Глава шестнадцатая
Самым нужным и самым важным считалось у него по географии черчение карт, а по истории – знание хронологии.
Сесть в курзале им не удалось. Когда освежившийся и переодевшийся Василий Оттович вошел в зал, то обнаружил его абсолютно забитым – разительный контраст по сравнению с пустым кафе, которое он застал в день судьбоносного разговора с Платоновым. Шум в помещении стоял соответствующий.
– Нет, здесь спокойно посидеть не удастся, – констатировал Фальк.
– Боюсь, дачу тетушки, по уже озвученным причинам, предложить не могу, – извиняющимся тоном сказала Лидия.
– Что ж, тогда приглашаю к себе, – пожал плечами Василий Оттович. – Разместимся в беседке.
– А это не даст почву для слухов? – покраснела девушка.
– Лидия Николаевна, поверьте, незамужние мужчина и женщина, появившиеся вместе в любом общественном месте, гарантированно дадут почву для слухов, – усмехнулся Фальк. – А уж если мы попытаемся скрыться – и подавно!
Пройтись решено было по гравиевому променаду вдоль пляжа у последней линии высоченных корабельных сосен. Ветер приносил от воды крики чаек и терпкий соленый запах моря. Солнце висело высоко и грело на совесть, но здесь, в тени деревьев, идти было приятно.
– И как долго вы намереваетесь пробыть в Зеленом луге? – спросил у спутницы Фальк. – Я так понимаю, что вы приехали сюда именно навестить Веру Павловну?
– Да, – ответила Лидия. – Мама еще на выходных была готова вернуться в Сестрорецк, но я уговорила ее задержаться. К тому же еще не объявлено завещание.
– Завещание?
– Да. Своих детей у тетушки не было, поэтому вполне вероятно, что дача отойдет нам. Маме нужно будет решить, что с ней делать. Ну, и со всей обстановкой тоже, конечно.
Василий Оттович задумчиво кивнул, стараясь не выдать девушке внезапно посетившую его мысль. Наследство! Как он мог не подумать о наследстве? Самый что ни на есть типичный мотив! Только непонятно, насколько действительно богата была Вера Павловна. Да и второй момент беспокоил – Ираида Дмитриевна, хоть и была намного стройнее своей невестки, не походила на женщину, которая, дабы скрыть убийство, готова ночью лезть в окна, красть чужие велосипеды и одеваться в серые хламиды. Была, конечно, альтернатива, но о ней Василий Оттович, взглянув на Лидию, постарался не думать.
– Как у вас симпатично! – воскликнула девушка, обозревая дом с невысокой башенкой и участок. – Немного похоже на наш дом в Сестрорецке. Только скромнее.
– Чем богаты, – ответил доктор, слегка обиженный этим замечанием. Он проводил Лидию в беседку, где днем раньше проходил импровизированный военный совет. Место подходило идеально – со стороны дороги белый деревянный павильон зарос плющом, скрывая сидящих внутри от взглядов прохожих. Василий Оттович также принес из дома летний столик для пикника, чернильницу, перо и несколько чистых листов бумаги. Получился эдакий кабинет на свежем воздухе. Фальк уселся на лавочку, раскрыл книгу и погрузился в чтение.
– Ну, что там? – отвлек его голос Лидии. Девушка, вытягивая шею, заинтересованно смотрела на страницы, испещренные незнакомыми словами.
– Вы что, хотите, чтобы я вам вслух читал? – осведомился Василий Оттович.
– А можно? – с надеждой спросила Лидия.
– Нельзя! – отрезал Фальк. – Имейте терпение. Когда встретится что-нибудь интересное, я обязательно вам скажу.
Лидия пригорюнилась, надулась и с видом оскорбленного достоинства уселась на противоположную лавку, демонстративно не глядя в сторону доктора. Именно в таком виде их застала Клотильда Генриховна. Экономка неслышно подкралась из дома и остановилась за спиной у девушки, после чего невозмутимо осведомилась:
– Чаю?
– Ой! – вздрогнула Лидия, но, увидев Клотильду Генриховну, просияла: – Какая вы милая! Здравствуйте! Меня зовут Лидия Николаевна Шевалдина. А вас?
Клотильда Генриховна, привычная к приступам неконтролируемого ужаса, утратила дар речи. Она перевела немой взгляд на Фалька, запрашивая у него дальнейших распоряжений.
– Это Клотильда Генриховна, моя экономка, – представил ее Василий Оттович. – Да, чай бы нам не помешал, Клотильда Генриховна, будьте добры!
Пожилая женщина развернулась и плывущей походкой опытного привидения направилась обратно в дом. Фальк же для себя отметил, что жизнерадостность и любопытство Лидии делали ее поистине страшным человеком.
