48 глава

— Это что я сейчас вижу, — Тимур ловит Алису за руку и пытливо смотрит ей в лицо, — он яйца к моей матери подкатывает? Она тебе что-то говорила? Вы же с ней типа «подружки».

— Да, да, торт вышел отменный, я просто в восторге, — щебетала мама, куда-то удаляясь прочь от кухни, ей вторил голос Смирнова.

— Я же просила ко мне не прикасаться, — тихим, ледяным тоном напомнила Алиса, немедленно вырвав свою руку.

От его прикосновения по коже пошли мурашки и это выбесило. Он застал её врасплох, когда прикоснулся к ней, и она почти прослушала вопрос. Мозг любезно во произвёл повтор, как когда не расслышишь с первого раза, но потом понимаешь, что от тебя хотят, и сдвинула брови, пытаясь переварить вопрос.

— Откуда я знаю, кто к кому подкатывает, — раздражённо пожала плечами. И прохладно напомнила, — Я не интересуюсь интимной жизнью родителей, и тебе того же желаю. Твоя мама достаточно взрослая, чтобы самой решать, кто будет к ней подкатывать.

Закончив, Алиса моментально покинула кухню, оставляя Тимура одного. Её внутри всю перевернуло, когда его лицо снова оказалось так близко, что она могла бы утонуть в омуте этих блядских глаз, не будь она так зла.

Тимур не разделял мыслей Алисы. Его наоборот сильно волновало то, что его мама может стать несчастной. И это теперь постоянно его будоражило.

— Привет, — улыбнулась Алиса, когда увидела деда, и даже внезапно для себя впервые за долгое время клюнула его в щеку, поняла, что соскучилась. Странно это всё.

Дед тоже казалось обомлел, но сильно виду не подал. Смирнов заметил, что внучка выглядит какой-то уставшей, и ему обязательно нужно серьёзно поговорить с девчонкой. А доедает ли она, а хватает ли ей всего. Эти мысли как-то внезапно пронзили его голову и не давали покоя. Да, у него были свои причины придерживаться рамок своего гневного решения, но никто ему не запретит незаметно помогать молодым.

— Вы сегодня особенно хорошо выглядите, — сделала комплимент свекрови и на долю секунды подвисла, вспомнив вопрос Тимура. Задумчиво посмотрела на деда, который, впрочем, всегда выглядел с иголочки.

Когда стол был накрыт торт, все расселись, и завязалась светская беседа, которую преимущественно вели Амалия Валентиновна и Станислав Константинович. Алиса молчала большую часть времени и тратила все силы на то, чтобы не коситься на сидящего рядом Тимура. От него так сильно пахло табаком, что Алису мутило, и это был ещё один повод поменьше открывать рот.

Амалия в какой-то момент заметила, что уставшим выглядит не только сын, но и невестка сидит бледная, и спросила, как её самочувствие, на что Алиса моментально улыбнулась и заверила, что всё нормально.

— Просто была непростая неделя.

Тимур лишь изредка поддакивал, вилкой ковыряясь в свое тарелке. Ему не нравилось усиленное внимание Смирнова к матери. И дело не в том, что у него, Чернова, отношения с дедом на ножах. Его мама, милая хорошая мама не заслуживает вляпаться в отношения с человеком, который ради своей выгоды по трупам пойдет. Не ради справедливости или счастья других, а ради своих амбиций.

Амалия списала это на суд и на то, что сын много работал и редко бывал дома, с любимой, и больше вопросами не донимала. Алиса слегка расслабилась, и зря.

Когда все слегка накидались едой и фруктами, Амалия пошла заваривать чай, дед увязался ей помогать, и Алиса с Тимуром остались одни. Девушка медленно закрыла глаза, выдохнула и поднялась на ноги, уходя в ванную. Там она смочила лицо холодной водой и устало посмотрела на своё отражение. Нужно нацепить маску дружелюбия и вернуться за стол.

Когда девушка вошла в зал, все уже сидели там и на столе дымились чашки с чаем. Резкий сладкий запах ударил в нос, и Алиса поняла, что пропала. Рвотный позыв подкатил так внезапно, что девушка только и успела зажать ладонью рот и долететь до туалета, где её с остервенением вырвало.

И пока мужчины переглядывались, не понимая, что произошло, Амалия Валентиновна просияла:

— А я знала! Интуиция не подводит, не ошиблась! Счастье-то какое!

