Глава 21

Сейчас глубокая ночь, а я все никак не могу сомкнуть глаз и, хотя бы чуть-чуть расслабиться чтобы немного вздремнуть. Нет, вместо этого я смотрю в белый потолок больничной палаты и тихо плачу.

Я не могу поверить, что дядя Женя потерял надежду на то что его сын жив! Так же не могу поверить в то, что Николай мертв! Хотите считайте меня ненормальной или сумасшедшей, но я будто чувствую, что мужчина поселившийся в моем сердце — живой! Я словно ощущаю его дыхание, его тело, его веру в спасение… Да ещё этот странный сон, который никак не выходит из моей головы.

Неожиданно для себя, я вернулась на несколько часов назад, когда стала спорить с дядей Женей о том, что ещё рано терять надежду и хоронить единственного сына. Мужчина посмотрел с болью в глазах на меня.

— Я не могу похоронить своего сына, но я устал от неведения. Устал от бесконечных слез своей жены и твоих страданий. Мне просто кажется, что нужно перестать жить фантазией и надеяться на лучшее.

— Что вы такое говорите?! Это же Ваш сын! — Закричала я с гневными слезами.

— Вот именно, что он мой сын! — Повысил голос отец Ника. — Ты только посмотри на себя! Ты начинаешь напоминать приведение, и я волнуюсь! Ведь кроме Ника тебя и вашего сына, у меня с моей женой никого нет! И я считаю, что будет лучше если мы…

— Если мы что?! — Кричу, совершенно не заботясь о том где нахожусь и о том, что мой собеседник взрослый мужчина, к тому же дед моего ребенка и все же. — Кому будет лучше от того что вы вычеркните своего сына?! Что хорошего в том, чтобы перестать верить и надеяться на лучшее?!

Мне хотелось ударить этого человека. Хотелось привести его в чувства, напомнить, что чудеса и неожиданности можно встретить на каждом шагу. Так хотелось встряхнуть его за плечи говоря, что никогда нельзя терять надежду. И ещё много всего.

Я сжала кулаки и внимательно посмотрела на мужчину перед собой. Он был истощен эмоционально, разбит…, и я его понимаю, точнее понимала, пока он не сказал, что лучше оставить надежду на спасение Николая.

— А что хорошего в том, что ты чувствуешь сейчас? В том, что ты можешь потерять ребенка из-за волнения о моем сыне? — Отец Ника отвёл глаза и уставился на огромное окно. — Я просто хочу вздохнуть полной грудью и проспать всю ночь, а не подскакивать от каждого шороха или звука. Поэтому, считаю, что лучше оставить надежду…

Я агрессивно замотала головой, а слезы с удвоенной скоростью стали стекать по моим щекам.

— Нет, я не могу этого сделать… я ждала его десять лет, а значит и ещё подожду, пока не увижу его и не прикоснусь. Он — это весь мой мир, он и наш малыш.

Дядя Женя вздохнул и встал с кровати.

— Мне нечего тебе больше сказать.

И с этими словами он вышел из палаты оставляя меня в слезах и с болью в сердце от мнения мужчины.

Беру свободной от катетера рукой телефон и смотрю на время почти пять часов утра. Господи, за своими мыслями и размышлениями за всю ночь я не сомкнула глаз, но сейчас последнее что хочется — спать.

Сняв блокировку и найдя нужный номер звоню.

— Алло? — Отвечают на том конце сонный мужской голос.

— Дядя Женя, у вас есть номер того человека, который смотрел письмо? — И не дожидаясь ответа продолжаю. — Если вы потеряли надежду, то я нет. И я не смогу двигаться дальше, пока не узнаю или собственными глазами не увижу тело Ника.

Мужчина тяжело вздохнул.

— Тоша, сейчас пять часов утра, ты что собираешься звонить Игорю и выпытывать информацию? Так я тебе уже и так все сказал: его отряд не выходит…

— Я вас прекрасно поняла и с первого раза, но пожалуйста, дайте мне номер. — Сглотнула и прошептала. — Прошу, дядя Женя.

Просто не меньше минуты, когда отец Ника обречённо вздохнул, понимая, что я не отстану и заверил что скинет мне номер телефона Смс-кой, но не раньше, чем через полтора часа. Почему так, я не стала задавать вопросов решив согласиться и если уж не собственный отец, то я точно дождусь моего Ника.

Положив телефон на подушку рядом с головой, я осторожно подтянулась к краю кровати и подарила рукой в поисках сумки.

— Блин, — разочарованно простонала, когда не смогла найти свою сумку, хотя это логично… я же ее не собирала, но для успокоения своей совести как смогла ощупала прикроватной тумбочку. — Есть!

