45

Анна

Дверь за Артуром захлопывается, и вместе с этим щелчком из номера как будто выкачивают весь воздух.

Отель наполнен персоналом, гостями. Но я словно остаюсь одна на всем белом свете…

Пытаюсь занять себя хоть чем–то, чтобы не сойти с ума.

Сначала пытаюсь читать, но строчки сливаются. Потом иду в душ.

Стою под горячими струями долго, зажмурившись. Вода стекает по спине, но не смывает ту липкую тревогу, которая поселилась у меня внутри.

Я ведь врач! Привыкла мыслить рационально, опираться на факты. Но сейчас вся моя логика рассыпается в прах.

Я вышла из–под горячей воды, а меня потряхивает.

Кутаюсь в мягкий отельный халат. Заказываю в номер кофе.

Когда официант приносит чашку – благодарю, ставлю горячий напиток на столик и забываю про него через секунду. Он остывает, покрываясь тонкой пенкой, а я продолжаю мерить шагами комнату.

Боже…

Смотрю на пакеты с покупками, которые мы сегодня делали. Красивые платья, туфли… Я боялась этого шоппинга, но он мне реально понравился!

А сейчас все это кажется таким неважным.

Пригодятся все эти вещи?...

Черт, Аня! Хватит думать о плохом!

Ругаю себя внутренне почем свет… Не нужно притягивать негатив. Я должна наоборот даже на расстоянии посылать Артуру тепло и поддержку.

По крайней мере, стараться… Сажусь на край кровати, обхватываю себя руками.

Как это произошло? Мы знакомы всего ничего, а я чувствую себя так, будто от меня оторвали половину. Это пугает.

Бывало, Виктор меня упрекал, что я холодна в эмоциональном плане. Не люблю его настолько сильно, остро, как он хотел. Даже в начале нашего брака.

А тут…

Провалилась в него с головой... Кожей чувствую его напряжение даже за километры.

И вот сейчас я остро, до боли в ребрах понимаю – я влюбилась.

Это не та фееричная влюбленность из романов. Это какое–то понимание, узнавание родного человека.

Как будто мы когда–то давно были одним целым, а потом нас разбросало, и вот… Мы снова столкнулись.

А ведь я никогда ни во что такое мистическое не верила.

«Будь осторожнее, пожалуйста», – снова и снова повторяю про себя, как заклинание.

Время тянется. Я подхожу к окну, гляжу на огни ночного города.

Резкий щелчок замка разрезает тишину номера. Сердце делает кульбит. Это он!

Бросаюсь к двери, едва не путаясь в полах длинного халата. Артур только успевает шагнуть через порог и закрыть за собой дверь, как я буквально впечатываюсь в него.

Обхватываю его шею руками, прижимаюсь всем телом.

Чувствую холод его пиджака и надежное, мощное тепло под ним. Боже, он здесь. Целый.

В этот момент я окончательно понимаю – без него мне просто нечем будет дышать.

Попала…

Артур на секунду замирает от неожиданности. Но вот его руки ложатся мне на талию, притягивая ещё ближе. Утыкаюсь носом в его шею, вдыхая родной запах.

Я начинаю целовать его лицо… Хаотично, жадно.

Сначала в колючую щеку. Эта легкая щетина приятно обжигает мои губы, напоминая о том, что все это – реальность, а не сон.

Он действительно здесь.

Я нахожу его губы. Этот поцелуй – страсть, облегчение…

Артур отвечает мне с какой–то особенной нежностью. Его ладонь зарывается в мои волосы на затылке.

Когда мы прерываем поцелуй, я все ещё не отпускаю его.

Глупости, но я словно боюсь, что он исчезнет.

Мы стоим в полумраке прихожей. Артур делает глубокий выдох, прислоняется лбом к моему лбу и тихо, почти шепотом, спрашивает:

– Ты ещё не спала?

В этом коротком вопросе и его взгляде столько всего… Забота обо мне. Удивление, и, кажется, благодарность за то, что его так ждали.

– Мы хотели срезать путь, – рассказывает Щербинский, – но только время потеряли. Напоролись на ремонт дороги! Пришлось тащиться в пробке на черепашьей скорости.

