Глава 23

Мда, на этот раз пробуждение было резким и очень ну прямо очень громким.

Сначала я услышала сквозь сон какие-то крики, но они были далеко, поэтому я не придал значения продолжая наслаждаться сном в объятиях любимого мужчины. Но затем я слышала громкие шаги в следующий миг резкий и сильный удар двери об стену, который заставил проснуться и вскочить с больничной постели.

— НИК! Ты вообще охренел, мать твою! Ты, когда научишься думать головой, а не местом, на котором сидишь? Ладно если б ты был один и сдох там, где-нибудь, но у тебя есть семья и беременная девушка! Ты хотя бы о ней мог подумать, придурок ты неблагодарный! Она столько ночей из-за тебя не спала, столько слез пролила, а ты? Что ты сделал? Ты оскорбил и бросил и этим ты хочешь доказать свою преданность… да что там преданность, когда ты элементарно от ерунды взрываешься и убегаешь? И какой ты после этого мужчина? Так… скорее тряпка для стола и то я бы вряд ли за нее взялась!

В палату влетела никто иной как моя лучшая подруга — Диана. Ее глаза горели злым огнем, тело тряслось от гнева, а пальцы на руках нервно сжимались и разжимались в кулаки, а ещё она тяжело дышала, будто кросс бежала.

— Ого, — услышала я шокированного Ника рядом с собой, хотя если честно я и сама была в шоке.

— Ди! — В палату влетел запыхавшийся Пашка и схватил свою жену в объятия. — Помни, тебе нельзя волноваться. — Посмотрел на Ника осуждающе. — С тобой мы потом поговорим.

— Да какой тут с вами не волноваться? И вообще, что значит потом? — Девушка начала выкручиваться из рук мужа. — Я этому индюку сейчас всё руки ноги переломаю! Надо же было сбежать неизвестно куда по неизвестным причинам! Паш, отпусти меня! Отпусти я сказала!

Диана продолжала свои попытки выбраться из объятий Паши, однако парень держал ее достаточно сильно и что-то шептал на ухо. Я же в шоке и слегка приоткрыв рот сидела на больничной постели и рассматривала свою подругу как в первый раз. А почему собственно говоря как? Такой злой, разъяренной и можно сказать неуравновешенной — я ее видела впервые. И тем не менее я понимала, что в ее словах есть доля правды.

Пока наши друзья продолжали свою «дискуссию», я повернулась к Нику и заглянув в его глаза спросила.

— Как я могу тебе доверить?

Всего один вопрос, пять слов, двадцать букв, но сколько смысла. С детства моя мама говорила, что отношения строятся на доверии и если у одного из людей его нет, то и семьи крепкой не получится. Так вот к чему я это? К тому, как мы будем жить дальше, если я не могу довериться Нику? Что если (или, когда) в нашем будущем случиться какая-то ситуация, недопонимание и что тогда? Он уйдет, хлопнув дверью? И что? Так будет всегда? Нет, уж это точно не пойдет на пользу ни нам ни (особенно!) нашему сыну.

— Я больше никогда вас не оставлю, — Ник приживается своим лбом к моему и шепчет. — Я клянусь, Тошка.

И знаете, что — я ему верю! Назовите меня полной дурой, но сейчас я верю ему как никогда раньше.

— Что ты там ей опять обещаешь?! — Раздается звонкий голос Ди совсем рядом с моим ухом, и я взвизгнув отпрыгиваю от Ника. — Господи, ты даже и представить себе не можешь как я хочу тебя двинуть за всю ту боль, что ты причинил моей подруге и через что заставил ее пройти!

Отпустив меня Николай вскакивает с постели и обогнув ее становится почти вплотную к девушке, при этом подставляя свое лицо.

— Бей, — совершенно спокойно, уверенно и серьезно говорит он. — Ты права, во всем права, поэтому ударь меня Ди!

— Я? — Спрашивает опешившая подруга, но тот же берет себя в руки. — Да я только с радостью!

Но не успевает Диана поднять свою руку, как сбоку на Ника прилетает довольно мощный удар в челюсть.

— Черт, — стонет Ник и потирает свою челюсть, которая становится красной. — А это больно! — И усмехается, поймав мой изумлённый взгляд.

— Заслужил, — говорит Пашка встряхивая и потирая правую руку, на что Ник только кивает. — Учти, в следующий раз я постараюсь ее тебе сломать, даже несмотря на то, что ты мой лучший друг. Усёк!?

— Ага, усёк. — Вновь усмешка на родном лицу.

— Ой! — Неожиданно вскрикнула Ди хватаясь за живой.

— Тебе плохо? — Подлетел к ней Паша и схватил на руки. — Может позвать врача?

