40

Кажется, она всхлипывает.

Мне должно быть неловко? Хоть и обсуждает она моего «жениха», она не сказала ничего плохого по факту.

Но вот в ее тоне проскользнула не просто досада… А что–то собственническое. Как будто мужчину у нее увели.

Антон сказал, что Кэти абсолютно не привлекает его. Вряд ли он врал.

Получается, между ними никогда ничего не было, как между мужчиной и женщиной. Только дружба.

Но на их дружбу пока никто и не покушается...

Не могу сказать, что я была бы в восторге от такой подруги для своего жениха. Но Щербинский–то мне не жених!

Нам бы между собой для начала разобраться…

Не знаю, что хочу сделать в первую очередь – убежать отсюда, найти и обнять Антона, или вообще выкинуть все это дело из головы.

По сути, меня эмоции Кэти никак не касаются. Но ее слова занозой сидят внутри.

Иду вперед, толком не разбирая дороги, и практически врезаюсь в Кирилла.

– Ален, я тебя ждал, – он улыбается.

– Да? – уточняю в прострации.

– Ты хочешь поужинать?

– Не знаю… Здесь вроде только фуршет.

– Есть несколько столиков, и там предлагают жаркое или рыбу на пару. Идем?

Конечно, я никуда не хочу идти с Кириллом. Ну где, черт возьми, мой спутник?

– Алена?...

Да уж, тон не предвещает ничего хорошего.

Мы с Кириллом отошли немного в сторону от входа в основной зал мероприятия. Щербинский теперь возвышается над нами.

– Я искал тебя, – сообщает он.

– А я тоже тебя потеряла, – пожимаю плечами.

Но Антон не смотрит, что я там делаю, его внимание приковано к молодому мужчине рядом. Спешу представить:

– Кирилл. Друг моей бывшей семьи, – хмыкаю.

Антон прищуривается. Дрогнувший мускул на его лице не сулит ничего хорошего.

– И что вы здесь делаете? – бесцеремонно спрашивает он.

– Кирилл – сотрудник медвуза, врач. Он здесь по работе, – спешу пояснить.

– По–моему, мы здесь все с одной целью, – усмехается Кирилл, – познакомиться с клиникой.

– Ну да, – Антон соглашается, но не особо дружелюбным тоном. – Ален, идем ужинать. Вон там для нас накрыт столик.

Пока Кирилл предлагал, Щербинский уже все организовал. Впрочем, я же его «невеста»... У него прав больше.

Несмотря ни на что, я чувствую голод. На фуршетном столе я ничего не ела, только выпила коктейль. Предпочла безалкогольный, и в голову он мне не ударил, но вот желудок без еды противно ноет.

Так что сначала все мои мысли о том самом мясе, которое приносят нам за дальний столик. Это излюбленный Антоном говяжий стейк.

Вдыхаю запах трав, розмарина и понимаю, что это блюдо становится и моим любимым.

К мясу официант подает нам по бокалу красного вина.

Немного насытившись, Антон предлагает:

– Ну что, за успехи?

Я смотрю ему в глаза:

– Разговор с теми людьми что–то дал?

– Отношение ко мне и моему появлению здесь высказали. Буду ждать последствий.

–Ты тоже высказался, как я понимаю? – щурюсь.

– Именно так. Но я ничего не приукрасил, сказал как есть.

– Откровенно заявил о своих планах? – поднимаю брови.

– А мне скрывать нечего.

– Ну что же, пусть у тебя все получится…

Мы ударяем бокалы и делаем по небольшому глотку. Возвращаемся к мясу.

По мере того, как голод успокаивается, мне, наоборот, становится не по себе. В голову лезут мысли о том, что я недавно подслушала – о чувствах Кэти.

Все–таки они кажутся мне ненормальными. Я хмурюсь, прикусываю губу.

– Что случилось, док? Хочешь мне что–то рассказать?

Вскидываю взгляд на своего проницательного программиста:

– Ты, как всегда, догадливый.

– Ну, не особо. – Антон хмурится. – Не понимаю, что сейчас может быть не так. К тебе кто–то подходил, угрожал?

– Нет, – качаю головой, – об этом я бы сразу тебе сказала.

– Тогда что? Этот зефирный Кирилл что–то выдал?

«Зефирный»... Я прыскаю.

На самом деле, Щербинский попал в точку с таким определением. Хотя я понимаю, что в нем говорит ревность. Иначе бы он не назвал так постороннего мужчину.

Но об этом потом… Меня сейчас волнует другое.

– Нет, дело тут не в Кирилле, не в моем друге. А в твоем. Вернее, в твоей. Твоя подруга, Кэти...

– Ален, я говорил, что между нами никогда ничего не было! И быть не может! – Антон вздыхает. – Да и дружба уже, по сути, сошла на нет… Мы остаемся на связи, изредка перекидываемся сообщениями. Не более того. Последние месяцы и этого практически не было.

– Но она слишком остро отреагировала на то, что ты собираешься жениться! Якобы собираешься… – добавляю.

Вижу, как на лице Антона дергаются желваки. Не знаю, к чему это относится – к Кэти или к моим словам про женитьбу.

– Меня не волнуют ничьи реакции, – говорит он. – Да и, возможно, тебе показалось? Катя удивлена, разумеется. Она давно меня знает и не была в курсе о моих планах. Ей это кажется странным и, может быть, неправильным. Но это только ее мнение.

– Антон, я слышала, как она говорила по телефону, – решаю быть откровенной до конца.

– Что? – мужчина хмурится.

– Я не специально подслушивала.… Я просто подошла к санузлу, к ближайшему из зала. Катя была там. Она говорила по телефону – очень эмоционально! Рассказывала кому–то о твоей женитьбе. О том, что она не ожидала. Что у нее было много планов...

– Планов на меня? – Щербинский поднимает брови.

Качаю головой:

– Она не сказала напрямую.

Чувствую себя немного глупо, ведь Кэти на самом деле ничего конкретного не говорила.

– Послушай, док, – Антон двигается ко мне ближе и закидывает руку на спинку моего стула. Нащупывает плечо, массирует легонько пальцами. – У нас с Кэт есть что–то общее. У нас одна профессия, нам есть о чем поговорить. Мы оба любим спорт и хорошие книги. Трекинг – гулять подолгу по городским или природным местностям. Может быть, она имела в виду что–то такое.

– Но она была слишком раздосадована! – морщу нос. – Как будто потеряла не только напарника по хобби.

– Не стоит придавать этому значение.

Антон поглаживает меня, я вздыхаю.

Он не отреагировал как–то остро или со злостью. Не приказал мне не лезть не в свое дело. Но подход у него довольно–таки пофигистичный.

– Что еще? – он проводит пальцами по моей щеке.

– Ты не воспринял всерьез мои слова. Это очень по–мужски.

– А по–женски – делать драму на пустом месте? – Щербинский посмеивается.

– На пустом?! – ахаю.

– Доктор, спокойно. Я не говорю, что это все ерунда. Я очень благодарен, что ты рассказала мне прямо. И я тебя услышал.

Вижу, что он говорит серьезно.

– Еще раз повторюсь, что Кэт сейчас очень мало в моей жизни. А теперь не будет вообще. Выбрось это из головы.

Я снова вздыхаю. Логичный мозг программиста все разложил по полочкам. Но моя интуиция неспокойна.