Глава 10

В течение следующих нескольких дней к нам в поместье потянулись люди.

Кто-то приходил с ранами и ссадинами, кто-то просил прийти посмотреть больного родственника. За эти дни меня несколько раз просили помочь с родами.

Молва обо мне, моих методах лечения и моих чудо-настойках спешила впереди меня.

Томас уже вовсю трудился в старой больнице и принимал непосредственное участие в открытии новой. Скоро, очень скоро и мне предстояло выйти на работу, предложенную наместником. А пока я трудилась в поместье и помогала людям, чем могла, под недовольное ворчание тётки.

Я хотела её тоже привлечь в помощники, но тётя Элизабет считала это занятие недостойным леди. И, тем не менее, она с удовольствием перебирала травы, делала настойки и, пока я не видела, дегустировала яблочный спирт.

Я как раз закончила перевязку мальчику, который поранил руку, лазая по забору, когда в мою импровизированную лечебницу, устроенную на заднем дворе, вошла тётушка вошла с корзинкой для шитья:

- Эмма, милая, ты опять весь день на ногах. Тебе нужно больше отдыхать.

- Некогда, тётушка, - я вытерла руки о фартук, - Завтра к роженице идти надо, да и кто‑нибудь ещё наверняка зайдёт.

Она присела рядом, аккуратно разложив свои нитки и иголки, и продолжила.

- А я вот что подумала, ты всё время в этом старом платье, которое уже и заштопать негде. А я ведь шить умею, и неплохо, - подмигнула тётушка, - Могу тебе что‑нибудь приличное соорудить. Чтобы и удобно было, и легко стирать.

У меня в голове тут же вспыхнула идея.

- Тётушка Элизабет, а что, если сшить нам белые халаты? - я вскочила с места, - Длинные, до колен, с карманами для инструментов и блокнота. Белый цвет хорошо показывает загрязнения и сразу видно, когда пора менять. И стирать их можно часто, не жалко.

Тётушка задумчиво погладила подбородок:

- Хорошо, давай тогда я подберу тебе ткань покрепче. Давай-ка, пойдём на рынок, сегодня как раз базарный день. Нам нужен лён, прочный, но дышащий, чтобы не было жарко при работе.

Мы отправились на главную площадь. Рынок кипел жизнью, торговцы кричали, предлагая овощи, рыбу, ткани, инструменты. Мы направились к ряду с тканями.

- Нам нужно что‑то белое, - объяснила тётка продавцу, - Прочное, чтобы выдерживало частую стирку и выдерживало много грязи.

Торговец разложил перед нами несколько кусков:

- Вот лён, самый лучший. Белее снега, прочнее кожи. Метр - два медяка.

- Хороший лён, и дышит хорошо, - тётушка потрогала ткань:

- Берём, - решила я, - Тётушка, возьми ткани столько, чтоб хватило и для меня, и для Томаса. Еще и на смену чтоб было.

Пока продавец отмерял ткань, я заметила в соседнем ряду необычный товар - мешки с белым порошком. Над ними висела табличка «Отбеливатель для тканей».

- Тётушка, пойдём-ка сюда, - потянула я её за рукав и ткнула пальцем на порошок.

Торговец проследил за моими движениями

- А, леди, это лучшее средство для отбеливания тканей! Белее снега сделает любую холстину! Всего два медяка за горшок.

Я взяла щепотку порошка, растерла между пальцами и понюхала. В нос мне ударил резкий, характерный запах.

- Хлорка, - прошептала я, - В этом мире есть хлорка и её используют для отбеливания!

Тётушка Элизабет удивлённо подняла брови:

- Что ты говоришь, дитя? Какая ещё хлорка?

- Это вещество, тётушка, - быстро заговорила я, - оно не только отбеливает, оно еще убивает заразу!

- Тссс, тихо! – шикнула на меня тётка, - Еще не хватало, чтоб твои странные слова слышали окружающие.

Я повернулась к торговцу.

- Сколько стоит весь ваш запас?

Он замялся.

- Ну, леди, это товар редкий, привозят издалека. Пять серебряных за все горшки.

- Беру, - решительно сказала я, - Сможете доставить это в поместье моей тётки?

Мы с тётушкой уже собирались уходить, когда я вдруг замерла. В толпе, проталкивающейся между рядами, мелькнуло знакомое лицо. Мужчина в тёмном плаще, с капюшоном, надвинутым на глаза. Он быстро отвернулся, но что‑то в очертаниях профиля, в манере держаться показалось мне до боли знакомым.

- Тётушка, - я схватила её за руку, - Ты видела того человека в плаще?

Тётушка прищурилась:

- Какого ещё человека? Там столько народу.

- Высокий, в тёмном плаще, капюшон надвинут. Он только что прошёл мимо лавки с пряностями.

Она покачала головой.

- Не заметила. Может, кто из приезжих? Или торговец?

Я нахмурилась. Где я могла его видеть? В памяти всплывали обрывки его лица, шёпот, чей‑то смех, но связать воедино не получалось.

- Наверное, показалось, - пробормотала я, - Пойдём ка домой, тётушка. И так времени много потеряли.

Мы шли обратно и всю дорогу тётушка удивлённо покачивала головой:

- И зачем тебе столько отбеливателя, Эмма? Ты же не бельё белить собралась?

- Нет, конечно. Этот белый порошок – это хлорка. Я понятия не имею, как он здесь взялся, но это чудо какое-то!

- Помнишь, мы говорили о том, как важно держать всё в чистоте, чтобы болезни не распространялись? – тётка кивнула головой, - Так вот, хлорка убивает микроорганизмы, те самые, что вызывают заражение ран, лихорадку. Мы будем использовать её для дезинфекции:

Тётка недоверчиво посмотрела на меня и прошептала про себя оберегающую молитву.

- Эмма, да не кричи же ты на каждом углу про свои микроорганизмы. Никто их никогда не видел. Люди скоро сочтут тебя сумасшедшей.

- Тогда я скажу более просто, этот порошок не только пятна убирает, но и болезни прогоняет?

- Значит, этот отбеливатель теперь лекарство?

- В каком‑то смысле - да, - рассмеялась я, - Наука и хозяйство часто идут рука об руку.

Ночью мне снилось, что я стою в новом белом халате на пороге будущей больницы. Вокруг меня люди в такой же одежде. Томас, тётушка Элизабет, будущие медсестры и санитары. Мы держим флаконы с хлоркой и склянки с настоями. А за нашими спинами - чистые палаты, светлые коридоры. Но среди толпы пациентов я снова увидела тот силуэт в тёмном плаще. Он стоял в тени, наблюдая за нами. Я проснулась с ощущением тревоги: кто этот человек? И почему его лицо кажется таким знакомым?