ЭПИЛОГ

Прошло пять лет. Пять лет, которые пронеслись, как один долгий, глубокий, счастливый вдох после мучительного удушья. Иногда я останавливаюсь посреди залитого солнцем сада нашего поместья, закрываю глаза и пытаюсь вспомнить ту, другую Эмму. Эмму Соколову, врача, жившую в мире из стали и стекла, вечно спешащую, вечно уставшую, с застарелой болью в сердце, которую она научилась прятать даже от самой себя. Воспоминания приходят, но они больше не ранят. Они стали похожи на выцветшие фотографии из чужого альбома - интересные, немного грустные, но уже не имеющие ко мне прямого отношения.

Потому что теперь я - Эмма Рейвенвуд, герцогиня, основательница Королевской медицинской академии и, что самое невероятное, самое умопомрачительное - я мама.

Сегодняшнее утро было пропитано запахом яблочных оладий и детского смеха. Я сидела на широком подоконнике в нашей спальне, наблюдая, как в саду гоняются друг за другом двое маленьких разбойников, мои разбойники, мои дети - двойняшки.

Лео, точная копия своего отца, с такими же тёмными, серьёзными глазами и упрямой складкой у губ, пытался поймать свою сестру. Он был рассудительным и спокойным, уже в свои четыре года он вёл себя как маленький лорд, опекая сестру с трогательной важностью. А Лили… о, моя Лили была вихрем. Рыжее солнышко с моими глазами, полными неуёмного любопытства и озорства. Она носилась по газону, её смех звенел, как серебряный колокольчик, и я чувствовала, как моё сердце переполняется такой всеобъемлющей любовью, что, казалось, оно вот-вот разорвётся.

Когда-то, в той, другой жизни, я лежала на больничной койке после аварии, слушая безжалостный приговор врачей. Я потеряла своего нерождённого ребёнка, и вместе с ним - любую надежду когда-либо стать матерью. Эта боль жила во мне годами, глухая, ноющая, она была фоном всей моей жизни, смыслом моей одержимости работой. Я спасала чужих детей, чужих матерей, пытаясь искупить ту потерю, заполнить ту пустоту.

А теперь… теперь у меня были Лео и Лили. Моя жизнь и безграничная любовь.

Ирония судьбы, горькая и сладкая одновременно - последняя пациентка, которую я видела в той жизни, носила под сердцем двойню. Словно вселенная, забрав у меня всё, решила вернуть долг с процентами. Я провела рукой по своему заметно округлившемуся животу. Да, с огромными процентами.

- Опять витаешь в облаках, душа моя? - сильные руки обняли меня со спины, и я откинула голову на плечо Эдварда. Он уткнулся носом в мои волосы, вдохнув их аромат. Его прикосновение было таким привычным, таким родным, что я невольно улыбнулась.

- Я просто смотрю на наше счастье, - прошептала я, - Иногда мне всё ещё не верится, что это реальность.

Эдвард опустил свою большую тёплую ладонь на мой живот, туда, где уже вовсю толкался наш третий малыш.

- Привыкай, любовь моя. Я намерен заполнить этот замок детским смехом до самых стропил. После этих двоих сорванцов, я понял, что хочу огромную семью. Так что готовься, дети в нашем доме будут появляться с завидным постоянством.

Я рассмеялась, поворачиваясь в его объятиях.

- Ты сведёшь меня с ума, Ваша Светлость.

- Уже свёл, Ваша Светлость, - передразнил он, и в его глазах заплясали знакомые озорные искорки. За эти годы он изменился. Суровый, сдержанный герцог никуда не делся - он проявлялся на заседаниях Королевского совета, но со мной, с нашими детьми, он был другим - нежным, весёлым, по-мальчишески азартным. Он научился смеяться так, что морщинки собирались в уголках его глаз, и эта улыбка была для меня дороже всех сокровищ мира.

- Посмотри, - сказал он, кивая в сторону сада, - Наше наследие.

Я проследила за его взглядом. Но он смотрел не на детей. Он смотрел вдаль, на город, раскинувшийся за стенами поместья. Город, который мы изменили.

