21

– А я пока посмотрю балкон. Покажете мне? – Антон бросает взгляд на меня.

Мы вместе уходим на нашу просторную лоджию.

– Что происходит? – шепчу. – Что ты задумал? Зачем тебе моя квартира?!

Я в шоке.

– Жить я здесь точно не буду, прости. Хотя, если честно, ремонт вполне миленький.

– Тогда зачем это все?

– Ален! – слышу голос Димы.

– Идем, похоже, буду вносить задаток, – программист ухмыляется.

– Антон! – шиплю.

Но мужчина уходит вперед.

Иду за ним, что еще остается делать?

Смотрю на Диму. Мой бывший явно недоволен, я знаю его мимику, но старается не показать. Риелтор тоже улыбается довольно слащаво.

– Антон, мы посовещались – выходим на сделку, – щебечет она.

– Оба хозяина согласны? – строго уточняет программист.

Сначала мы все смотрим на Диму.

– Согласен. Хотя цена занижена.

– Цена как раз–таки рыночная, – замечает Антон, – а вы, Алена, что скажете?

Пожимаю плечами:

– Я тоже не против, давайте подписывать.

Антон выбил, если так можно выразиться, вполне адекватную цену.

По заоблачной мы бы три года продавали, а все–таки нужно с этим покончить… Я поняла это вчера, когда разговаривала с бывшим.

Мне жутко не хочется лишний раз с ним встречаться. Да и вся эта подвешенная ситуация с жильем на меня давит.

Как бы ни мила мне эта квартирка…

Антон вносит определенную сумму. Мы подписываем документы прямо на кухонном столе. На той самой скатерти, которую я подгоняла под оттенок штор.

Болотно–зеленый, но довольно благородный и стильный цвет – хаки.

– Ну, все! Сегодня отправлю документы на регистрацию, – провозглашает Ирина. – Антон, остаемся на связи. Дмитрий, Алена…

Мы все киваем.

– Ну что же, у меня другой клиент, – сообщает риелтор. – Всем до свидания.

Мы снова нестройным рядом голосов прощаемся с ней.

Дмитрий идет проводить ее до двери, мы с Антоном не двигаемся с места. Когда бывший возвращается, программист говорит ему:

– За мной заедут минут через пятнадцать.

– Хорошо, до связи.

Дима подходит, подает руку. Я замечаю, какие же они все–таки разные на контрасте: огромный брюнет Антон и стройный, небольшого роста Дмитрий.

А что еще я подмечаю, так это то, что бывший муж вполне спокойно оставляет меня в квартире с незнакомым мужчиной. Ведь мы не выдали себя, Антон здесь просто покупатель.

– Всего хорошего, – бурчит Дима и удаляется в прихожую.

Я, разумеется, не иду его провожать. В полной тишине мы ждем, когда хлопнет входная дверь.

Поворачиваюсь к программисту и таращусь на него:

– Что это было?

– Решил, что ваш объект, вполне ликвидный, – он ухмыляется, – а если честно, то не волнуйся, квартира будет полностью твоя.

– Что? – не понимаю.

– Как только сделка завершится, я переоформлю недвижимость на тебя. Ты станешь полноправной владелицей.

– В смысле? – у меня подскакивают брови. – Ты что, подаришь мне полквартиры? Чего бы ради?

– Потому что могу, – пожимает плечами Антон.

– Ты, наверное, многое можешь… Но это не повод мне принимать от тебя такие подарки!

Я в шоке.

– Зато ты останешься здесь, в привычной обстановке. Я же вижу, что квартира дорога тебе.

– Она не только мне дорога, она и в принципе недешевая! А ты вот так возьмешь и внесешь половину? И что я потом скажу бывшему?

– А ты разве должна перед ним отчитываться? – хмурится мужчина. – Ну, если хочешь, скажи, что я продал ее тебе в рассрочку. Не понравилась. Погорячился с выходом на сделку.

Он прав, я не обязана врать бывшему и что–то объяснять. Но как в своей голове уложить все это, не понимаю.

– Ты поэтому так себя вел? Ругал нашу квартиру, чтобы не вызвать подозрений, если потом откажешься?

– Не только поэтому, – качает головой Антон. – Объективно, цену твой бывший поставил выше рыночной. Я не хочу ему переплачивать.

Он делает акцент на слове «ему». Ну да, логично – деньги получит только Дима, а мне останется квартира.

Может, есть еще какой–то подтекст в «ему», но мне сейчас не до этого.

– Не знаю даже, что сказать...

– Можешь просто сказать спасибо, хотя я этого не требую, – усмехается программист.

Я не могу поверить!

Почему–то интуиция подсказывает, что это не какая–то шутка, что Антон действительно захотел мне помочь.

Но почему захотел, ведь помощь–то нехилая? Этого я не понимаю и вряд ли очень быстро пойму. Поэтому он прав, нужно просто поблагодарить.

– Спасибо.

Вроде как «спасибо» – слишком мелкое слово в масштабах квартиры... Но что я еще могу?

Накатывает понимание, что мне не нужно переезжать. Вместе с ним невероятное облегчение. Счастье.

В порыве я делаю пару шагов к программисту, поднимаюсь на носочки и... целую его в щеку.

Придумала, Боже! Вот нужна ему такая благодарность?!

Хочу отстраниться, но не успеваю. Антон поворачивает голову, его пальцы ложатся мне на талию, а губы... уверенно перехватывают мой невинный поцелуй.

Я замираю на долю секунды. Чувствую, какие его губы на ощупь – немного шершавые, но обжигающе теплые. А после он целует меня по–настоящему... Глубоко, жадно. Сметая все границы и не давая опомниться.

В этот момент меня накрывает. Впервые в жизни я понимаю, что значит это заезженное слово «химия»...

Не просто, когда мужчина тебе симпатичен, когда целоваться с ним приятно и не противно.

Нет, это что–то совершенно другое! Реакция на каком–то молекулярном уровне.

Это чувство настолько мощное, дикое и неконтролируемое... Оно намного сильнее меня. Оно сбивает, как тайфун.

Земля идет из–под ног, но Антон держит крепко.

Его ладони собственнически сжимают мою талию, впечатывают в него. Прижимают так плотно, словно он боится, что я сбегу.

И он ни на секунду не отпускает мои губы.

У меня в голове все переворачивается.... Я взрослая и уже в разводе, но прямо сейчас мое представление о поцелуях меняется.

Я чувствую себя растерянной девчонкой, которая впервые целуется с парнем – безумно притягательным, запретным. Тем самым, который сводит с ума.

Где–то на краю сознания бьется паническая мысль – это против правил! Тех правил, которые я установила после развода.

Но Антон чуть сильнее сжимает руки на моей талии, углубляет поцелуй, и все мои установки рассыпаются в пыль.

Он отрывается от меня с чмоком, выдыхает. Я тоже глубоко и часто дышу.

Что я должна сейчас сделать? Ударить его по той самой щеке, куда еще недавно целовала в знак благодарности? Это будет наигранно и старомодно.

Или что, убежать из своей собственной квартиры и оставить его здесь? Выгнать его?

Все это – какие–то истерические потуги. С учетом того, как я ему отвечала, он лишь посмеется.

Ну как вести себя правильно, адекватно? Я не знаю.

Что сказать, не знаю тоже. Хотелось бы спрятать глаза, но мой взгляд так и тонет в его черных омутах.