В тумбочке оказалась моя сумка — рюкзак с которой я приноровилась теперь ходить, а значит во внутреннем кармане есть то, что мне сейчас нужно для успокоения. Найдя нужный предмет, я подключила наушники к телефону, (жаль, что наушники не беспроводные, но ничего). Найдя нужную папку в телефоне, с нужной мне (под настроение) музыку всунула наушники в уши и погрузилась в спокойствие и удовлетворение, которое я получаю только от музыки, точнее от русского репа. Ещё конкретнее? Хм… нет, пожалуй, имя и фамилию я сохраню в тайне.

И уже когда любимый певец заканчивал пятую песню, я поняла, что погружаюсь в сон.

* * *

В последнее время мне не часто снятся сны и сегодня был не исключением, однако пробуждение показалось очень странным. Собственно говоря, почему показалось?

Находясь уже в полудрёме, я услышала, как открылась и закрылась дверь, затем тихие шаги, которые я не смогла разобрать кому они принадлежат, и касание теплой руки к пальцам моей правой кисти. Не смотря на нежные прикосновения моя, кожа покрылась мурашками и мозг моментально проснулся.

Распахнув глаза, я увидела Вову, который склонился слишком близко к моему лицу и с каким-то блеском в глазах рассматривал его. Мне стало не по себе от такого лицезрения меня, и я поёрзала, пытаясь одновременно отодвинуться и приподняться.

— Привет, а что ты тут делаешь? — Задала я вопрос.

— Да вот, — вздернул бровь. — Решил проверить как ты. Почему ты не позвонила мне?

— Зачем?

— Как зачем? Тоша, потеряла сознание и вот, — он отстранился и указал на меня рукой. — Ты в больнице под капельницей. Ты правда думаешь, что в этом нет ничего такого?

— Это конечно не очень хорошо, но Анна Николаевна сказала, что прокапает меня витаминками, а через пять дней отпустит домой, а там, где пять, может и меньше буду здесь. — Пожала плечами. — В общем, как буду чувствовать себя. — Я вздохнула и посмотрела в немного злые глаза парня. — Но вопрос мой заключался в другом. Зачем мне тебе звонить?

После моего вопроса Вовка отшатнулся как от удара и плюхнулся на железный стул для посетителей.

— И как ты оказался здесь? В смысле как тебя пустили? Если я не ошибаюсь приемные часы с двенадцати до трёх и потом вечером с шести до восьми. Или я ошибаюсь?

Выжидающе приподняв свои брови, я стала ждать ответа.

— Тринадцать пятьдесят, — Спокойно ответил, откидываясь на спинку стула и скрещивая руки на груди. — Я пришел в двенадцать заглянул к тебе, но ты так мирно спала, что я решил дать тебе отдохнуть и вышел из палаты. — Передёрнул плечами. — Однако медсестра сказала, что ты ни завтракала и ни обедала, поэтому я пришел тебя будить.

— Ой, уже обед? — Округлила глаза и посмотрела на пакет откуда должна поступать «жидкость» в мою кровь. — Ты не мог бы позвать медсестру? — Сказала и тут же пожалела.

Владимир подскочил со стула и в мгновение ока оказался со мной рядом. Его глаза были обеспокоенными. Парень схватил меня за руку и хотел было что-то уже кричать, когда я дернулись.

— Мне нужно капельницу снять. Вов, всего-то капельницу, не поднимай паники и истерики.

С минула он недоверчиво рассматривал мое лицо и наконец отпустив вышел из палаты. Я вздохнула с облегчением. Да что на него опять нашло? Звонить я ему должна…, да мы с ним даже не друзья — просто вернулись к почти (очень почти) прежним отношениям (каких никогда и не было на самом деле).

Медсестра пришла достаточно быстро. Сняла капельницу, сказала, что столовая за углом и меня там ждут, а посте обеда будет сделан укол в «филейную» часть моего нежного тело. Эх… что мы женщины только не преодолеваем, чтобы сделать и себя и близких для нас людей счастливыми.

Осторожно встала с кровати и игнорируя помощь, предлагаемую медсестрой и Владимиром, медленно пошла в направлении столовой. Как и было сказано, меня здесь ждали. Небольшая светлая комната со столиками и такими же большими окнами как в моей палате. И как раз возле одного из окон, был накрыт стол. Но не успела я подойти, как меня взял под руку Вова и подвёл к стулу.

— Вов, я и сама в состоянии сесть на стул, — как можно спокойнее произнесла я, но внутри чувствуя поднимающуюся неприязнь.

— Ты только пришла в себя и почти сутки ничего не ела, я волнуюсь, Тош.

— А вот не надо за меня волноваться. — Делаю глубокий вдох, чтобы не сорваться. Характер у меня всегда был не сахар, а тут ещё и гормоны из-за беременности шалят (но я не жалуюсь). — Послушай, я не маленькая девочка, о которой нужно заботиться. Я взрослый человек и не…

— Я тебе нравлюсь? — Перебил парень неожиданным вопросом заставив меня расширить глаза.

