50. Давид

Скольжу губами вниз. Отпускаю ее руки и она покорно так и держит их там, над головой. Уже без моих рук.

Послушная.

Я отрываюсь от нее и приподнимаюсь.

— Зай, — говорю нежно, — хочешь меня?

Почему мне сейчас хочется услышать это? Почему просто не засадить ей по самые яйца?

— Да, — чуть слышно шепчет она и опять покрывается румянцем.

— Зайка моя, — шепчу я и целую ее.

Рукой обхватываю грудь. Какая же она мягкая. И сосок. Он упирается мне в ладонь. Сжимаю его пальцами и нежно перетираю.

— Ох, — стонет мне в губы Василиса.

Тогда я отрываюсь от ее губ и иду вниз. Сначала языком облизываю сосок по кругу, щелкаю по нему кончиком, а потом засасываю его и сосу, играясь с ним языком уже во рту.

Василиса выгибается и запускает пальцы мне в волосы. Скребет ногтями по коже головы и я слегка прикусываю сосок и тяну его.

И опять стоны.

Вывожу круги на плоском животике. Пальцем вокруг пупка. А потом ниже.

Василиса сама приподнимает бедра.

Убираю пальцы и опять мну грудь. То сжимаю ее так, что пальцы впиваются в нежную кожу, то глажу, едва касаясь. Обвожу сосок. Щекочу его пальцами.

— Давид, — стонет Василиса.

Опять веду руку вниз и шире раздвигаю ее ноги. Смотрю туда. Складки послушно расходятся, открывая моему взору розовый бутон. Уже влажный и потемневший. И маленький бугорок, уже торчащий из складочек.

Слегка касаюсь его, как будто случайно. И Василиса вздрагивает. Смотрит на меня с мольбой. Провожу уже увереннее. Такой упругий.

Я начинаю ласкать его, наблюдая за зайкой. Ее реакция заводит меня больше чем ее тело.

Она прикусывает губу и хватает меня за плечи. Впивается в кожу ногтями. Причиняя боль. Такую сладкую боль.

Зажмуривается и громко стонет, отпуская себя.

— Давид! — кричит, распахивая глаза, когда я одним пальцем щекочу кончик клитора.

Ее любимая ласка. Я помню.

— Господи… Давид… — голос дрожит и срывается на крик.

Я продолжаю интенсивнее ласкать ее и мне приходится удерживать ее другой рукой, потому что Василиса елозит на кровати, сминая под собой простыни.

— Зайка, — шепчу я, губами проходясь по ее груди, — я сейчас с ума сойду от того, как ты кончаешь. Сладкая моя. Давай, покричи для меня.

Хотя мне и не надо об этом просить. Стоны и вскрики Василисы не прекращаются ни на секунду.

— Давид, пожалуйста… Боже… Пожалуйста, — уже хнычет она.

Просит дать ей кончить. А я, наоборот, ослабляю ласку. Медленно вожу вокруг клитора, не касаясь его. И тогда она берет мою ладонь и сама показывает, где надо нажать, где ласкать.

Я улыбаюсь и решаю дать ей кончить. Не мучить больше. Собираю пальцами влагу и аккуратно, но интенсивно натираю клитор.

Василиса скребет ногтями по моим плечам, приподнимается, прижимается ко мне и громко стонет мне в ухо.

Ее стон оглушает и я улыбаюсь, видя как она сначала напрягается, а потом резко ослабевает. Виснет у меня на руке и чуть шевелит обкусанными губами.

Она как пластилин в моих руках. Ни одна девка так ярко не кончала у меня на глазах. И от моих рук.

И это все, конечно, заебись, но член напоминает о себе. И он, и яйца уже болят от ожидания. Хотя вот же я ее только что трахнул внизу. Но нет. Как будто ничего и не было.

Не убирая руку с ее клитора, другой рукой переворачиваю Василису на живот и подтягиваю зад вверх. Она оборачивается и смотрит на меня затуманенным взглядом.

— Ну что, непослушная девчонка, — усмехаюсь я. — Готова отвечать за свои поступки?

И удерживая ее за талию, тянусь к брюкам. Под испуганный взгляд Василисы вытягиваю из них ремень.