Только киваю, не сводя с него глаз. Какая теперь разница…

– Конечно, я не сплю. Глаз не сомкнула, пока тебя не дождалась. Есть какие–то новости?

В ту же секунду осекаюсь. Щербинский выглядит выжатым как лимон.

– Так… Сначала отдохни. Помой руки… Может, в душ хочешь?

– Если честно, то пиздец как, – признается мужчина, – поскорее отмыться от этого дня.

Жду его, прислушиваясь к шуму воды. Любопытство будоражит, но облегчение все равно сильнее. Он вернулся живым и невредимым – это единственное, что по–настоящему важно!

Дверь ванной открывается, и выходит Артур. На нем только полотенце, перехваченное на бедрах.

В очередной раз любуюсь им. Мужественная фигура, литые мышцы, в которых чувствуется сила... Мое сердце болезненно екает, когда взгляд падает на его спину – там шрам от операции.

Напоминание о том, через что нам пришлось пройти. И приходится…

Артур проходит вглубь номера. Он не садится ко мне на кровать, а останавливается у окна.

– Если вкратце, то пока одни намеки.

– А подробнее?

Щербинский пересказывает мне разговор с Петром. Слушаю очень внимательно, сопоставляя детали.

Как в детективе!

– Подожди, – прерываю его. – Вспомни, что говорил тебе Антон! Твой брат предупреждал – не езди на Столбы. Это ведь по сути означало – не возвращайся на родину. А этот старик, наоборот, буквально выталкивает тебя туда. Не думаешь, что это как–то связано?

Артур пожимает плечами.

– Не знаю. Но у меня стойкое ощущение, что Петр знает тех, кто на меня напал. По каким–то причинам не хочет или не может сказать прямо. Ходит вокруг да около. И он как будто правда хочет меня предостеречь. Такое чувство, что старик пытается играть сразу на два лагеря. На таких людей очень похоже – всегда оставлять себе путь для отступления.

– Возможно….

Ему виднее, я с подобными личностями не пересекалась раньше.

– Кстати, – Артур поворачивает голову в мою сторону. – Его дочка попросила взять ее в Москву.

Я хмурюсь. Внутри поднимается колючая волна.

– Дочка? Ребёнок? – переспрашиваю, хотя уже догадываюсь, о ком речь.

– Нет, она далеко не ребёнок, – Артур качает головой и подтверждает. – Это та самая байкерша, которая передавала нам информацию у отеля.

Вот какая!

Мне совершенно не нравится эта идея. Совсем. Я не хочу, чтобы эта девица крутилась где–то поблизости от Артура.

– Надеюсь, ты ей отказал? – я вскидываю на него взгляд.

Но Артур разочаровывает меня:

– Нет. Она поедет с нами.

– Зачем? Какой в этом смысл?

По спине бежит холодок. Может, не стоит делать такие преждевременные выводы, но это неспроста!

А Щербинский? Неужели повелся на манипуляции?

Артур чуть щурится и вдруг улыбается – той самой своей уверенной улыбкой.

– Только не надо ревности, док. Я же говорил – у тебя нет конкуренток.

Фыркаю, стараясь скрыть, что его слова попали в цель и хоть немного меня утихомирили.

– Вообще–то, кроме ревности, у меня есть ещё интуиция, – ворчу.

– Не сомневаюсь. Потому что в этот раз голоса наших интуиций совпадают. Именно поэтому я хочу, чтобы Камила была под присмотром.

– Почему? – я все ещё не понимаю его логику.

– Я смогу наблюдать за ней. В Москве, в нашей стране, это сделать проще простого. Она будет как на ладони.

– Но разве она не поймет этого? – сомневаюсь. – Вряд ли она такая глупая. Неужели не догадывается, что за ней будут следить?

– Вот и посмотрим.

Я кусаю губу, все ещё переваривая новость.

– А ты не допускаешь мысли, что ей просто захотелось в Москву? И что ты ей... просто понравился?

Артур посмеивается, отходя от окна.

– Я, конечно, парень хоть куда, – иронизирует он, – но мой опыт подсказывает, в мире таких людей, как ее отец, ничего не бывает просто так.

Мужчины… Для него все завязано только на делах. А вот в мире женщин по–другому… Хм.