— Мам, в чем счастье? В том, что Алиса травонулась? — взбеленился Тимур, бросая на тарелку скомканную салфетку.

Его гневный порыв внезапно прервал голос деда, который встревожено крутил головой по сторонам.

— Алисонька, детка, помощь не нужна? — Смирнов внезапно побледнел, пытаясь осознать смысл сказанных слов Амалией.

— Станислав Константинович, успокойтесь, так часто бывает на ранних стадиях, это конечно не очень приятное чувство, но будем надеяться, что критического токсикоза у Алисоньки не будет.

Женщина прижала ладони к разгоряченным щекам и просто цвела от счастья, едва сумев привести себя в чувства. Она давно желала нянчить маленьких внуков, мечтала заботиться о ком-то, жить ради сына, невестки и их деток. И вот такое счастье наконец-то посетило стены их дома.

Амалия видела, какими озадаченными выглядели мужчины. Станислав Константинович первым оклемался, а вот сын словно пребывал в каком-то ступоре. Мальчишка, вроде бы взрослый, а такой ещё неловкий, смущенный.

— Вы хотите сказать, что у нас будет прибавление.

— Станислав Константинович, у нас с вами это вряд ли предвидится, — звонко рассмеялась Амалия, — а вот наши дети наконец-то станут родителями. Тима, я тебя поздравляю, от души!

— Ай да, Чернов, ай да мастер! Да ты понимаешь кто ты? — на эмоциях прожестикулировал мужчина, поднимая руки к небу. — Ты настоящий мужик!

Тимур смотрел на улыбающихся мужчину и женщину и не вполне здраво соображал. Это вот только что такое было? Какой нахрен ребенок? Его? Да ладно?! Когда бы это он успел его сделать?

Вилка, зажатая в ладони, едва не согнулась, он вовремя отложил её в сторону, боясь даже пошевелиться. Потому что если пошевелится, то просто произойдет ядерный взрыв. Ему нужно успокоиться, им нужно домой. Уж там он все подчистую вытрясет из нее.

— Вы представляет, а я уже давно подозревала, что Алиска возможно беременна. Ещё неделю назад она мне принесла свои дорогущие духи и подарила, сослалась на то, что ей неприятен их запах. У меня такое же состояние было на ранних сроках.

— Мам, да что ты заладила, — брякнул Тимур не подумав.

— Ты просто в шоке, а вот немного придешь в себя и осознаешь всю прелесть новостей.

— Да что-то наш парень пригорюнился, — дед хлопнул Чернова по плечу, — или ты, парень, не счастлив.

— Предельно счастлив, — процедил учтиво, даже с улыбкой.

— Да бросьте, Станислав Константинович. Его отец вообще первые полчаса сидел как мумия, я уж думала, что он умер и в него нужно тыкать палкой.

— Поддерживаю, миля Амалия. За такое не грех выпить. Сейчас организуем пир, шампанское за такие новости нам будет достаточно. Сева, шампанское и набор вкусностей, только без торта и конфет. Жду.

— Вы правы, нам обязательно нужно выпить. А вы представляете, если наш внук уже…

Чернов не выдержал, он соскочил со стула.

— Извините, оставлю вас, я к жене.

Тимур выскочил в коридор, прислушался и понял, что Алиса до сих пор в ванной. Распахнул дверь и увидел, как мертвецки бледная, Алиса умывается.

— Ты что залетела? Это правда?

Дверь резко распахнулась и, конечно же, это был он.

Алиса перевела усталый взгляд на Тимура. У неё не было сил и она не была готова к разговору.

— Да, — коротко ответила, промокая лицо полотенцем.

Шум в ушах усилился, потому что мама могла предполагать одно, её выводы по каким-то симптомам не являлись вердиктом доктора. И вот теперь что он слышит? Эта кукла стоит перед ним с кислым лицом и подавляет желание вновь вывернуть себя наизнанку.

Тимур мысленно посчитал до трех, чтобы не делать резких движений, чтобы не прикасаться к ней, чтобы вообще не вступать с ней в контакт, даже обычный — тактильный.

— Кто предполагаемый папаша, по твоей версии, или эта честь выпала мне?

— Ты прикалываешься сейчас? — опешила Алиса.

Вмиг её застелил гнев, такой, что даже про тошноту забыла. Она хотела начать орать, но радостные голоса из зала оборвали её порыв. Алиса схватила его за грудки и втащила в ванную, захлопнув за ними двумя дверь.