11

Смущение уходит куда–то глубоко. Я больше не ругаю себя, с удовольствием варю кофе.

– Вот что у меня никогда не получалось, так это кофе в турке, – признается Антон. – Хорошо, что есть кофемашины.

– Да, я тоже пользуюсь на работе этим изобретением человечества. Но все–таки у кофе в турке свой вкус.

– Возможно. Сейчас попробую твой.

Программист усмехается.

– Как рука, если серьезно?

– Немного ноет, но гораздо меньше.

Он ведет плечом, локтем и тут же вскрикивает:

– Ай!

– Не надо резких движений, прошу! А вот рентген бы все–таки не помешал....

– Давай лучше завтракать.

Скрэмбл готов, кофе тоже. Мы усаживаемся за столиком и уже привычно едим вдвоем.

Меня с ним и это не напрягает – просто сидеть и молча наслаждаться завтраком.

Хотя, казалось бы, какое наслаждение в нашей ситуации? Я вынужденно заперта с чужим человеком. Но...

Так, только не нужно думать, что мне это нравится!

Но завтрак и правда заходит на ура – сытный, вкусный. Я если и жарила дома яичницу по утрам, то самую простую. Скрэмбл ела пару раз в отелях, но мне как–то не особо понравилось. А вот в исполнении Антона действительно вкусно. И кофе у меня удался.

– Конфеты хочешь? – интересуется Антон. – Мои ребята специально для тебя купили.

– Как это мило с их стороны! – закатываю глаза. – А ты что, не любитель сладкого?

– Нет, не особо.

Грызу губу.

– И что, твои ребята ничего не выяснили?

– Вышли на след той машины. Будут наблюдать, чтобы вычислить заказчика.

– Понятно.

Мы доедаем, и Антон уходит к своим охранникам.

Я предоставлена сама себе – разжигаю камин, иду прибраться в бане. Вдруг он реально надумает ее затопить.

Как–то незаметно проходит часа два. Почти обед, мы встали рано.

Антон уже вернулся, сидит на крыльце с телефоном.

Я только задумываюсь над тем, где мой смартфон, как раздается знакомая мелодия. Она не играла на нем уже очень давно. Муж... Вернее, бывший.

Зависаю на время, и звонок срывается. Но потом тут же он набирает мне снова.

Вообще, у бывшего нет привычки названивать мне, он не просил прощения, не пытался меня вернуть или бегать ко мне время от времени – сестра за этим тщательно следит. Поэтому что–то заставляет меня взять трубку.

– Да?

– Алена, ты на даче? Бабуля там?

Он развелся со мной, но бабушка не перестала быть его близким человеком. Теперь через другую внучку.

– Нет, ее здесь нет.

Я уже чувствую, как в душу заползает тревога.

– Ее нигде нет... Из дома уехала, телефон не взяла, как обычно. Забыла. Вот где ее искать?

Слышу на заднем плане всхлип сестры:

– А вдруг бабушка потерялась?! – кричит она то ли ему, то ли мне. – Не найдет дорогу домой!

Я хмурюсь:

– У нее нет деменции!

– Все когда–то начинается, – отрезает бывший. – Если явится на дачу, позвони.

Судя по тону, он не особо обеспокоен. Скорее раздражен всей этой суматохой.

– Подожди, когда она ушла? В чем? Во сколько? – кричу теперь уже я.

Голос дрожит, руки тоже начинают ходить ходуном. То ли сестра заразила меня паникой, то ли в принципе сам факт – ситуация не из лучших.

У бабушки хоть и все в порядке с головой, по крайней мере, до недавних пор было, но она пожилой человек. Ей семьдесят пять.

Передо мной вырастает мощная фигура Антона. Он кивает и негромко спрашивает:

– Что?

– Бабушка пропала, – отвечаю.

– Так... Ну–ка дай.

Программист отнимает у меня трубку прежде, чем я успеваю даже ахнуть, и серьезным тоном интересуется:

– Как к вам обращаться?

У бывшего, скорее всего, немая сцена. Во–первых, голос довольно–таки жесткий, не терпит возражений. Именно такой, каким Антон, видимо, говорит с подчиненными. Во–вторых, голос мужской.

– Дмитрий, – слышу растерянное.

– Значит так, Дима, давай восстановим всю картину. Во сколько ушла бабушка? Что сказала? В чем была одета? Нужны все подробности. И, знаешь что, лучше ты это все напиши и сбрось Алене. Я перешлю своим людям, начинаем поиски.

Мне кажется, мой бывший муж вообще охренел там. Антон тем временем сбросил звонок.

Мой телефон мужчина кладет себе в карман, а освободившейся рукой берет меня за подбородок и заставляет посмотреть себе в глаза.

– Спокойно, – медленно говорит он. – С ней ничего не успело случиться. Мы ее найдем. Тем более, ты говоришь, что она в сознании.

Быстро киваю:

– У бабушки нормально с головой! Просто к телефону она так и не привыкла: то забывает, то нарочно оставляет, чтоб подруги не названивали. Не понимает, что и мы можем беспокоиться.

– Все будет хорошо.

Меня все–таки передергивает от дрожи, я не могу вот так просто взять и выкинуть из головы.

Антон привлекает меня к себе, сгребает в те самые объятия, в которых мне было так уютно утром. Его тепло, его запах хоть немного, но успокаивают меня.

И пока я просто стою, прижавшись, у него в кармане пиликает мой телефон: Дима и сестра прислали сообщение.

Быстро.... Господин бизнесмен умеет быть убедительным.

Все так же обнимая меня одной рукой, другой он пересылает это сообщение себе, потом со своего телефона еще куда–то.

Звонит:

– Пробейте городские камеры, нужно найти эту женщину. Конечно, как можно скорее. Я жду.

– Откуда у тебя доступ к камерам? – я отстраняюсь и ошарашенно поднимаю на него взгляд.

– У меня есть доступ ко всему, – бросает программист. – Идем, тебе нужно выпить горячий чай или кофе.

Теперь напиток заваривает он... Черный чай, два куска сахара. Я сижу за столом и сжимаю ладонями кружку.