51

Алена

Меня выворачивает в гостевом санузле. Хотя, по сути, нечем – желудок пуст.

Возле меня начинается суета...

Антон рядом. Он вытирает мне пот со лба. Поддерживает, когда я чуть не падаю, поднимаясь с пола. Голова кружится. Сильно... Необычно.

Дарина предлагает воду.

Демид, как деятельный человек, сразу же звонит личному врачу. Просит его срочно приехать.

Я же сама врач... Стараюсь проанализировать свое состояние.

Что это? Отложенный стресс? На фоне перелета, нервов последних дней... Еще вся эта ситуация.

Но все было уже хорошо! Я почти успокоилась. И стол выглядел так аппетитно... Драники вообще привели меня в восторг.

Я уже собиралась насладиться, как в нос ударил запах рыбы, и сработал словно детонатор! А ведь рыбу, особенно красную и соленую, я очень люблю...

Это не мой профиль, но в голове рождается робкое подозрение.

А приехавший врач его подтверждает. Добродушный, полноватый мужчина лет шестидесяти улыбается мне:

– Я дам контакты отличного акушера–гинеколога! Клиника не дешевая, но ведь ваш муж – бизнес–партнер Демида Алексеевича?

– Да, – мнусь я. – Но дело не в деньгах. Мы просто из Москвы, и, скорее всего, улетим скоро.

– Ален, я бы не рекомендовал вам никуда летать в ближайший месяц. Вы сами понимаете. Вы рассказали, что долго не могли забеременеть. Для вас это долгожданный момент! Нужно беречься!

– Но месяц здесь...

– У нас замечательный город! – улыбается доктор. – Всего доброго… Я, если что на связи. Господину Щербинскому расскажете все сами.

– Спасибо.

Доктор уходит, и в комнату тут же заглядывает Дарина.

– Можно?

Киваю. Юная хозяйка входит, мнется пару секунд. Потом, наконец, предлагает:

– Может, вы все–таки что–то хотите? Что–то другое, не драники? Я могу приготовить. И, может быть, чай, а не кофе?

Боже, у меня чуть слезы не наворачиваются от этой заботы. Я чувствую, что девушка искренна. Она не просто хочет выслужиться перед гостями мужа. Она просто сама по себе добра. Какая же они милая пара с Демидом!

Еще один признак моего особого положения – чрезмерная эмоциональность.

– Спасибо, – моргаю. – Чай – супер. И я бы с удовольствием поела именно драники, но без рыбы.

Дарина улыбается с радостью:

– Сейчас! Я сделаю со сметаной! Антон принесет...

– Спасибо, только можно еще одну просьбу?

Дарина оборачивается с настороженным видом.

– Давай на «ты», – предлагаю.

Девушка облегченно улыбается, кивает:

– Конечно.

Хозяйка уходит, а я еще несколько секунд сижу, обнимая колени. Неужели все это правда?

Час назад в аэропорту мне казалось, что я словно смотрю на себя со стороны. Что это происходит не со мной.

Теперь мне тоже так кажется! Но эмоции другого полюса.

Какое же счастье, чудо... Неужели?

Внутри меня взрывается тепло.

Тут вновь открывается дверь, и входит Антон с подносом: ароматный чай, драники, пиалка со сметаной.

А вид у моего мужчины не такой безмятежный.

– Какого черта? – он хмурится. – Доктор мне ничего не сказал. Что происходит?

– Присядь.

Он размещает поднос на кровати.

Я тянусь, Щербинский тут же дает мне свою большую ладонь, и я вцепляюсь в нее обеими руками, сжимаю.

– Пока нельзя сказать точно, – смотрю на него исподлобья, – но, может быть, я... беременна.

Я сказала все прямо своему цифровому хищнику, без капли сомнений. В моей голове не промелькнула мысль подождать, а в душе не родилось ни капли страха.

Похоже, я окончательно доверилась этому мужчине. Не только полюбила его всем сердцем… Но и всем сердцем поверила в нас.

Антон на несколько секунд завис.

– Ты.... – наконец выдавил из себя он. – Это правда, Ален?

Рука в моих ладошках дрогнула.

– Нужно сдать необходимые анализы. Но признаков много...

– Док... – Щербинский выдыхает и сгребает меня в свои объятия. – Я так счастлив!

– Я тоже, – шепчу. – Только, Антон...

Выбираюсь из теплых рук и снова смотрю ему в глаза.

– Врач сказал, что лучше мне сейчас поберечься и не летать. Но как же мы?...

– Мы вполне можем задержаться в Сибири, – отрезает будущий папа. – Самое главное теперь – это вы с малышом.

От друзей мы не стали скрывать информацию. Во–первых, они переживали, а во–вторых, нам банально нужно было объяснить, почему мне нельзя выпить вина или кофе, почему меня может мутить от великолепных блюд юной хозяйки. Да и задержку в Сибири как–то нужно объяснять.

– Мы не будем жить у вас целый месяц, – сразу же говорю я после всех новостей. – Это неудобно.

Дарина от этих слов искренне грустнеет, Демид закашливается, а вот Антон поддерживает меня:

– Разумеется, нет. Только, Ален... Ты поживешь здесь, пока мы с Демидом слетаем в Москву.

Я понимаю, зачем. Кэти и ее отец – эти проблемы никуда не исчезли.

И тут я не спорю, Антон прав. Главное теперь – наш малыш.

* * *

Антон

В моей жизни исполнилось много желаний.

Я смог доказать отцу, что действительно чего–то стою. Добился полной независимости. Обеспечил себя на долгие годы вперед и состоялся в профессии.

В конце концов, я встретил потрясающую женщину… С которой мне не просто захотелось остепениться... С ней я наконец–то почувствовал, что дышу полной грудью.

Но эта новость все равно стала особенной.... Это настоящее чудо.

Кажется, я только недавно поймал себя на мысли, как безумно хочу от нее детей... И вот у нас на руках положительный анализ.

Я погорячился, что завидую Демиду. Завидовать я могу только сам себе.

На таких эмоциях хочется стереть из памяти весь негатив. Простить всех обидчиков и врагов и просто наслаждаться счастьем...

Но эйфория быстро сменяется инстинктом защитника.

Глядя на свою беременную женщину, я осознаю, насколько важно окончательно поставить на место Добровольского! Я обязан вырвать эту проблему с корнем! Раз и навсегда оградить свою семью…

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍Оставляю Алену под надежным крылом Дарины и охраны Демида. Мы с Демидом прилетаем в Москву.

Я сам назначаю встречу Добровольскому, и у него просто нет выбора, кроме как согласиться.

Уже запущена цепная реакция. Все люди, которых мы смогли притянуть за участие в махинациях Добровольского, веером подают на него заявления. Земля буквально горит у него под ногами.

Настало время ставить точку.