Глава 17

Я ждала, что после неловкого разговора, мужчина продолжит атаковать меня этой темой, но он словно канул в небытие. Я видела его лишь на утреннем обходе и мы ни разу не обмолвились даже словом. Казалось бы, ну вот. Всё, чего я хотела, сбылось. Старые воспоминания не бередятся, на моего сына никто не покушается, да и вообще, в целом наше времяпрепровождение вполне себе приятное, если не считать, что сын до сих пор лежит и ему только сегодня, под присмотром разрешили ненадолго сесть. Моё состояние с каждым днём становилось всё лучше, а сейчас я уже могла сказать, что полностью здорова. Швы мне сняли на прошлой неделе и это было самое неприятное с момента аварии. Я каждый день ворочала сына с одного бока на другой, чтобы избежать пролежней, а на каждой процедуре, которую ему проводили, неизменно была рядом. Родители, ещё в день того злополучного разговора, привезли мне из дома ноутбук и телефон. Пока Мишка спал, я работала удалённо, решая вопросы, а вот поездки в зал суда пришлось переложить на свою помощницу. Девчонка умная, справится. Шли недели. Со дня, когда я в последний раз напрямую говорила со Смирновым, прошёл уже месяц. Я стала ловить себя на мысли, что слишком часто думаю о нём, а когда до меня доносится аромат его парфюма, на стенку лезть хочется. Медсестра больше со мной не говорила, а на вопросы, которые мне всё-таки удавалось задать, не отвечала. Внутри меня зрела обида. Неужто, он бросил попытки выяснить отцовство? Что могло произойти? Пару раз даже порывалась дойти до его кабинета, но вовремя себя одёргивала, напоминая, что я так и хотела… Свободы от него и времени, когда Смирнов даже не знал о нас. Спустя ещё неделю, сына начали все чаще поднимать на ноги и, в конце концов, назначили домашний уход и подготовили документы на выписку. Обрадованная такими новостями, я побежала вниз, в буфет, где планировала взять сыну что-то из запрещенки, чтобы немного отпраздновать, но на подходе к нужной двери, резко затормозила, увидев боковым зрением картину, заставившую меня покрыться холодным потом. Около ресепшен при входе в больницу стояли двое. Смирнов, в своём неизменном синем костюме и белом халате и… Вика, страстно целующая его в губы. И не сказала бы, что он сопротивлялся таким проявлениям чувств на публике. К горлу подкатила тошнота, а я машинально сделала пару шагов назад, скрываясь за углом. Мне совершенно не хотелось нарваться на них обоих, а чтобы попасть в буфет, необходимо было пересечь холл. Глубоко вздохнув, я постаралась успокоить сердцебиение и пошла обратно в палату к сыну. Ничего, куплю по дороге что-то или доставку закажу, как приедем домой. мама с папой вот-вот должны уже приехать. Изо всех сил держала себя в руках, стараясь не выдать сыну своё настроение. Мне больше всего в жизни не хотелось, чтобы он подумал, что мама расстроена. Для выздоровления ведь нужен хороший настрой. Мишка, казалось, даже не заметил, что я пришла с пустыми руками. Он настолько увлёкся мультиками, что не видел никого вокруг. Пагубная привычка, к которой я старалась не приучать сына, но сейчас всё полетело в тартарары. Про себя отметила, что как только вернёмся домой, буду увлекать его книгами и заданиями из школы, которые заботливая классная руководительница регулярно присылала мне лично. Все мои уверения, что я и так всё вижу в личном онлайн-дневнике, её не волновали. Она упрямо дублировала ещё раз. Прощание с персоналом вышло трогательным. К Мишке все привязались, да и я была непомерно благодарна всем, кто в такие тяжёлые моменты оставался с нами. Мама привезла всем маленькие презенты, чисто символические, но приятные, а я скрепя сердце, повезла сына на выход. Видеть Смирнова в мои планы не входило, но тут судьба была против меня. Мужчина стоял около сестринского поста и внимательно читал какую-то карту. Немного отвлёкшись на движение, едва мазнул по нам взглядом, а потом отложил карту и повернулся на нас, словно не верил своим глазам. Ага, как же. Ты же сам выписки подписываешь. – Екатерина, – произнёс он, подходя к нам, – Привет, боец. Смирнов пожал руку сыну, на что тот широко улыбнулся. Для него Артём был неким кумиром, он даже начал заикаться на тему, что тоже хочет стать доктором. – Уже уходите? – Вы же нас выписали. – Фыркнула я чуть более грубо, чем планировала. – Спасибо за помощь, мы вам очень благодарны, но пора и самим вставать на ноги. – Я надеюсь, что вы справитесь. – И я на это надеюсь. – Вы помните, что необходимо ежедневно заниматься, вовремя принимать лекарства и приехать к нам на приём через две недели? – Да. В назначении всё указано. Спасибо за напоминание. Разговор начал напоминать пикировку. То ли я это не верно понимала, то ли на самом деле Артём хотел продлить время нашего тут нахождения и талдычил мне одно и то же… Наши взгляды встретились, и мы замерли на пару мгновений. Мне хватило этого времени, чтобы уловить сожаление и безумную тоску, но поддаваться я не собиралась. Ты сделал свой выбор, Смирнов. Дважды. Боль от увиденного накануне, снова сжала сердце. Что бы я ни говорила, но я не могла нормально смотреть на человека, к которому до сих пор испытываю эмоции. Особенно осознавая, что он находится в отношениях с моей бывшей подругой! Первая отведя взгляд, я кивнула и толкнула коляску, увозя сына домой. Мама какое-то время ещё говорила со Смирновым, а потом прибежала и прыгнула в машину. Старая папина машинка хрюкнула и двинулась в путь, увозя нас с сыном подальше от Хаусовской и от Смирнова навсегда. Ох, как же я тогда ошибалась.