Глава 22

— Кхм — кхм, я вам не мешаю? — Услышала я насмешливый голос Ника.

Ника?! О Боже!!! Значит мне не показалась и это и вправду мой мальчик! Меня накрыла волна радости, но в следующую секунду мне стало страшно. Что подумает Ник, увидев меня и Вову целующимися, и не важно, что я не отвечаю на поцелуй и пытаюсь вообще его оттолкнуть. Господи, дай мне сил, а Нику — мозгов, да побольше.

Наконец Вова отстраняется и окинув меня своими блестящими глазами расплывается в улыбке. В такой гаденькой и противной улыбке от которой по моему телу проходит дрожь.

— Вообще-то вы помеша…

Начинает отвечать и поворачивает голову в сторону двери, но тут же замолкает. Улыбка сходит с лица и на ее место приходит какой-то нездоровый оскал.

— Ник, — с шипением выплёвывает парень имя и разворачивается всем телом ко входу. — Как же ты не вовремя.

— Хм, а мне кажется, что как раз вовремя, — отвечает Ник и облокачивается на открытую дверь скрещивая руки на груди.

— Вечно ты все портишь, Ники! — Закричал Владимир угрожающе делая шаг на моего парня.

— Для таких как ты я — Николай Евгеньевич, и советую отойти от женщины, которая стать за твоей спиной.

— Ха, ты мне угрожаешь? — Начинает смеяться Вова, а у меня подкашиваются ноги.

Не могу поверить, что Ник находится прямо здесь передо мной. И что более важно он живой! Я медленно опускаюсь на стул около меня и прикрываю рот рукой всхлипываю. Глаза Ника тут же находят мои и в них нет ни злости, ни осуждения, ни ненависти, в них только тепло и счастье. Он улыбнулся мне своей белозубой улыбкой и кивнул.

— Привет, Тошка! Скучала? — И голос его звучит бодро непринужденно и весело.

Я сглатываю ком в горле, но уже слезы продолжают меня душит поэтому просто киваю несколько раз подряд. Ник усмехается и оттолкнувшись от двери делает шаг в моем направлении.

— Э нет… не так быстро! — Проговаривает Вова, становясь между нами, тем самым загородив меня от Ники. — Ты думаешь можешь вот так вот просто исчезнуть на два месяца, потом ни с того ни с сего вернуться и заявлять на нее права?

— Заявлять права? — Улыбается Ник, продолжая неспешно двигаться к нам. — Вовчик, уйди с дороги. Но отвечу на твой вопрос: да, я вернулся чтобы забрать свое и теперь мне никто не помешает.

— Да как ты вообще выжил? — Кулаки Вовы сжимаются, и хоть я не вижу его лица, но по напряжённой спине могу сказать, что он в ярости и держится из последних сил. — Я же все просчитал, мой дядя должен был отправить тебя в горячую точку, и ты должен был сдохнуть там! А если уж не это, то по крайней мере сойти с ума от того, что там творилось! Два месяца!!! Два месяца тебя не было, и если в ещё чуть-чуть, она бы была моей! Моей!

— Она бы никогда не была твоей, — спокойно произнес Ник снисходительно улыбаясь Владимиру. — Не я так наш малыш бы постоянно вытиснял тебя из ее жизни. — Пожал плечами. — Да и не любит она тебя.

— Ха, ты плохо знаешь женщин, которые теряют в своей жизни все, что им вложении когда-либо дорого. И если со смертью тебя она бы справилась и не подпустила бы меня к себе ближе чем друга, то… знаешь ли ты на что способна пойти отчаявшаяся женщина, у которой при родах умер ребенок?

В этот момент я отчётливо ощутила какая я все-таки дура, что поддалась на «смазливость» Владимира. Меня как будто в ледяную воду кинули и засунули в морозилку, чтобы уж до конца. Этот человек собирался убить моего ребенка. Господи, да как же его после этого человеком то называть, он скорее…

— Мразь! — Крикнул Ник и врезал преграде между нами по лицу.

Вова не ожидавший такого удара упал на пол с широко раскрытыми глазами, а из носа тут же хлынул поток крови. Я услышала, как кто-то ахнул и чьи-то быстрые шаги. Однако сама я не могла не то что двигаться, казалось я перестала дышать. Как можно так ошибаться в людях? Или здесь скорее вопрос в том: как можно быть таким жестоким уродом?

Ник склонился к парню на полу и довольно спокойно произнес.

— Ещё раз я увижу тебя со своей женщиной или ты просто сделаешь шаг в ее направлении — я обещаю тебе, что уничтожу тебя.

 Затем мой любимый выпрямился и развернулся ко мне. На его лице вновь была приветливая немного шаловливая, но добром любимая и счастливая улыбка. Он присел передо мной на корточки и заключил лицо в свои ладони.

— Я у тебя такой дурак, — нахмурился и прикоснулся своим лбом к моему. — Прости за мою тупость и ревность. А также за все ту боль, что тебе пришлось вытерпеть из-за меня.

— Из-за тебя, — отзеркалила я, вдыхая привычный аромат мужчины.

— Из-за меня, — повторил и потеря своим носом о мой. Я закрыла глаза. И уже шепотом в самые губы продолжил Ник.  — Я так безумно по тебе скучал. Я так тебя люблю, Тошка.

И я не выдержала и расплакалась.

— Ты моя маленькая рёва, — Ник встал и взяв меня на руки сам сел на стул. — Не плачь, теперь все будет по-другому.

