она ведет руку ниже. Еще ниже. Двумя пальчиками аккуратно обхватывает член и качает его из стороны в сторону.

— Какой тяжелый, — восклицает, внимательно рассматривая его.

Господи! Запрокидываю голову и закатываю глаза. Она невыносима. Надо было, все-таки, самому насадить ее ротик на член.

Потом вдруг чувствую ее тоненький пальчик на стволе. Она скользит им по надутым венам, повторяя затейливый рисунок. Снизу вверх. И останавливается у самой головки. Обхватывает ладонью ствол и большим пальцем кружит по головке.

Сука. Это выше моих сил. Дергаю руками и Василиса замирает. Испуганно смотрит. Но, убедившись, что мне не выбраться, опять водит пальцем.

— Зайка, — прошу я.

— Ой, а они двигаются! — вдруг восклицает она и показывает на мои яйца.

Да, они готовы сами подпрыгнуть к ее подбородку. До того она меня довела.

— А можно их тоже потрогать? — спрашивает, невинно хлопая глазами.

Стискиваю зубы от злости, но киваю.

И тогда она делает то, что ее больше доводит меня, — нежно пальчиками начинает перекатывать яйца на своей ладони.

Из меня вырывается хриплый стон. Я быстро разворачиваюсь и зажимаю Василису у себя между ног. Хотя бы ногами удерживаю ее.

— Нагибайся! — хриплю из последних сил. — В рот бери!

А она в ответ лишь улыбается и качает член, держа его опять двумя пальцами.

— Зайка, — уже прошу я.

Сука. Ответит мне за это унижение. До горла вставлю. Чтобы задыхалась.

— Расстегни меня, — стараюсь быть очень милым. — Я покажу тебе, как надо. Тебе понравится. Сделаешь, как я скажу, и еще кончишь. И ни один раз. Давай, зайка, возьми ключик.

Я говорю это все медленно, стараясь улыбаться.

Василиса улыбается в ответ. Давай, маленькая, освободи меня и я покажу тебе, как играться с большими дядями.

Но вместо этого она опять обхватывает пальцами мои яйца и вдруг резко сжимает их.

— Твою мать! — вырывается у меня и словно искры из глаз. — Ты что творишь?! Василиса!

— Знаешь, что, Давид? — Василиса легко скидывает с себя мои ноги, потому что после такого моя хватка ослабевает. — Мне надоели твои игры!

Встает и начинает одеваться.

— Куда?! — восклицаю я, все еще ощущая покалывающую боль в паху.

— Я ухожу, — спокойно говорит она, уже одевшись и оглядывая комнату в поисках чего-то еще.

Поднимает мои брюки и достает кошелек.

— Эй! — возмущаюсь я. — Положи на место! Сейчас же!

— Прости, Давидик, — говорит, не глядя на меня. — Ты оставил меня без копейки, хотя обещал полное содержание. Я много не возьму. Только на первое время. Не волнуйся. Вычтешь это потом из моего вознаграждения по договору.

Отсчитывает купюры и кладет кошелек на место.

— Так, — по-деловому оглядывает комнату еще раз. — Кажется все.

— Стой! — дергаю руками. — А я?!

— А ты? — смотрит на меня, приподняв бровь. — У тебя вон, целый пакет игрушек. Скучать точно не будешь.

— Знаешь, что я с тобой сделаю?! — рычу я. — Ну-ка, быстро! Отстегни меня! Василиса! Не доводи!

— Ой, а что это с ним? — говорит слишком ласково, показывая на мой член.

Ну да, я же зол, а не возбужден. Член обмяк и лежит на боку.

— Ненадолго его хватило, — вздыхает, наигранно сокрушаясь, эта маленькая стерва. — Ну, ничего, там вот, — показывает теперь уже на пакет, — есть что-то для мышц. Как знал, купил. Да, Давид?

Усмехается уголком губ.

— Сука! — рычу я. — Я тебя…

— Ладно, пойду я, — не дает мне договорить. — Помечтай тут без меня.

Берет сумку. Смотрит на меня. Потом подходит, просовывает пальчик под член и подкидывает его.

— Василиса, — опять мягко прошу я. — Ты же не бросишь меня. Вот так. Я же умру.

— Не переживай. Завтра с утра маме твоей напишу, чтобы заехала навестить сыночка.

— Дура! — опять срываюсь. — Только попробуй!

— Нну, хорошо, — пожимает плечами. — Лежи так.

Потом, нагло глядя мне в глаза, приставляет ко рту свой указательный палец, обхватывает его губами и медленно тянет наружу.

— Сука, — рычу я, чувствуя, как дергается член в ответ на это ее движение.

— Пока, дорогой, — мило улыбается она, разворачивается. И уходит!

Я лишь матерюсь ей в спину. А она даже не оборачивается.

Стерва! Она же ушла! Серьезно ушла! Слышу звук захлопывающейся двери.

В бессилии падаю на кровать.

Сука! Найду и поймаю! Клянусь!

Немного успокоившись, оглядываясь в поисках хоть чего-то, что сможет помочь мне.

Телефон далеко.

Ключ — еще дальше. В бессилии бью о перекладину наручниками.

Развела, сучка, как лоха! Совсем мне мозги затрахала! Стерва мелкая! Ну, подожди!

Пытаюсь успокоиться. Что-нибудь придумаю. Утром. Подвину кровать, в конце концов. А, может, эта маленькая стерва одумается и вернется? Конечно, вернется. Она уже моя. Поиграет и вернется. И вот тогда…

С этими сладкими мыслями не замечаю, как проваливаюсь в сон.

Просыпаюсь, когда уже свет бьет вк окна. Но просыпаюсь не от этого. А от звука входной двери. Вернулась. Тепло разливается по телу. Иначе и быть не могло.

Буду наказывать. Инстинктивно тянусь рукой, чтобы сжать в предвкушении член, и вспоминаю, что все еще прикован. Руки отекли.

— Иди сюда! — кричу в нетерпении, слыша шаги за дверью.

Потом тишина. Останавливается у самой двери.

— Заходи! — рычу я, приподнимаясь на кровати.

Дверь осторожно открывается и я вижу… Нет, сука, это не Василиса.

— Мать твою! — восклицаю я и свожу ноги в попытке хоть как-то прикрыться.