Артём

Впервые в жизни видел, как здоровый мужик превращается в живой труп. Лицо мгновенно побелело, черты лица заострились, а глаза забегали так быстро, словно он внимательно следил за бегущей строкой. Я, конечно, понимал, что Лёха трус, но что настолько… Кое-как взяв себя в руки, бывший друг сделал шаг назад и посмотрел на меня из-под насупленных бровей. Взгляд стал серьёзным, словно он вот-вот бросится на меня и начнёт бить мне морду. – Темыч, ты же понимаешь, что связываться с твоим отцом себе дороже? Ты, как никто другой, должен это знать. И как ты себе это представляешь? – Так и представляю. Берёшь телефон, набираешь номер, да сообщение можно написать, в конце концов! – мой спокойный голос перешёл на рык. Я не мог нормально разговаривать, осознавая, что меня предал тот, кому я когда-то доверял. Да, мы не были лучшими друзьями, но я не раз вытаскивал его из передряг в универе, да и когда его бросила невеста, именно я тогда с ним напился и нашёл ему другую девушку, с которой он провстречался не один год! – Лёх, я никогда тебя не подставлял, а ты? Ты хоть понимаешь, что произошло? Эта тварь забеременела, а теперь выдаёт этого ребёнка за моего! Тебе ли не знать, что тест ДНК вполне может оказаться положительным. И дальше что? Ты подумал об этом? Или ты только свой зад прикрыл? – Да откуда я мог знать, что так получится? Да она постоянно с кем-то спала, Вика твоя, что о каждом её похождении надо было звонить? Да и к тому же, она всегда говорила, что вы взяли паузу. Откуда мне было знать, что она врёт? – Телефон! На такой случай есть телефон! – рявкнул я, упираясь ладонями в стол рядом с нами и делая глубокий вдох, пытаясь успокоиться. Нет, я не просто злился. Пришлось признаться себе, что я был в отчаянии. Воспитывать ребёнка, который по факту будет мне сводным братом, я не был намерен. Но в случае если дело дойдёт до суда, я могу не справиться, могу проиграть собственному отцу, о котором и в деле-то не будет ни слова! – Лёх, мне не нужен этот ребёнок, понимаешь. От неё мне дети не нужны. Я вынужден молчать, потому что пока рано говорить о чём-то, но выбора у меня, видимо, будет мало. Тишину после этих слов, разрезал громкий звон разбившегося стекла. Катя, стоявшая в дверях, сверлила меня взглядом, полным слёз. Девушка стремительно приблизилась и с размаху засадила мне пощёчину, звон которой легко переплюнул звук разбитого стакана. – Какая же ты тварь, Смирнов. – Горько произнесла она и ушла к сыну, громко хлопнув дверью кабинета физиотерапии. Хрупкое равновесие, которое мне удалось установить, только что, прямо на моих глазах, рассыпалось в пыль.