Глава 14

С тех пор как открылась новая городская больница, минуло уже несколько недель. Дни были столь наполнены трудами, что порой я едва находила время присесть и перевести дух. Это была обычная больница, где лечили всех желающих, вне зависимости от происхождения и достатка.

Иногда мне приходилось принимать роды на дому, когда меня об этом просили, но большую часть времени я посвящала организации работы в больнице, помогая Томасу в обучении персонала в той роли, которую для меня ответ Эдвард Рейвенвуд – в роли сестры‑хозяйки, как принято называть эту должность в лучших лечебных заведениях.

Мы с Томасом разработали строгую систему дежурств, каждый работник знал свои обязанности, велись подробные записи о пациентах, их диагнозах и ходе лечения. Я ввела правило обязательного мытья рук с зольным мылом перед осмотром каждого больного и после него, а также кипячения всех инструментов. Томас взял на себя организацию снабжения. Он обладал удивительной способностью находить общий язык с поставщиками и договариваться о самых выгодных условиях.

Однажды вечером, когда я вернулась домой после долгого дня в больнице, тётушка встретила меня в гостиной с чашкой ароматного чая и выражением необычайного оживления на лице.

- Эмма, дитя моё, - начала она, разливая чай по фарфоровым чашкам, - Ты не поверишь, какие новости! В город прибыла младшая сестра наместника, леди Селина Рейвенвуд. Говорят, она несколько лет училась в пансионе для благородных девиц.

Я отпила глоток и внимательно посмотрела на тётушку.

- Эта новость должна как-то меня удивить? Или что-то еще?

Тётушка покачала головой:

- Нет, дорогая, но он прислал с посыльным приглашение на ужин завтра вечером, хочет познакомить тебя с Селин. Он говорит, что леди Селина горит желанием познакомиться.

Пока я размышляла над этим приглашением, тётушка продолжила.

- Знаешь, Эмма, я ведь немного знаю историю семьи Рейвенвуд. Родители Эдварда и Селины погибли трагически, их карета сорвалась с горной дороги во время сильной метели. Эдвард тогда был уже взрослым юношей, ему исполнилось двадцать два, и он взял на себя заботы о поместье и маленькой сестре. Он отправил её в пансион, когда ей исполнилось двенадцать лет, чтобы она получила достойное образование.

Эта история тронула меня. Я и прежде замечала в Эдварде Рейвенвуде черты человека, привыкшего к ответственности с юных лет, но теперь его характер стал мне ещё понятнее.

Следующее утро я провела в хлопотах по больнице, а после обеда я провела время подготовке к важному для меня вечеру. Моё скромное платье пришлось отложить в сторону, и найти что-то более подходящее для ужина, да и длинные рыжие волосы тётушка помогла уложить в элегантную прическу. Я понимала, что буду представлена знатной даме, и хотела выглядеть достойно, не пытаясь при этом соперничать с роскошью её нарядов.

Герцог встретил меня в музыкальной гостиной в обществе двух очаровательных дам.

- Сестра, - Эдвард тепло улыбнулся, - Позволь познакомить тебя с мисс Эммой Глейн, той самой леди, о которой я тебе рассказывал.

- Мисс Эмма, так же, позвольте представить вам подругу моей сестры, леди Алисию, - продолжил Эдвард.

Леди Селина сделала изящный реверанс, который не выглядел нарочитым или высокомерным, Алисия же приветствовала меня легким кивком головы.

Леди Селина оказалась очаровательной молодой особой лет двадцати. Нежная блондинка с золотистыми локонами, уложенными в простую, но изящную причёску, и большими голубыми глазами, в которых светилась искренняя доброта. Её кожа была удивительно светлой, почти фарфоровой, а улыбка - открытой и приветливой. Голубое платье подчёркивало свежесть юности и гармонировало с цветом глаз. В каждом её движении чувствовалась природная грация, не испорченная высокомерием, столь часто встречающимся у особ её положения.

