41

Мы допиваем вино, отказываемся от десерта и кофе. Покидаем этот маленький уютный столик и возвращаемся к гостям.

Вечеринка нестандартная – все–таки она проходит в стенах медицинского центра, который пока не открыт. Поэтому мы, хоть и демонстрируем нашу пару на людях, делаем это довольно скромно.

Здесь не так много народа. Часть гостей уже покинула мероприятие, как только позволила вежливость. Никто не танцует, и мы этого не делаем.

Мы не обнимаемся, Антон лишь слегка придерживает меня за талию. И разумеется, никаких поцелуев.

К нам еще раз подходит Кирилл. Грозный вид Щербинского его не напугал, и он хочет познакомить меня с главным врачом будущего центра. Он не делает акцент, как Кэти, чтобы я была одна. Щербинский идет с нами.

Кир подводит нас к седому мужчине с яркими голубыми глазами и белозубой улыбкой. Он так и светится обаянием.

– Приятно познакомиться, коллега! – подает мне руку. – Кирилл немного о вас рассказал. Меня зовут Иван Андреевич.

– Очень приятно, – улыбаюсь. – Поздравляю вас с открытием такого прекрасного центра.

– Да, у нас много планов и надежд, и, как вы понимаете, мы очень нуждаемся в хороших людях рядом. А главное, в хороших специалистах. Кирилл сказал, у вас большой практический опыт и цепкий ум. Не думали о смене деятельности?

Перевожу взгляд на Кирилла, тот многозначительно прикрывает веки.

– Пока нет… – говорю растерянно.

– Ну что же, тогда вам пища для размышлений, – улыбается главврач. – Повторюсь, мне нужны хорошие спецы–терапевты. Мы собираемся вести здесь первичный прием для тех пациентов, которые еще не были у наших коллег, или которые хотят получить второе мнение. Для разбора сложных ситуаций. У меня будут эйчары, но я не хочу отбирать команду по безликим резюме. Я не приверженец кумовства, но хочу услышать реальные отзывы о людях. О вас, Алена, отзывы самые положительные.

– Ну, их не так много, – я усмехаюсь, поглядывая на Кирилла.

– Зато они от проверенного человека. Родителей Кирюши я прекрасно знаю, – он говорит по–свойски. – Думаю, их сын тоже заслуживает доверия. Так что, вы готовы рассмотреть мое предложение?

– А самого Кирилла вы не хотите переманить к себе? – вроде бы расслабленно усмехается Антон, но только я чувствую в его тоне нотку металла.

– О! – главврач смеется, – Кирилл тотально занят! Центр родителей, бюджетная больница… Еще в университете преподает.

– Ну, возможно, это хороший повод выйти из бизнеса родителей. Сейчас модно такое явление, как сепарация. Свободы будет больше, уж поверьте.

Кирилл усмехается, а вот главный врач кивает с пониманием:

– Вам ли не знать, Антон! Вам ли не знать… Я ведь знаком с вашим отцом – передавайте привет при случае. Он, кстати, в курсе, что вы в стране?

– Отец всегда в курсе всего. Вам ли не знать? – в тон собеседнику отвечает Щербинский.

– На родину ездили? – уточняет главврач. – Или ближе к зиме? Зима в Сибири красивая, хоть и лютая...

– У нас все–таки не Крайний Север, – усмехается Щербинский.

– Так что, поедете? Или вы не общаетесь с отцом?

Голубой взгляд главврача вперивается в Антона. Любопытство или что–то другое?

– Мы нормально общаемся с отцом, – сухо отвечает Щербинский.

– Простите, нам нужно отойти, – решаю прекратить эту беседу. – За приглашение спасибо… Я обещаю хорошо подумать.

– Дам своим эйчарам поручение, вам позвонят.

– Номер я дам, если ты не против? – встревает Кирилл.

– Конечно, – я киваю.

* * *

– Тебе не показалось странным, что главврач знает твоего отца? Да еще поинтересовался вашими отношениями?

Мы с Антоном отошли на приличное расстояние и можем говорить откровенно.

– Моего отца знают многие. Хотя ты права, этот вопрос вышел за рамки светской беседы.

– А какие у тебя на самом деле отношения с отцом? – зачем–то спрашиваю.

Мне интересно что–то узнавать об этом человеке.

– Из всех братьев я считаюсь его любимцем.… Но от этого мне порой только сложнее, – признается Щербинский.

– В смысле?

Мы отходим к стене и встаем, вроде бы лицом ко всем, но заняты исключительно друг другом. Я ловлю Антона за руку, переплетаю пальцы в инстинктивном жесте.

– У отца с моей мамой второй брак. Я первенец от их союза и меня зовут так же, как его – я Антон Антонович.

– Я в курсе, – улыбаюсь.

– Так вот, отец всегда возлагал на меня надежды. Он думал, что именно я встану во главе его компании.

– Но? – поднимаю брови.

– Мне это было неинтересно. Сначала с ним рядом постоянно находился Артур – это его самый первый сын от первого брака. Потом и он ушел в свободное плавание. Сейчас папе помогает Арсений, ему это нравится.

– А отцу? – поглаживаю большим пальцем тыльную сторону ладони Антона.

– Отец пытается во всем контролировать младших сыновей, и, по–моему, у него самого уже из–за этого проблемы.

– А тебя он тоже контролировал?

– Я умел отстаивать границы… Плюс мне настолько нравится то, чем я занимаюсь, что я физически не смог бы стать кем–то другим. К тому же я рано уехал из дома.

– И папа смирился?

– Не знаю, вроде бы, да. Но на самом деле он до сих пор не знает, что я здесь открываю компанию... Ну, вернее, не слышал это от меня.

– Да? – распахиваю глаза. – Может, стоит поговорить с ним?

– Поговорю, но лучше сделать это с глазу на глаз. В любом случае, он уже узнал обо всем не от меня и молчит. Антон Андреевич Щербинский вообще неразговорчив.

Я ласково поглаживаю руку Антона, и он вдруг перехватывает мои пальцы, притягивая меня к себе.

Он обнимает меня – сдержанно, помня, что мы на людях. Но я всем телом чувствую, как сильно ему сейчас необходимо это тепло. Эта близость после нашего откровенного разговора.

Антон тянется ко мне, и наши губы встречаются в коротком, но жадном поцелуе, от которого сладко замирает сердце.

Нехотя оторвавшись от него, я краем глаза замечаю Кирилла. Он наблюдает за нами издалека с откровенным любопытством.

А затем я поворачиваю голову и ловлю на себе еще один взгляд – пронизывающий холодом. У самого входа стоит Кэти.

Возможно, я преувеличиваю, но мне кажется, что она смотрит с плохо скрываемой ненавистью.

Я не акцентирую внимание, но когда мы покидаем центр через пару часов, то выясняется – Кэти уехала раньше и даже не попрощалась со своим закадычным другом. Мне этот поступок кажется показательным…