Я посмотрела на взволнованного Павла, а затем на улыбающуюся подругу и поняла, что доктор нам не нужен. Орлова взяла руку мужа и поместила на свой живот.

— Наша малышка толкнулась! — Чуть ли не плача проговорила девушка и я поспешила отвернуться.

Мои глаза остановились на любимом лице с рыжей щетиной и карими глазами. Николай, мой Ник.

Теплая улыбка коснулась его губ и он, сев на постель придвинулся ко мне ближе.

— Я такой осел, — зашептал он в мои губы. — Я столько всего натворил, и ты все равно рядом. Почему?

Я улыбнулась и заключив его лицо в свои руки коротко поцеловала.

— Потому что люблю тебя, Ники. Люблю давно и уже никогда не смогу получить кого-то другого.

С губ парня сорвался облегченный вздох, и он накрыл мои губы своими. Нежно, трепетно, сладко и маняще как в первый раз. Одна его рука переместилась на мою талию, а другая запуталась в волосах, я же своими ухватилась за его шею и притянула к себе ближе. Мне до безумия, до дрожи во всем теле хотелось больше чем простой поцелуй. Я хотело почувствовать его всем телом, быть с ним кожа к коже, но я понимала, что сейчас не время и не место для такого, поэтому наслаждалась поцелуем и благодаря Бога за то, что он вернул Ника домой целым и невредимым.

— Спасибо, — оторвавшись от моих губ произнес Ник.

— За что?

— За то, что… — он замолчал нахмурился, моргнул, затем усмехнулся. — За все Тоша.

Моя улыбка сейчас, наверное, доходила до самых ушей, а глаза сверкали от непролитых слез, но мне было все равно — сейчас я была счастлива.

— Ник, один вопрос. — Позвал Паша. — Как Васильев отпустил тебя без должного образования?

— А он и не отпускал, — усмехнулся мой сосед и притянув меня к себе поцеловал в висок.

— Не понял?

— Не ходил я к Васильеву, да и уговор у нас был на счёт того, что он берет меня на работу обычным журналистом, а я никогда не заикаюсь о своем образовании. — Пожал плечами. — А его заместитель меня терпеть не может, вот и отпустил, на свой страх и риск.

— Так ты соврал мне? — Прищурился Пашка прижимая к себе уже спокойную и улыбающуюся подругу. — Вот же ты гад, Евгеньевич!

— Немного, — ответил Ник, и мы засмеялись.

Было приятно находиться в кругу наших друзей. Тепло от осознания что все самое страшное и тяжелое осталось позади, и теперь все будет хорошо.

— Кстати, если тебе интересно, Васильев через неделю, когда вернулся из поездки по каким-то там делам, попросил своего заместителя к себе в кабинет, а через полтора часа Антон Владимирович написал заявление по собственному.

— Ну и хрен с ним, — Ник вновь коснулся моего виска своими губами. — Ты знал, что он родственник Вовки?

— Какого Вовки?

— Того, который к Тошке подкатывал? А сегодня он вообще учудил…

Ник кратко пересказал. Как искал столовую и наткнувшись на нее увидел меня с Владимиром выясняющих отношения, затем поцелуй, разговор и удар.

— Если честно, когда я увидел, как этот мудак целует Тошку, первым инстинктом было наброситься и придушить гада, но… — я почувствовала, как грудь Ника вздымается и опускается, а сердце бьётся в мирном «ритме». — Я понял, что кулаками нужно решать в последнюю очередь, да и Тошка всегда была только моей. Да, противно что он притронулся к ней, но… — опустил свой подбородок на мою голову и я, прикрыв глаза вдохнула родной запах. — В общем, как и сказала Ди, теперь я думаю головой, а не задницей.

— Я запомню, индюк ты рыжий! — Решила подать голос моя подруга, заставляя вновь всех улыбнуться.

— Кстати, как ты выжил? Нам твой отец сказал, что отряд, в котором был ты не выходил на связь. — Задал волнующий нас всех вопрос Паша.

— А ты не рад? — Усмехнулся мой сосед. — Я бы не хотел об этом когда-либо вспоминать, да и девушкам вредно волноваться. И о, пока не забыл: кто у нас?

— Мальчик, — не поднимая половых от груди парня ответила я.

— Хм… Антон Николаевич, а что звучит.

— В честь того, кто тебя отправил на смерть? — Фыркнул Паша.

— Нет, в честь возвращения домой к той, который я недостоин.

— О, это точно, — вновь вставила Диана и я улыбнулась посильнее, прижимаясь к Нику.

Да, наверное, мы все же заслужили наше «СЧАСТЛИВО» … Не так ли?