Глава 51. Лоен

Впервые за много лет меня не отпускало волнение. В Сирро мне предстояло стать тем, кем меня всю жизнь представляли. Но это не столько наполняло меня тревогой – играть злодея мне не впервой. Я боялся столкнуться с истинным лицом рода Тёмных. Узнать, кто же я есть на самом деле? Давно пора. Сейчас я шёл по роскошно уставленному замку Его Светлейшества и, печатая шаг, приближался к разгадке, какой бы некрасивой она ни оказалась. И пусть затылок сжало льдом, я смотрел прямо перед собой, намереваясь встретить врага… Даже если им окажусь я сам. «Свобода простирается за стенами нашего страха». Сначала, когда Василина докопалась до многих фактов в истории моих предков, правда открылась мне. Я захотел всё спрятать и забыть тайник. Но потом попаданка исчезла из моей жизни, и я понял, что ни за что не оставлю всё так, как есть. И даже моя подопечная позавидует той настойчивости, которую я приложу. Я замер у высоких узорчатых дверей и, когда слуги с поклоном открыли их, ступил в царство света. Впервые я понял, почему Его Светлейшество окружает себя им днём и ночью. Магического было мало! Вдоль стен стояли десятки канделябров, и на каждом мерцала сотня свечей. У меня дёрнулся уголок рта. Раньше я и не подозревал, что кое-кто просто боится темноты. Я же безропотно сидел в тени, пока меня из неё не вырвал луч фонаря одного археолога. Как оказалось, чем больше было света, тем сильнее становился страх темноты. В темноте же страха не было, но там царило уныние и безысходность. Ржавая броня Вероломца! Пришло время перемен. – Ваше Светлейшество, – склонившись в поклоне вежливости, проговорил я. – Мистер Тёмный? – Возглас изумления прозвучал почти искренне. – Что привело вас ко мне в столь ранний час? Я глянул в окно, где солнце уже клонилось к закату. Разумеется, Его Светлейшество не откажет себе в удовольствии пошутить, но и я не останусь в должниках. – Понимаю, что было бы уместнее и эффектнее появиться в сумерках, но дело не терпит отлагательств… – Какое дело? – с лёгким раздражением отмахнулся он. – Если вы вернули попаданку куда следует, напишите отчёт. От вас больше ничего не требуется. – Но её задание… – начал было я. Но меня снова перебили. – Вы про колодец? Увольте, Лоен! Его не существует. Это всё выдумки дрожащих от страха обывателей. Ну, подумайте сами! Существуй некая дыра, откуда могла бы прийти армия другого мира, Дезан давно бы пал! Он откинулся на спинку мягкого кресла и, обмахиваясь ажурным веером, искусственно улыбнулся. Но взгляд Его Светлейшества оставался пустым и влажным, как у рыбы. Гниющей с хвоста… – Если вы закончили строить предположения, – сухо заметил я, – то позвольте всё же сообщить причину моего срочного визита. Его верхняя губа дрогнула, на миг обнажив крепкие белоснежные зубы в гадливой усмешке, но Его Светлейшество тут же принял привычное выражение скуки и манерно ответил: – Говорите, друг мой. Что у вас такого срочного, о чём не сообщили мои люди? – Я собрал совет и выдвинул обвинение против повелителя эльфов, – ровным тоном сообщил я. – Долгое время он правит Волшебным лесом, не имея на это прав. Это тяжкое преступление, наказание для которого можете назначить только вы. Совет просит вас присутствовать на разбирательстве. Моё почтение. Опустил голову в коротком поклоне и, не поднимая глаз, развернулся к Его Светлейшеству спиной. Уходить без разрешения было не по этикету, но с недавних пор я начал жить по своим правилам. Злодейским! Да, это был вызов, и я был уверен, что Его Светлейшество появится на совете. Как и в том, что представители рас соберутся быстрее, чем когда-либо за всю историю Дезана. Обвинение против второго лица Дезана! Конечно, совет возглавлял магистр Вирзан, но даже он принимал решения, которые шептал ему на ушко Имазеель. В том, чьи это были советы, я теперь не сомневался. И сейчас намеревался расшевелить осиное гнездо светлых магов. – Где доказательства? – рыкнул гном и стукнул по столу кулаком. – В истории… – При этом слове я вспомнил Василину. Невольно улыбаясь, продолжил: – В истории было немало случаев, когда существа доказывали своё право на трон. Но что-то не припомню