В столовую забежали две женщины в белых халатах, а с ними и мужчина в костюме.

— И что здесь происходит? — Громко и властно спросил Мужчина лет сорока и подошёл к нам. Женщины же кинулись в Вове, который продолжал сидеть на полу и гневно прожигать нас с Ником взглядом. — Николай, а ты что тут делаешь? — Нахмурился мужчина. — Тебя только вчера вечером доставили к нам к больницу для осмотра. Мы даже твоим родителям ещё не позвонили.

— Иваныч, ну что ты нервничаешь? Я сам утром уже позвонил родителям, а вот девушке своей не смог дозвонится. — Он посмотрел на меня и приподнял брови безмолвно спрашивая почему. Я же смутилась и покраснев опустила глаза в пол где наткнулась на внимательный взгляд Вовы.

На лице парня отразилась ненависть и ярость, но мне стало противно от его общества. А ещё жутко страшно и больно. Я отвернулась и зажмурила глаза. Не хочу его больше видеть.

— Ох молодежь, — услышала, как устала вздохнул этот самый «Иваныч». — Отнеси ее в палату, потому как поступила только вчера и ей нужно отдохнуть.

Ну а дальше они перекинулись ещё парой фраз, но я из уже не слушала — я просто наслаждалась близостью моего Ника. Что он там говорил на счёт прощения? Пф… Он живой— это главное, а с остальным мы справимся. Теперь уже точно справимся!

* * *

Мы лежали в моей палате на неудобной больничной кушетки и обнимались. Ник рассматривал мое лицо будто хотел запомнить каждую чёрточку, каждый миллиметр меня. Когда я смотрела на парня и не могла его узнать. Нет внешне он почти не поменялся все те же рыжие волосы, (только чуть длиннее чем, когда мы виделись в прошлый раз) та же щетина, но взгляд был совершенно другой. Более взрослый что-ли осознанный…

— Паша сказал, что тебя не должны были отправить военным корреспондентом, потому как у тебя нет нужного образования и к тому же ты был пьян. Только вот ты уехал на следующей же день. Почему?

— Почему уехал или почему все-таки отпустили? — Поглаживая мою спину одной рукой, а второй мои волосы спросил Ник.

— И то и, то.

Парень вздохнул, улыбнулся и убрал прядь волос с моего лица.

— Ушел от вас, потому что дурак и отнюдь не горжусь этим, поверь. — Усмехается. — А на счёт подготовки. — Цокает языком и облизывает губы. — Ты знала, что в семнадцать лет, когда только закончил школу, я поссорился с отцом на счёт поступления в университет и ушел из дома?

— Ты? Ушел из дома? — Расплываются в улыбке. — Ты же был тихоней.

— О, когда это было? — Делает вид что задумался. — Одиннадцать лет назад, да и то тогда просто кому-то из нас двоих нужно было быть умнее.

Я ущипнула его за предплечье чуть ниже края белой футболки. Ник засмеялся и притянул меня ближе к себе.

— Хочешь сказать, что я была непоседой? — Спросила я, прижимаясь к груди любимого и вдыхая родной запах: запах дома.

— Ну не я же? — Чмокнул в макушку. — Ну так вот поссорился я с отцом из-за того куда хочу поступить и на зло ему поступил на военного журналиста, а параллельно вместе с Пашкой на фотографа.

Я нахмурилась и приподнявшись заглянула в его глаза.

— Но твой папа сказал, что у тебя нет образования. Я не понимаю.

— Все просто, папа хотел впихнуть меня юристом, а я хотел на журналиста, только спортивного. Отцу это не понравилось мол там невозможно нормально зарабатывать и что даже военные получают больше спортивных. Вот я и поступил туда, сказав, что как только закончу уеду в горячую точку ну и…

Он перевел дыхание и провел большим пальцем по моей щеке.

— Спустя год обучения на военном, съёма квартиры с Пашкой и слезами моей матери, отец наконец принял мое решение поступить на спортивного, конечно не сам, а под уговоры мамы. — Облизнула губы. — Вот только я уже решил не переводиться, но, чтобы мама не волновалась, родителям сказал, что перевелся.

Он пожал плечами и поддавшись даже не знаю, чему, я приподняла рукав его футболки, чтобы проверить подлинность своего сна и ахнула.

— В тебя стреляли, — проговорила шепотом.

— Да, но приятель закрыл меня собой и нам каким-то чудом удалось остаться в живых. — Он сглотнул, отводя глаза. — Только вдвоем из всего отряда.

Я смотрела на лицо молодого человека отчетливо видя, что его сейчас нет рядом со мной и молчала. Сейчас я не знала, что могу сказать или сделать потому что я там не была и не видела, что видел он, поэтому я могла только догадываться и все же мне нужно вернуть его ко мне.

— Расскажешь, что ты видел? — Осторожно спросила у Ника, затаив дыхание.

От моих слов парень вздрогнул, но не посмотрел на меня, лишь прижал покрепче к своему телу. Я не стала сопротивляться понимаю, что ему это нужно.

— Я видел смерть, Тоша. — С болью в голосе отвечает Ник. — Боль, секундный страх и тут же понимание и принятие своей участи.

Он замолчал и продолжил гладить мои волосы, я же, лёжа на его груди слушала спокойный и размеренный ритм его сердца и просто наслаждаясь его теплом. И в принципе это было последнее что я помню перед тем как заснуть в надёжных и родных руках.