Следующий час прошел практически в полной тишине: только в саду пели птицы, а напротив хлюпала чаем Шевалдина. Причем явно не для того, чтобы помочь ему остыть, а скорее с целью привлечь внимание Василия Оттовича. Тот стойко отказывался реагировать на ее демарши. Изредка он выписывал отдельные строки, имена или даты из книги, но, вырванные из контекста, они ничего не говорили Лидии, как бы та ни выворачивала шею, пытаясь разобрать врачебный почерк Фалька. Наконец доктор перевернул последнюю страницу и закрыл книгу. Девушка тут же вскочила с лавки с вопросом:
– Ну, что там?!
– Если честно – ничего особенно интересного, – ответил Василий Оттович. – Это та же история, что мне рассказала Вера Павловна за день до своего убийства. Гораздо подробнее, конечно, но все же.
– Можно по порядку? – попросила Лидия.
– Извольте, – согласился Фальк. – Итак, это издание начала прошлого века. Рассказывает оно о монашеском ордене, который основал монастырь в глухих лесах на краю света – другими словами, в нынешнем Зеленом луге. Но вышло так, что из места изгнания и затворничества обитель превратилась в важный торговый пункт между Швецией и Новгородом. На некотором удалении от монастыря вырос поселок, светский, как мы бы сейчас сказали, с постоялым двором и ярмаркой. Его жители заключили договор с монахами – в случае опасности им было позволено скрываться за мощными стенами обители и пережидать набег. Братья получали за это своеобразный церковный налог. Так оба поселения стали процветать и богатеть. Это продолжалось, пока сюда не прибыли воины, сторонники свергнутого короля. Они решили завладеть сокровищами монахов, чтобы на эти деньги продолжить свою борьбу. Жители сбежали в монастырь, рыцари его осадили и, в конце концов, захватили и предали огню. Только ценностей так и не нашли. Части жителей все же удалось спастись, они передавали эту легенду из уст в уста, пока какой-то их очень далекий потомок по фамилии Мюллер не написал об этом книгу. И, опережая ваш вопрос, нет, про место, где до сих пор спрятаны сокровища, тут ни слова. Все.
Василий Оттович развел руками.
– Как все? – расстроилась Лидия. – Не может этого быть. Зачем тогда убийце красть эту книгу?
– Во-первых, мы до сих пор не можем быть уверены, что ее действительно украли, тем более – что это сделал убийца, – рассудительно заметил Фальк. – Во-вторых, возможно, он просто увидел старую книгу на чужом языке и подумал, что она представляет определенную ценность.
– Нет, все равно глупость какая-то. Что, там вообще ничего интересного нет? – с надеждой спросила Шевалдина.
– Ну, вот, например, интересная вещь, – Василий Оттович раскрыл книгу, нашел нужную страницу и повернул ее к девушке.
– Это что, карта? – уточнила очевидное Лидия.
– Именно. Автору удалось найти и, очевидно, перерисовать старую карту Весеннего луга, как в те времена называлась деревня при монастыре.
– А почему это интересно?
– Ну, как же! – удивился Фальк. – Мне кажется, довольно интересно узнать, как эта местность выглядела почти пять сотен лет назад. Тем более что определенные очертания угадываются.
– Как вы можете что-то угадать в этих каракулях? – спросила Лидия.
– Ein moment, bitte, – попросил Василий Оттович, который после чтения не смог до конца перестроить свой мозг обратно на русский язык, и степенно вернулся в дом, сопровождаемый удивленным взглядом Лидии. В кабинете он открыл шкаф с документами (единственный островок беспорядка в его идеальном доме) и начал перебирать сваленные в нем листы, документы, папки и записки. Найдя искомое, доктор спустился обратно к беседке и положил на стол перед девушкой еще одну карту.
– План дачной местности Зеленый луг, составлен… – начала читать пояснение в углу Лидия.
– Не важно кем, важно, что это самая современная на данный момент карта поселка, – перебил ее Фальк. – А теперь смотрите. Вот эта линия на карте – Серебряный ручей, где мы с вами встретились неделю назад, – он указал на новый план. – А теперь внимание на книгу. Видите? Примерно тот же изгиб реки, впадающей в залив? Так мы примерно устанавливаем, где находились средневековые здания относительно нынешних. Например, наша кирха стоит примерно в том же месте, что и средневековая церковь, видите? Современный план, конечно, максимально точен – если взять линейку, то мы установим конкретное расстояние. Средневековая карта, а вернее ее копия, таким качеством похвастаться не может, понятное дело. Но многие вещи совпадают.
– Погодите-ка! – зажглись глаза у Лидии. Она прильнула к Фальку и ткнула пальцем в карту из старой книги. – Это ведь монастырь? Он стоял на другом берегу реки?
– Да, – ответил Василий Оттович, стараясь не смутиться от столь близкого соседства с девушкой.
– И если посмотреть на ваш современный план, то его развалины должны оказаться где-то здесь?
– Конечно, – подтвердил Фальк.
– А что это за дом в таком случае? – спросила Шевалдина, постучав ногтем по точке на современной карте.
