51. Давид

Мне нравится ее страх. Она, похоже, всерьез думает, что я отшлепаю ее ремнем.

И я бы с удовольствием прошелся по этой нежной коже. Но не ремнем, а кое-чем другим.

Специально ослабляю хватку, позволяя Василисе вырваться из моих рук. Она отскакивает и пятится от меня, прихватив покрывало, которое сейчас натягивает на себя.

Опять прячет от меня свое тело!

Я довольно сижу на кровати с ремнем в руке и наблюдаю за ней. Ей некуда деться. Некуда.

Но Василиса со мной не согласна.

Быстро дергается к двери и хватается за ручку.

Выбегает вон. Я встаю с кровати и иду за ней. С ремнем.

Она неожиданно быстро сбегает по лестнице вниз и двигается в сторону входной двери, постоянно озираясь на меня.

Но дверь заблокирована. С моей женой иначе нельзя.

Василиса так и стоит, вцепившись в ручку. Дергает ее, не сводя с меня взгляда.

Я медленно иду к ней. Беру ремень обеими руками. Сгибаю его и резко выпрямляю. Раздается хлесткий такой звук.

Василиса ойкает. Прижимается спиной к двери.

— Давид, — произносит тихо, облизывая губы, — ты же не сделаешь этого?

Переводит взгляд на ремень.

И опять хлесткий звук. Такой громкий, что Василиса даже подпрыгивает.

— Я ведь хотел по-хорошему, — иду к ней, склонив голову. — Лаской к тебе. И что в ответ? Ты идешь в клуб с каким-то непонятным мужиком. И это при живом муже! Который, между прочим, хранит тебе верность и преданно ждет у домашнего очага.

Понимаю, что еще чуть-чуть и сам сорвусь и перестану быть таким серьезным.

Но пока мне нравится видеть, как дрожат коленки Василисы и трясутся ее руки. От страха трясутся. И это возбуждает. Хотя член и так маятником раскачивается от моих движений.

Делаю еще шаг и Василиса вдруг резко срывается в сторону и убегает. Вернее, пытается убежать.

Я успеваю схватить покрывало и дергаю на себя. Потом обхватываю Василису руками.

— Пусти меня! Садист! — кричит она и бьет кулачками по моим рукам.

Эти ее попытки вызывают у меня лишь смех. А еще жгучее желание.

Прижимаю ее спиной к себе и член упирается в непокорное тело.

— Я же предупреждал тебя, зайка, — наклоняюсь и шепчу в ухо. — Еще после первого раза. А ты опять за свое. Это лишнее, — дергаю и отбрасываю покрывало.

— Давид, не надо, — чуть не хнычет она.

— А что мне за это будет? — бросаю ремень на пол и руками скольжу ниже, ей между ног.

Касаюсь складочек. Мокро уже.

— Возбудилась, зайка? — пальцами провожу между складочек, раздвигая их.

— Это еще с прошлого раза, — бурчит в ответ. — Ты думаешь, меня ремень твой возбудил?

— Так что ты мне сделаешь, чтобы я не применял его? — прикусываю ее за мочку ушка. — За тобой ведь должок.

— Это какой? — уворачивается она и я губами попадаю ей в шею.

— Пойдем, я тебе покажу.

Хватаю ее на руки и несу обратно в спальню. Кладу на кровать. Раздвигаю ноги и рукой направляю член.

Сначала просто трахну ее. Не могу больше терпеть, а чувствую, объяснять еще долго придется. Василиса не собирается так легко уступать.

Опираюсь руками о кровать и резко вхожу в нее. Василиса вскрикивает и вцепляется ногтями мне в плечи.

И я начинаю двигаться в ней. Медленно, растягивая удовольствие, которым накрывает меня, стоит ее стенкам обхватить мой член.

Вынимаю член и смотрю, как он блестит. И опять вхожу.

Василиса лежит, прикусив губу, но глухие стоны все равно вырываются из нее.

И тогда я падаю на нее, придавливая своим телом. И просовываю два пальца ей в рот, разжимая зубы. Горячий и влажный ротик, в который отлично войдет мой член.