ни единого, где было наоборот. – Что это значит? – высоким голосом воскликнула нимфа и испуганно огляделась. – Вы собираетесь сражаться за это право? – Сражаться? – Опираясь о стол, я посмотрел в её ярко-зелёные, как листва, и такие же пустые глаза. – Интересная мысль. Я подумаю об этом на досуге. Выдержал эффектную паузу, во время которой гном закашлялся, а Вирзан сузил глаза и сжал кулаки. А затем напомнил: – Я поставил под сомнение право Имазееля на трон. – Но почему? – Не выдержав, магистр вскочил. – Охре поровей тушос-с-с! – вскинув руку, прошипел я. С Йоу, который стоял в стороне и, удерживая всученный ему ковёр, сорвало плащ. А следом и рубаху. От неожиданности эльф уронил ковёр, и тот покатился, разматываясь до тех пор, пока не вывалился Имазеель. Слегка помятый и жутко недовольный, он собирался ответить мне магическим ударом, но никто на повелителя эльфов не смотрел. Уязвлённый тем, что не находится в центре внимания, Имазеель обернулся и увидел то, к чему были прикованы все взгляды. На не слишком широкой груди юноши сверкал и переливался вживлённый в тело символ власти наследника Волшебного леса. – Тогг тебя побери, Тёмный, – зло выругался Имазеель. – Моя подопечная рассказывала о том, что парень искал некий артефакт, который очистит имя его предков, – снисходительно пояснил я. – Им оказался родовой амулет, который заставлял его вернуться и занять трон. Чтобы не развязывать войну, юноше пришлось просить мою… Я поперхнулся и поправился: – Мисс Василину числиться его наложницей. Только это удерживало Йоу… Или как там его настоящее имя? Но всё было зря. Никакой битвы бы не было, потому что Волшебный лес не имеет наследного правителя! Да, Имазеель сильный маг. Но не настолько сильный, как повелитель эльфов. Иначе никто не отнял бы родовое кольцо. Я обернулся к двери и сделал знак слугам, которые тут же впустили насмерть перепуганную мисс Терпо. Но Амелин всё равно шла к столу с поднятой рукой, показывая обручальное кольцо. – Древний амулет эльфийских правителей, – пояснил я удивлённым членам совета. – Предназначен для того, чтобы повелитель эльфов в любой момент имел доступ к силе своих жён или наложниц. Например, в битве… Я скривился, вспомнив наложниц Вероломца. Интересно, они тоже стали жертвами кольца? – Кто же сумел отобрать этот амулет? – вмешался повелитель гномов. – Это сделал я! Услышав высокий голос Его Светлейшества, члены совета повскакивали. – Всё несколько сложнее, приятель, – грустно улыбнулся Имазеель и разодрал на груди рубашку, открывая взору переливающийся символ власти. – Но как же… – На колени! – неожиданно рявкнул Его Светлейшество, и все, исключая лишь меня, подчинились. Меня же поразил его гортанный пронизывающий голос. Будто другой человек говорил… – Спать! Мужчина развернулся ко мне и посетовал: – Как жаль, что на тёмных моя магия не действует. Сквозь слой магического макияжа я чётко увидел совершенно другое лицо и машинально сделал шаг назад. Голос прозвучал хрипло: – Кто вы? – Друг твоего деда, – мягко произнёс он. – Вы убили Вероломца, – напомнил я. – Подняли против него всех магов Дезана! Уничтожили всю мою семью… – Другого пути не было, – вздохнул тот. – И тебя не должно быть. Имазеель, хитрый лис, постоянно отговаривал меня от твоей казни. Мол, без злодея не будет мира в Дезане. Должен быть кто-то, на кого можно скинуть все беды. Но проблема в том, что вы, Тёмные, как магнит притягиваете особенных людей из других миров. Как ты своих попаданок. Как Вероломец – меня. Я хватал ртом воздух, пытаясь осознать чудовищную правду. Я решил, что Имазеель вертит Его Светлейшеством, вводя всех в заблуждение. Но в Сирро существовало чудовище гораздо страшнее. Некий попаданец, словам которого не в силах сопротивляться все светлые маги, принял на себя личину правителя Дезана. И лишь один человек мог помешать ему. Я. Но шанса сделать это у меня не было. – Эй, сони, поднимайтесь, – гортанно воззвал Его Светлейшество, и члены совета вскочили, как один. А с ними и Йоу. – Пора избавить Дезан от злодея! Я смогу победить каждого, кто здесь присутствует, но лишь в честном бою. Если на меня нападут все, то конец.