– Это… – задумался доктор, пытаясь соотнести два плана. – Надо же! Выходит, что это бывший особняк барона фон Гарта!
– Ну конечно! – торжествующе вскочила Лидия и от избытка чувств пребольно стукнула его кулачком. – Теперь все понятно!
– Что вам понятно? – осторожно уточнил Фальк, опасаясь нового взрыва энтузиазма.
– Василий Оттович, ну вы же такой умный человек, а не видите банальных вещей! Сокровища! Убийца ищет сокровища монахов!
Доктор отстранился и скептически покачал головой.
– Версия, безусловно, интересная, но малоправдоподобная, – сказал он. – Исходя из вашей, с позволения сказать, логики, убийца каким-то образом узнал, что у вашей тетушки есть экземпляр старинной книги со средневековой картой. Далее он пытается напугать Веру Павловну, изображая монастырский призрак. И затем, когда это не удается, убивает ее инъекцией обезболивающего средства, чтобы завладеть книгой. Ничего не упустил?
– И? – вызывающе переспросила Лидия. – По-моему, все полностью логично!
– Может быть, если вы автор криминального романа-фельетона, конечно, – пожал плечами Фальк. – Но вам не кажется, что проще было бы дождаться, пока ваша тетушка уйдет из дома, и просто украсть книгу?
– Не кажется, – направила на доктора указующий перст девушка. – Если тетушка сама начала догадываться, где скрыты сокровища. Тогда убийце нужно было заставить ее замолчать!
– Послушайте, но это вообще глупость какая-то! – разозлился Василий Оттович. – Как можно по грубо нарисованной старой карте понять, где спрятаны сокровища? И в одиночку найти их, посрамив целый отряд опытных рыцарей, которые, скорее всего, по кирпичику перебрали монастырь пять сотен лет назад? Нет, я сегодня вечером, безусловно, встречусь с Вансовским в «Швейцарии» и уточню, не появлялось ли вокруг его будущего пансиона свежевыкопанных ям…
– А что, если ценности никогда не хранились в монастыре? – перебила его Лидия с видом картежника, выкладывающего на сукно победную комбинацию.
От такого поворота событий Фальк просто онемел. Он переводил взгляд с девушки на карту и обратно.
– Но… Но… Лидия Николаевна, откуда вы это-то взяли?! Что вообще навело вас на такую мысль?!
– Поставьте себя на место монахов, – предложила Шевалдина. Василий Оттович лишь вскинул бровь, показывая, что присоединяться к священным орденам пока не намерен даже мысленно. – Ладно, давайте объясню. У вас есть монастырь, опоясанный стенами и служащий крепостью. То есть каждому идиоту понятно, что если ценности где-то и хранятся, то, естественно, внутри. Так?
– Допустим, – аккуратно признал Фальк. Кажется, он начал понимать, куда клонит девушка.
– Скажите, Василий Оттович, если вы решите надежно спрятать свои сбережения, вы обязательно сложите все деньги в один хорошо заметный сейф, на который еще и табличку повесите: «Драгоценности здесь»?
– Табличку вешать не стану, – ворчливо отозвался Фальк. – В остальном – зависит от сейфа.
– Но что, если все ценности монастыря на самом деле хранились в укромном месте где-то в деревне? Например, в подвале церкви? И таким ли фантастическим будет предположение, что монастырь и деревню связывал потайной ход?
Лидия замолчала и попыталась гордо взглянуть на Василия Оттовича сверху вниз. Значительная разница в росте не позволила ей это сделать, но Фальк вынужден был отдать должное уже за смелость самой попытки.
– Знаете, Лидия Николаевна, – наконец сказал он. – Несмотря на то что ваши гипотезы все еще кажутся мне довольно надуманными, я вынужден признать, что именно в этом вашем замечании есть рациональное зерно.
– Благодарю вас, доктор, – улыбнулась девушка и сделала книксен. – Я думаю, что тетушка тоже пришла к этому выводу. Поэтому ее и убили.
– Но что нам это дает? – уточнил Фальк. – Безусловно, это объясняет исчезновение книги, но…
Он осекся. Уставился на Лидию. Затем медленно перевел взгляд на заваленный картами стол. Его мозг в этот момент превратился в сложнейший часовой механизм, в котором одни шестеренки приводили в действие другие, приводя в движение ранее дремавшие мысли.
– Что? Что такое? – спросила девушка, пытаясь понять, что так поразило доктора.
– Если убийца ищет сокровища не на месте монастыря, а на месте деревни, то ему нужны планы… – медленно, боясь спугнуть мысль, произнес Фальк. – Планы домов, которые могу стоять на фундаменте более старых, средневековых построек…
– Вполне возможно, – кивнула Лидия, все еще не понимая, куда клонит доктор.
– Идемте! – воскликнул Василий Оттович. Он схватил карту и книгу со стола и бросился прочь из беседки.
– Стойте! – крикнула ему Лидия и заспешила следом. – Василий Оттович, подождите! Что вы задумали?