Моё наследие… оно было повсюду. В чистых улицах, где больше не вспыхивали эпидемии. В новой городской больнице, сияющей белизной, с обученным персоналом, который знал о гигиене и антисептиках. В здании Королевской медицинской академии, где Томас, ставший её ректором, читал лекции молодым лекарям, мужчинам и женщинам, со всего королевства. Мы сделали это. Маленькими шажками мы побеждали невежество.

Орден Чистоты всё ещё существовал, но превратился в маргинальную секту, сборище фанатиков, чей шёпот уже никто не принимал всерьёз. Люди видели правду своими глазами. Они видели, как выживают их дети, как заживают раны, как отступают болезни. Наука, которую я принесла в этот мир, пускала глубокие, крепкие корни.

Иногда до нас доходили слухи об Алисии и Артуре. Она действительно последовала за ним на северные каторгу. Говорили, что она живёт в маленькой хижине на краю шахтёрского посёлка, зарабатывая на жизнь уроками музыки для детей надзирателей. Говорили, что она никогда не улыбается, но каждый раз, когда Артура выводят на работы, она стоит у ворот шахты и смотрит на него. Странная, больная, но, видимо, настоящая любовь. Мне больше не было их жаль. Их история стала для меня предостережением о том, куда могут завести гордыня и ревность. Их путь был их выбором. А я выбрала свой.

Мальчик, их сын, рос в семье своих дедушки и бабушки. Король сдержал слово. Никто, кроме нас с Эдвардом и самого Альфреда, не знал тайну его рождения. Мы иногда получали вести о нём. Он был здоровым и умным ребёнком, и я надеялась, что его судьба будет счастливее, чем у его родителей.

- О чём задумалась? - голос Эдварда вернул меня в настоящее.

- О том, какой длинный путь мы прошли.

Он притянул меня ближе, и мы стояли, обнявшись, у окна, глядя на наших детей.

- Я помню тот день, когда впервые увидел тебя, - прошептал он мне на ухо, - Ты стояла посреди дороги, вся в грязи, злая, как фурия, и смотрела на меня так, будто готова была испепелить. И я тогда подумал: «Боги, какая невоспитанная и дерзкая женщина».

Я фыркнула ему в плечо.

- А я подумала: «Какой напыщенный и самодовольный осёл».

Он рассмеялся, и его смех отозвался тёплой вибрацией в моей груди.

- И в тот же миг я понял, что пропал. Что эта грязная, невоспитанная фурия - самая удивительная женщина, которую я когда-либо встречал. Ты ворвалась в мой упорядоченный, правильный мир, как ураган, и перевернула в нём всё с ног на голову. И я благодарен тебе за это каждый день. Ты научила меня видеть мир по-другому. Научила снова чувствовать. Научила любить.

Слёзы снова навернулись мне на глаза, но на этот раз это были слёзы чистого, незамутнённого счастья. Я подняла голову и поцеловала его.

- А ты подарил мне то, о чём я и не смела мечтать. Ты подарил мне дом. И семью.

Он нежно погладил мой живот.

- И это только начало, моя ведьма. Только начало.

Я рассмеялась, уткнувшись ему в грудь. Да, это было только начало. Впереди нас ждала целая жизнь. Жизнь, полная открытий, радостей, детского смеха и тихих вечеров вдвоём. Жизнь, в которой я, Эмма Соколова, врач из другого мира, нашла не просто новое тело, а новую душу. И свою истинную, бесконечную любовь.

Солнце поднималось всё выше, заливая комнату золотым светом. В саду звенели голоса Лео и Лили. А я стояла в объятиях своего мужа, чувствуя под сердцем биение новой жизни, и понимала, что карта моего прошлого со всеми её трагедиями и потерями окончательно стёрлась. На её месте была нарисована новая карта. Карта моей новой, счастливой жизни. И каждый её маршрут, каждый её уголок был отмечен одним словом – ЛЮБОВЬ.

К О Н Е Ц!