Язык Василисы касается моих пальцев и я рычу в ответ и ускоряюсь. А потом она прикусывает мои пальцы. И очень сильно прикусывает.

Я злюсь. Приподнимаюсь и хлопаю ее по бедру.

— Не кусай, — хриплю. — Соси. Ну!

Толкаю пальцы навстречу ее языку.

Зубы Василисы разжимаются и тогда я сам начинаю двигаться между ее губ пальцами вперед-назад, повторяя движения членом в ней.

Сжимаю рукой ее грудь.

И опять офигеваю от того, насколько мне ахуенно с ней. С зайкой.

Каждое нервное окончание на члене отдается разрядом от соприкосновения с мягким бархатом. Мне и тут хорошо, но она должна взять в рот. Потому что моя. Потому что все ее дырки мои. И, кстати…

Быстро выхожу из нее и переворачиваю на живот. Опять ставлю на колени. Надавливаю на поясницу.

От предвкушения оргазма тело Василисы мягкое. Податливое. Она покорно следует моим движениям.

С поясницы веду руку вверх, на задницу. И уже обеими руками раздвигаю ее.

Василиса замирает, поворачивает голову ко мне.

— Давид…

— Не бойся, зайка, я только посмотрю. Пока, — усмехаюсь.

Веду большим пальцем к узкому колечку и оно тут же сжимается.

— Расслабься, зайка, — шепчу я и одной рукой касаюсь ее между ног. — Тебе же нравится. А знаешь, сколько нам еще надо попробовать?

Пальцами обвожу клитор и Василиса выгибается еще больше.

Подтягиваю ее на себя и толкаюсь бедрами. Пока в уже обработанную дырочку.

— Вот так, маленькая, вот так, — хриплю, удерживая ее рукой, ласкающей клитор.

Облизываю большой палец и начинаю ласкать и узкое колечко. Обвожу его по кругу, слегка надавливаю. И опять по кругу. А потом немного просовываю в него палец. Но Василиса зажимается, несмотря на ласки. Не пускает. Но это пока.

Беру ее обеими руками за бедра и начинаю трахать. Именно трахать. Быстро, резко. Чтобы слышать хлюпанье и удары яиц о нежную кожу.

Сверху наблюдаю, как Василиса утыкается лицом в кровать. Громко стонет. А руки блуждают по кровати в поисках, за что зацепиться.

Сжимаю зубы и еще сильнее толкаюсь в нее. Где-то внизу позвоночника собирается узел, который просто взорвется. Опять мощным взрывом.

И я хочу этого. Но и злюсь за это за зайку.

Поэтому хлестко ударяю ее по заднице. Она тут же инстинктивно сжимает меня еще сильнее и я громко рычу.

Толкаю ее на кровать и накрываю всем телом.

Двигаются только бедра. Беру ее руки в свои и удерживаю.

— Давид! — кричит Василиса, повернув голову набок. — Боже! Давид!

И кончает. Опять кончает подо мной.

Бью бедрами в подрагивающие ноги.

— Зайка, — шепчу в волосы после того, как опять заполняю ее своей спермой. — Моя зайка… Самая сладкая… Все мое…

Она так и лежит, уткнувшись лицом в кровать. Лишь часто дышит и слегка постанывает.

Поднимаюсь с нее и переворачиваю к себе лицом. Беру за подбородок и целую. Властно. Чтобы знала, что моя.

Когда отпускаю ее рот, она шепчет:

— Давид…

— Что, зайка? — улыбаюсь я, видя, что она еще не отошла от оргазма.

Я даю ей такие эмоции. Это подо мной она кончает так, что потом долго не может прийти в себя.

Наклоняюсь и шепчу ей в ушко:

— Еще раз увижу с другим мужиком, и выпорю по-настоящему. Ремнем. Поняла?

Кивает.

Вот такая послушная она мне нравится больше.

— Так, — довольно говорю я, проводя рукой по хрупкому телу, — а сейчас в душ. Потом мне отъехать надо будет. По нашим общим делам, — приподнимаю бровь. — А вечером…

Опять просовываю два пальца ей в рот. В этот раз не кусает. И я улыбаюсь.

Беру ее на руки и несу в душ.