Глава 16

– Почему вы мне всё это рассказываете? И почему вы решили, что он меня обидел? Моему удивлению не было предела. Мне не верилось, что Смирнов рассказал кому-то о том, что между нами произошло, но и не помню, чтобы мы на людях показали, что между нами что-то не так, кроме… Воспоминание произошедшего недавно спектакля около кабинета УЗИ всплыло в памяти, словно ясный день. Логично, что слухи в больнице распространяются быстро, чему тут можно удивляться… – Извините, я не хотела бы разносить сплетни, но о том, что вас с Артёмом Николаевичем что-то связывает, знает уже всё отделение, полагаю, скоро новость пройдётся по всей больнице. – она мягко улыбнулась. – Извините меня, правда. Я не хотела говорить неуместные вещи. Надеюсь, что вы меня правильно поймёте. – Ничего страшного… Я понимаю. Сказанное медсестрой было для меня сродни ушату ледяной воды. Ненавидеть Смирнова становилось всё труднее. Что бы ни случилось между нами в универе, сейчас он, похоже, стал совершенно другим. Сын был прилеплен к телевизору, на котором шёл какой-то мультик, а мне ничего не оставалось, как лечь на свою кровать и присоединиться к просмотру. Спустя час, дверь в палату распахнулась и дородная тётечка, широко улыбнувшись, произнесла звонким голосом: – Есть будем? Давайте, у вас доставка до палаты. – Она ловко развернула тележку и закатила её внутрь. Пахло просто восхитительно. После стольких дней нормального питания, точнее, полного отсутствия питания как такового, больничная еда была за радость. На удивление было очень вкусно. Первым делом я покормила Мишку, который ел с таким аппетитом и жадностью, что снова накатили слёзы… Что я за мать такая? Ребёнок голодный, а я тут думаю не о том совсем! Шмыгнув носом, наскоро проглотила еду и пошла ополоснуть тарелки в раковине в душевой. Ничего не могла с собой поделать, привычка. Да и к тому же безумно хотелось снова походить, надоело чувствовать себя овощем. Когда дверь распахнулась, а я выглянула наружу, ожидая увидеть тётечку, которая приносила еду, но на пороге стояли мама с папой. Увидев меня на ногах, мама всплеснула руками и подскочила ко мне, отбирая тарелки. – Дочка, ты с ума сошла? Немедленно ляг в кровать! – Бабушка!! – закричал Мишка. В палате вдруг воцарился гомон и шум, что вызвало у меня искреннюю улыбку. – Мам, да всё нормально, мне надо расхаживаться. – Попыталась оправдаться я, но не тут-то было. Под строгим взглядом отца я опустила голову и прошла к кровати, на которую снова залезла вместе с ногами. Мама, домыв тарелки, вытерла руки и кинулась обнимать Мишку, который крепко прижался к ней, отвечая на объятия. Отец был скуп на эмоции, но в глазах читалось всё начиная от облегчения, заканчивая радостью о том, что мы живы и почти здоровы. – Милая, мы так переживали! вы нас очень напугали, хорошо, что Кристиночка с Мариной позвонили, а то я бы ещё немного и сама в больнице оказалась бы. – Мама, заламывая руки, сидела около меня и практически плакала. Я очень её понимала. Приблизительно то же самое я чувствовала тогда, когда очнулась и не увидела сына рядом. Коснувшись маминых ладоней, я постаралась сделать голос максимально при ободряющим и произнесла: – Мамочка, всё позади. Мы справились. Осталось встать на ноги и всё будет просто потрясающе! – Я подтверждаю! – со стороны двери показался Смирнов, на которого мгновенно повернулись все присутствующие. – прошу прощения, что прерываю, но мне нужно забрать Екатерину на процедуры. Начнём с электрофореза. Естественно, мама не смогла промолчать и завалила Артёма вопросами. – Скажите, а как долго Мишке лежать нужно? Как скоро мы сможем забрать их домой? Вы не переживайте, мы будем за ними ухаживать. Какие лекарства нужно будет давать? Достаточно ли уколов или нужна непременно капельница? С каждым вопросом Смирнов всё больше становился похож на изваяние, не успевая вставить ни слова в тонну вопросов, которые вывалила на него мама. Первым не выдержал папа, по всей видимости, понимая, что иначе, на процедуры мы никогда не уйдём. – Милая, давай мы присмотрим за Мишкой, а Катюшу отвезут лечиться, хорошо? Мама рассеянно кивнула и запричитала: – Ой, что это я… Конечно – конечно. Забирайте. Дорогая, не переживай, мы присмотрим за Мишкой. Смирнов стоял у двери, ожидая, пока я поднимусь и подойду. Рядом с ним была каталка, которая предназначалась мне. Я вопросительно посмотрела на него. – Да, Екатерина. Лучше пока не давать большую нагрузку на слабый участок. Садитесь. Тяжело вздохнув, я приземлилась в коляску, и мы покинули палату. Мишка уже дремал, поэтому переживать не было смысла. Мама с папой точно справятся. – У тебя чудесные родители. – Тихо произнёс Смирнов. – Скажи, а они знают, кто я такой? – Если ты о том, знают ли они, что мой невролог выложил в сеть видео с нашей ночью, то нет. Не знают. – Буркнула я. – Не считаю нужным указывать им на это. Прошло много лет, мама и так довольно тяжело переносила всё это. – А Миша? – А зачем семилетнему ребёнку знать о прошлом своей матери? – Кто его отец? – Это тебя не касается. – отрезала я. – Попытка, не пытка! – рассмеялся он и завернул за угол. – Ты же понимаешь, что я могу провести тест ДНК? – Без моего согласия он будет недействителен. – Это если идти в суд… Губы мужчины оказались в опасной близости к моему уху. От его тёплого дыхания мурашки побежали по телу, а дыхание стало прерывистым. – Кать, если я сделаю этот тест, то только для себя. Тебе проще самой признаться в этом, чтобы нам обоим было проще. – Он усмехнулся. – Хотя, с учётом того, что он катастрофически похож на мои детские фотографии, в том же возрасте, полагаю, тест вообще не требуется. Мишка – мой сын, ведь так? – Нет. – Тихо произнесла я, хотя хотелось быть более твёрдой и злой. Такое близкое взаимодействие со Смирновым чревато бессонной ночью и потерей спокойствия. Он не мог не заметить, что со мной происходило, но почему-то не стал никак комментировать и просто повёз в кабинет физиотерапии. Больше в тот день мы не разговаривали.