 - Нет, — без заминки ответила и отодвинув ну совершенно не аппетитный суп, приступила сразу к картошке с мясом. — И мы с тобой уже говорили на эту тему.

— Детка, прошло уже два месяца, уже пора смириться с его смертью и жить дальше.

Еда стала комом в горле и кушать вмиг перехотелось. Отложила вилку и хотела убрать руки под стол, как Владимир заграбастать из в свои ладони.

— Пойми, Тоша, этот твой Ник — он поморщился. — Он недостоин тебя. Его даже мужчиной сложно назвать, он же постоянно тебя бросает. Это я был до него с тобой! Я был рядом с тобой последние два месяца. И это я вытирал твои слезы и пытался каждый Божий день вытащить тебя из дома развлечься или просто погулять. — Парень покачал головой. — Нет, я не жалуюсь, мне нравится проводить с тобой время, но блин Тоша…

Вова выпустил мои руки и вскочил со стула так резко, что тот упал. Он начал недовольно и раздражённо ходить туда-сюда перед моим лицом. Не знаю сколько он так ходил, но наконец отодвинул мой стул от стола и присел на корточки передо мной.

— Я везде рядом с тобой, и так будет всегда, но для тебя я только друг. Подожди не переживай пока. — Его руки лезли на мои колени. — Пора начинать жить без него и подумать о будущем. У тебя скоро будет ребёнок и знаешь быть матерью одиночкой не так уж и просто. А я люблю тебя, Тош.

Его карие глаза стали грустными и потеряли весь тот блеск, который я видела в палате и все же… что-то я не понимаю к чему ведёт этот человек. Что он хочет сказать и главное, что ему надо от меня?

— Я не уверена, что понимаю, о чем ты.

— Тоша, выходи за меня.

Ах вот оно что. Ха, и как я не догадалась?

Глубокий вдох и подняла глаза к потолку.

— Кажется мы с тобой это уже проходили и мой ответ не изменился.

— Детка, тогда ты была с другим, но это не важно. Прошу подумай! Ребенку нужен отец…

— Отец? — Вот тут я не выдержала и встала со стула. — У него уже есть отец и второго ему не надо!

Я была в ярости, внутри кипел гнев и ненависть к этому парню. Все с меня хватит! Сделав шаг от парня, я сжала руки в кулаки и с презрением посмотрела на…, да я даже не знаю, как его назвать!

— Людям свойственно совершать ошибки, и я не исключение.

Владимир встал, делая попытки приблизиться ко мне или взять за руку, но я вновь отступила и вздернув подбородок вытянула руку вперед.

— Что ты…

— Я хочу, чтобы ты ушел, Вов.

Тишина. Господи, как же мне надоело бороться за свою жизнь, за свое счастье. Я устала и просто хочу отдаться в руки любимого человека, и пусть он решает все проблемы. И вроде бы вот он человек, который предлагает свою руку помощи, но он же… эгоист! «Я тебя люблю, Я всегда рядом, Я поддерживаю тебя…» и так далее. Везде это Я!!! А мое мнение кто-нибудь хочет знать?!

— Ты эгоист, Вова! В твоей речи везде присутствует это твое «Я»… Я-то, Я это… а мое мнение? А как же мои чувства, Вов?! Ты вообще у меня спрашивал, а хочу ли я быть с тобой? В конце то концов нужно ли мне твое общение и нахождение рядом со мной?!

— Я подумал, что я должен быть рядом и поддерживать, когда этот твой…

— Вот опять! — Я всплеснула руками и усмехнулась. — О чем я и говорю… Боже… — прикрыла глаза, вдохнула открыла. — Ты решил появиться тогда, когда мне было плохо и да, я чувствовала себя брошенной, но знаешь, я только сейчас поняла, что все равно бы не наложила на себя руки или что-то в этом роде. Нет. Может недельку другую походила бы с кислой миной, но потом восстановилась бы: не в первой! Но нет же, ты — указала пальцем на него. — Ты находился рядом — да, но! Но ведь именно ты и нагонял на меня грусть! Боже, ты же на каждой прогулке сравнивал себя и Ника: «если бы была со мной, мы бы часто ходили здесь, гуляли…» и это только одно из множества «если бы». — Мои глаза распахнулись, и я прикрыла рот. — Господи, неужели я была такой дурой, что целых два месяца не замечала этого идиотского поведения?

Я посмотрела на парня чувствую к нему только отвращение и неприязнь. Дура! Полная дура! Как я могла не замечать его поползновений ко мне? Я совершила ошибку. Не даже не так: я совершила огромную ошибку, когда дала шанс этому… упырю!

— Я не хочу тебя больше видеть!

— Тоша, — вытянул руку, сделал шаг ко мне.

— Нет! — Крикнула и отступила к окну. — Ты воспользовался положением и…

Договорить я не успела так как Владимир преодолел то маленькое расстояние между нами и накрыл мои губы своими, однако я успела заметить до боли знакомую фигуру в дверях столовой.