36

Странные отношения. В смысле, в них всё странно. Всё, что касается меня и Алисы — странно априори.

И я не знаю, плохо это или хорошо.

Мы словно топчемся на месте, не в силах сделать шаг и коснуться друг друга. Мы всё ещё обращаемся друг к другу на «вы», и это словно делает нашу связь безопасной, не даёт зайти ей слишком далеко, хотя, если отбросить все эти странности, мы оба понимаем, что мы и так уже далеко. Или близко — так близко, что уже не сможем сделать шаг назад.

Я подъезжаю к ресторану, останавливаюсь через дорогу от него, но не глушу двигатель. Интересно, должен ли я выйти, чтобы встретить её, открыть ей дверцу, или мне стоит остаться сидеть в машине? Как это делается у нормальных людей? Я уж и не помню, и от этого у меня начинают закипать мозги.

Я ужасно нервничаю. Будто восьмиклассник на первом свидании. О чём с ней говорить? Как себя вести? Куда вести её: в кафе, ресторан, в кино, на прогулку? Что мы, вообще, будем делать? Для чего встречаемся?

Заставляю себя успокоиться. Стараюсь выровнять дыхание, провожу ладонями по лицу, активно трясу головой. «Приди в себя! Приди же!»

Но как только вижу, как она лёгкой походкой выходит из ресторана, у меня срабатывает какой-то непонятный инстинкт: я тоже выхожу из машины и поднимаю руку — приветствую её, показываю, что я тут.

Заметив меня, Алиса машет в ответ рукой.

На ней белое пальтишко, пушистое, больше похожее на тонкую шубку. Оно расстегнуто, под ним виднеется белое платье, на её ногах бежевые ботинки на каблуке. Волосы распущены и колышутся на ветру. Она одета явно не по погоде, зато очень нарядно, женщины часто пренебрегают здоровьем ради красоты. Но выходящие следом люди выглядят не скромнее — в ресторане явно проходило какое-то мероприятие.

Алиса спешно прощается с этими людьми и спешит к пешеходном переходу. У неё в руке большой бумажный пакет, на плече сумочка. Девушка кажется лёгкой и воздушной, а у меня в мыслях проносится тысяча вопросов: достаточно ли презентабельно я выгляжу, чтобы не казаться рядом с ней нищим работягой? Она сейчас будто девушка с обложки, а я совсем не принц — так, простой доктор, который может позволить себе ужин в этом ресторане разве что один раз в месяц. С натяжкой — два.

Я неотрывно слежу за тем, как она переходит дорогу, задорно стуча каблучками, и за эти секунды у меня несколько раз обрывается дыхание и останавливается сердце.

А потом я вдруг чувствую на себе чей-то взгляд и поворачиваюсь. На противоположной стороне дороги мужчина усаживает свою молоденькую спутницу на заднее сидение белого внедорожника. Он помогает ей устроиться, а сам в это время не отрывает от меня глаз.

Прежде, чем обойти автомобиль и усесться рядом с ней, он ещё долго буравит меня взглядом. И не спешит отворачиваться даже тогда, когда ко мне подходит Алиса. Его будто интересует именно этот самый момент.

— Добрый вечер! — Она останавливается в полуметре от меня.

Ни поцелуев, ни объятий — её руки заняты пакетом, но есть улыбка — и эта её улыбка освещает весь мир.

— Добрый вечер. — Хрипло отзываюсь я, доставая руки из карманов пальто.

Больше никого рядом нет. Только я и она на этом тротуаре под аккомпанемент шороха листвы и шум ветра.

— Надеюсь, я не заставил вас ждать? Пробки…

— Нет. — Алиса смотрит на меня снизу вверх и словно чего-то ждёт.

— Давайте пакет. — Я протягиваю руку. — Тяжёлый?

— Нет. — Она передаёт его молча.

Я стою, смотрю на неё и не понимаю, почему так долго откладывал эту встречу. Эта девушка — лучшее, что случалось со мной за долгое время.

Я. Очень. Соскучился. По ней.

— Тяжёлый. — Улыбаюсь я и ставлю его на капот автомобиля.

Мы всё ещё пялимся друг на друга.

Ветер, похоже, играет за другую команду: романтично треплет пряди её светлых волос, дёргает подол её юбки, полы белой шубки, а ещё разносит по всей округе сладковатый аромат её духов.

— Чем займёмся? — Смущённо спрашивает у меня Алиса.

Я бросаю взгляд через дорогу: того мужчины уже нет, он сел в салон, но его автомобиль ещё не отъехал. Рядом никого из посторонних, а снующим туда-сюда машинам до нас и дела нет. По сути, мы тут одни. В толпе, но наедине.

И в этот момент хитрый ветер делает следующий нечестный ход — буквально подталкивает меня к Алисе новым мощным ударом в спину. Я покачиваюсь, но с трудом удерживаю равновесие.

— Алиса Александровна… — Нависаю над ней.

— Да? — Её ресницы дрожат.

— Можно… я вас поцелую? — Вырывается у меня.

Горло сковывает льдом.

«Что ты сказал? Зачем?»

Девушка выглядит разочарованной, её плечи опускаются.

Молчание становится неловким.

— Только не это! — Выдыхает она, качая головой.

— Что? — Моё сердце падает.

— Вы всё испортили…

— Простите. — Мне хочется ударить себя по лицу.

Идиот!

— Это же самая распространённая мужская ошибка!

— Чёрт… — В попытке отстраниться, я делаю шаг назад, но Алиса возвращает меня на место, прихватив за лацкан пальто.

— Нельзя спрашивать у женщины, можно ли её поцеловать, нужно просто сделать это!

— А если… — Я медленно наклоняюсь к её лицу.

— В худшем случае вас ждёт пощёчина. — Улыбается она.

— О, это же больно. — Замечаю я.

— Вы не узнаете, пока не попробуете… — Лукаво говорит Алиса.

И я понимаю, что больше не могу сопротивляться. То, чего я так боялся, уже происходит.

Я осторожно приближаюсь, наблюдая за реакцией девушки. Прерывисто вдыхаю, глядя на её губы. Наклоняюсь, касаюсь пальцами её щеки, последний раз смотрю в глаза — не будет ли она против, и…

О. Боже!

Я целую её!

Я наслаждаюсь её вкусом, пока мой язык нежно, но настойчиво овладевает её ртом.

Этот поцелуй тут же выбивает из головы все ненужные мысли и сомнения.

Я мечтал это сделать с тех пор, как впервые увидел её в приёмном покое. И теперь проклинаю себя за все дни, часы и минуты, которые тянулись, пока я не решался на это.

Я целую её мягкие губы, и Алиса забирает моё дыхание. Я переживал, что разучился целоваться, но нужно было переживать за то, чтобы не разучиться дышать, когда это всё-таки произойдёт, потому что теперь я задыхаюсь, и у меня кружится голова.

Я целую её бережно, неторопливо, но страстно, а в это время всё моё тело бьёт неистовым жаром. Пульс ускоряется до таких пределов, что ударяет набатом в уши. Бам-бам-бам!

Мне так хорошо, но как это пережить и не сойти с ума?

Остатки воли уходят на то, чтобы стиснуть Алису в своих объятиях и не причинить ей тем самым боль. Мои пальцы бесцеремонно погружаются в её волосы, лихорадочно исследуют шею, затылок, подбородок — для них больше нет преград, но мы всё ещё стоим посреди улицы. Об этом нужно помнить, нельзя терять голову.

Но тут девушка начинает постанывать, прижимаясь ко мне всем телом, и я понимаю, что у меня сейчас окончательно сорвёт крышу.

Стоп!