Алисия, напротив, представляла собой полную противоположность своей спутницы. Брюнетка с тёмными, почти чёрными волосами, уложенными в сложную причёску, и пронзительным взглядом карих глаз, в котором читалась нескрываемая настороженность. Её черты лица были правильными, даже классическими, но выражение лица казалось несколько надменным. Тёмно‑зелёное платье с высоким воротом и длинными рукавами подчёркивало её стройную фигуру, но не добавляло теплоты образу. В каждом жесте Алисии сквозила уверенность в своём превосходстве, а лёгкая усмешка на губах словно говорила: «Я знаю нечто, чего не знают другие».

- Мисс Глейн, - произнесла леди Селина мелодичным голосом, - я так много слышала о вашей работе! Брат рассказывал, что вы помогаете бедным. Это поистине благородное дело!

Её искренность и живой интерес мгновенно расположили меня к ней. Мы заговорили о больнице, и я с удивлением обнаружила, что леди Селина разбирается в вопросах гигиены лучше многих врачей.

- В пансионе, - пояснила она, - нас обучали основам ухода за больными. Наша наставница была вдовой военного врача и передала нам немало полезных знаний.

Алисия, до этого молча сидевшая в стороне, вдруг вмешалась в разговор:

- О, Селина, ты преувеличиваешь свои познания! - её голос звучал сладко, но в глазах читалась насмешка, - Мисс Глейн, вероятно, считает наши пансионные уроки детской забавой. Ведь она, как я понимаю, имеет настоящий опыт практической медицины?

Я почувствовала, как краска приливает к моим щекам от её надменного тона. В её словах и ее взгляде сквозила неприкрытая насмешка, адресованная не только леди Селин, но и мне, но я ответила спокойно.

- Напротив, леди Алисия, я убеждена, что основы гигиены и ухода за больными должны знать все женщины, вне зависимости от их положения. И я была бы рада поделиться с леди Селиной тем, что знаю сама.

Эдвард бросил на Алисию предостерегающий взгляд, но та, казалось, только этого и ждала. Она повернулась к нему и с притворной заботой спросила:

- Эдвард, дорогой, ты выглядишь утомлённым. Неужто заботы о городе и больнице отнимают все твои силы? Да и Мисс Глейн, должно быть, занимает так много твоего времени, что не остается на отдых. Не кажется ли тебе, что ты уделяешь излишнее внимание столь незначительным вопросам.

Селина, до этого внимательно слушавшая разговор, мягко вмешалась.

- Алисия, дорогая, ты забываешься. Мисс Глейн делает для нашего города то, чем мы все должны гордиться. Разве не так, брат?

Эдвард улыбнулся сестре.

- Ты совершенно права, Селина. Мисс Глейн человек редкого таланта и самоотверженности.

Ужин продолжался в более непринужденной обстановке. Селина задавала разумные вопросы о методах лечения, я рассказывала о наших успехах и трудностях, а Алисия больше не вмешивалась в разговор, лишь изредка бросая на меня взгляды, полные нескрываемой неприязни.

Когда вечер подошёл к концу, Эдвард проводил меня до экипажа.

- Благодарю вас, Эмма, за то, что согласились прийти, - сказал он тихо, - Я рад, что вы с Селиной нашли общий язык. Она очень впечатлена вашей работой.

- Леди Селина очаровательная молодая дама, - искренне ответила я, - Её интерес к медицине может оказаться весьма полезным.

Он улыбнулся:

- Возможно, вы правы.

Нашу беседу прервал слуга, который быстрым шагом приближался к наместнику.

- Ваша светлость, срочное послание от его величества, - произнёс он, склонив голову.

Эдвард принял письмо, сломал печать и быстро пробежал глазами строки. Его лицо помрачнело.

- Мисс Глейн, - обратился он ко мне, - Завтра утром я заеду к вам и мистеру Томасу в больницу, нужно будет переговорить.

Я почувствовала тревогу в его голосе, но пока не придала этому слишком большого значения.