30

Беру себе круассан с ветчиной.

– Можно еще чашечку? – Алена просит через некоторое время.

– Конечно, – иду готовить ей кофе и попутно интересуюсь: – Вчера на юбилее не было ничего подозрительного, странного?

Алена задумывается на миг.

– Да вроде бы нет. Обычная вечеринка – солидные мужчины, красивые женщины. Я, кстати, выглядела там скромнее всех.

– Уверен, ты преувеличиваешь! – вылетает у меня.

– Ну нет, мое платье было самым простым. Аня сначала подумала, что я сотрудница ресторана.

На это мне нечего сказать. Как мы выбирали платье, я отлично помню.

– Хорошо, что твой брат быстро сообразил, что к чему, – продолжает Алена. – Неловкой ситуации не получилось. Юбиляр даже не заметил моего присутствия – там было столько народа.

Я тем временем возвращаюсь с чашкой.

– Антон!

Кажется, моя рука дрогнула. Но кофе я не разлил.

Ставлю чашку и тут же опускаю ладонь на руку Алены в каком–то инстинктивном жесте.

– Что?

Она таращится на меня.

– Юбилей у моей подруги! Ей сегодня исполняется 30.

Я отчетливо выдыхаю.

– Почему такая эмоциональная реакция?

– Да потому что она меня пригласила! А я...

Она настолько растеряна из–за пустяка, что я сжимаю пальцами ее руку. Поглаживаю.

– Что ты?

– А я забыла... Мне нужно там быть, Антон! Обязательно. Это старая подруга с детства, мы очень давно не виделись. Я обещала!

Она смотрит мне в глаза, потом ошарашенно переводит взгляд на наши руки. Я еще раз поглаживаю ее и отпускаю.

– Ты же понимаешь, что с этим будут сложности?...

– Антон, я должна... Я просто обязана! – она говорит серьезно. – У меня очень мало друзей... Да что там, их практически не осталось. Арина одна из немногих. Она постоянно меня звала – прогуляться, встретиться, а я... То была занята Димой, то моя работа... С нее тоже так просто не вырвешься! Но я обещала, что приду к ней на день рождения! Арина не замужем и пригласила лишь близких подруг… Я буду последним человеком, если кину ее в самый поздний момент!

Я не знаток человеческих чувств, но смотрю сейчас на эту хрупкую девушку и понимаю, насколько она одинока... Ей действительно важно пойти и встретиться с подругой детства.

К тому же, она так разумно вела себя эти дни... Я понимаю, что если сейчас надавлю, то она взорвется.

И я не забыл, как она пыталась убежать от меня тогда на заправке.

– Хорошо, ты пойдешь, – говорю, а внутри понимаю, что сдержу обещание, чего бы это ни стоило.

* * *

Алена

У меня еще покалывает кожа от его пальцев, но Антон встает и уходит в другую комнату. Я что, его разозлила?

Я действительно не могу не пойти! Это не просто каприз.

Аришка – подруга детства. Она одна осталась у меня от прошлой жизни, от жизни... до мужа.

Только она не отвернулась после многочисленных отказов встретиться, прогуляться, посидеть где–то.

Дима не любил такие моменты. Не то чтобы скандалил или запрещал, но показывал свое недовольство.

А я, чтобы сгладить углы, как–то постепенно перестала заводить такой разговор. Подруги медленно и незаметно ушли из моей жизни.

Наверное, так бывает у многих? Люди взрослеют, обзаводятся семьей, работой.

Но после развода я вдруг остро почувствовала, что осталась абсолютно одна.

Антон возвращается ко мне, в его руках какая–то светлая коробочка.

– Это должно быть постоянно на тебе, – говорит он и открывает.

Из футляра сверкает бриллиант.

– Что?

Антон не дает мне опомниться, он достает цепочку с кулоном. Обходит сзади.

– Подержи волосы, – просит мягко.

Я поднимаю пряди наверх. Программист ловко застегивает на мне украшение, распрямляет, поглаживая кожу.

Мурашки... Я смущаюсь от своей реакции, но взгляд падает на блеск бриллианта.

– Антон, зачем? Это же дорого, к чему такие подарки?

Он уже сел напротив и теперь дарит мне долгий взгляд.

– Алена, это не подарок.

Боже, мне хочется провалиться сквозь землю!

– В нем датчик, – продолжает Антон. – Я всегда буду знать, где ты. Если ты, конечно, не против.

Пожимаю плечами.

– Я понимаю, что это не банальное любопытство.

Антон закашливается.

– Да... Это нужно для твоей безопасности.

Киваю.

– Понятно.

– Там есть еще кое–что, – Антон вспоминает.

Он снова поднимается на ноги, обходит меня сзади. Проводит пальцами по цепочке и подхватывает кулон.

– Вот здесь небольшая кнопка, за камнем. Ты можешь дать сигнал моим людям, хотя они и без того будут присматривать за тобой.

– Угу, – киваю, потому что от его прикосновения меня словно пригвоздило к месту.

Я вдруг понимаю, насколько соскучилась... Насколько мне хочется его тепла и нежности – той, которую я чувствовала прошлым вечером.

Да, мы поговорили. Решили, что отношения будут только фиктивными.

Но сейчас понимаю, что внутри себя я очень хотела, чтобы этим утром он поцеловал меня...

– Все хорошо? – Антон замечает, что я примолкла. – Цепочка удобная? Нигде ничего не натирает, не колет? – он искренне обеспокоен.

– Нет–нет, – спешу заверить. – Все в порядке.

– Вот и отлично.

Его ладони опускаются на мои плечи, на секунду сжимают, и он уже собирает чашки со стола.

– Я тебе помогу, – подскакиваю.

Но в эту секунду сильные мужские руки поднимают меня подмышки и усаживают на стол. И вот уже его ладони на моем лице, а на моих губах – его губы....

Поцелуй внезапный, но в нем столько правильности...

Губы Антона сминают мои нежно, жадно, тягуче… Я чувствую – он разделяет мои недавние мысли.

После нашей ночной близости нам было нужно поздороваться именно так... На каком–то глубоком чувственном уровне.

Может быть, я это придумываю? Но внутри меня все сладко отзывается на мысль, что мы оба успели соскучиться.

В этом порыве смешиваются нежность и абсолютный покой. Поцелуй кажется чем–то невероятно привычным и нормальным. Хоть мы и договорились, что наши отношения – лишь фикция...

Мы не обсуждаем этот момент, просто продолжили мыть посуду... Но он каким–то теплом остался внутри.

Кажется, именно это согревает меня, когда вечером я стою на пороге ресторана.