Глава 26

Саша

Если он не перестанет протирать во мне взглядом дыру, я просто потеряю сознание. Не должно быть между нами таких затянувшихся сладких пауз. Мы же враги! Зачем тогда он сказал, что я ему нравлюсь?

— Вы на меня так смотрите, доктор Воронцов, потому что что?..

Ловкач и плут, вот он кто! Демьян красив и так умеет обращаться с женщинами, что у меня от одного его взгляда коленки подкашиваются.

И все же я надеюсь, что все эти внутренние вибрации от голода! Я ведь только завтракала, потом лежала на пляже, немного купалась, пила воду.

А доктор… Он так впечатлил меня тем, что спас совершенно чужого человека, ту несчастную женщину! Она ведь могла получить инфаркт или вообще умереть. И, наблюдая за ним в действии, я опять растаяла. Хоть и пыталась потом отбиваться словами, ничего не вышло, он меня впечатлил. Он такой классный. Это ужасно. Как этот жуткий, мерзопакостный, несносный тип смог за два дня сделать со мной такое? Я же… Я же была несчастной матерью-одиночкой, а теперь словно раскладушка с бульвара красных фонарей, королева полусвета и массажистка на дому в одном флаконе. Стыдно!

А если я забеременею? Как я буду управляться с двумя детьми? На что я буду жить? Как я на работу пойду? О боже мой. О чем я вообще думаю? Надо сейчас же прекратить спать с ним без защиты. Хлопнув ресницами, тупо пялюсь на Демьяна, внутри же строго одергиваю сама себя.

Какая к черту защита?! Надо вообще перестать с ним спать! Где это видано?! Не могу устоять перед мужиком! Никогда со мной такого не было и вот происходит нечто совершенно возмутительное.

— Я так на вас смотрю, Александра Станиславовна, потому что хочу есть, а вы сейчас основной сдерживающий фактор в этом плане.

С силой отрываю от него взгляд. Бесит — когда мы наедине, так сильно пересыхают губы, что говорить неудобно.

— Тогда спускайтесь, а не таращите зенки! — указываю рукой вниз, туда, где исчезают одна за другой ступени лестницы.

— Чего? — смеется Воронцов, сведя брови на переносице, а я неожиданно поддерживаю его улыбкой. — Это что за слово такое?! Это вас любимая свекровь научила? Хотя, честно говоря, вы не замужем и никогда не были, а значит, и свекрови у вас не может быть. И если проанализировать ситуацию в целом, то, скорее всего, ее бы и не было.

Улыбка исчезает.

— Опять вы ковыряетесь в моих душевных ранах!

— Ой, да ладно! — Берет меня под руку и тянет вниз по ступеням. — Все у вас там давно затянулось. Может, и остался какой-то шрамик величиной с иглу для микроинъекций, но не более того.

— А вам-то откуда знать о чувствах и рубцах, с ними связанных? Вы же сами говорили, что никого никогда не любили и не собираетесь? Что ваша любовь — это медицина!

— А вам так интересно поговорить со мной о нежных чувствах?

— Нет. Вообще ни разу.

Мотаю головой. Жду, что он остро отбреет. Но он почему-то молчит. Я бы даже сказала, глубоко задумывается, мысленно нечто анализируя.

Мы заходим в ресторан при отеле. Спокойно выбираем еду и, ни разу не поругавшись, что очень странно и на нас вообще не похоже, садимся за столик.

Доктору по скайпу звонит какой-то Артур. И я, пользуясь моментом, сбегаю на летнюю веранду с выходом на территорию отеля, чтобы набрать Дашу. На экране появляется картинка квартиры, пустой стол и стул, однако подруги нигде нет.

— Ау! Даша! Ты где?!

— Я в шкафу прибираюсь. Что хотела?!

Потеряв дар речи от такой грубости и невнимательности, кряхчу, как старая бабка:

— Ты самый любезный в кавычках психолог из всех, кого я встречала. — Присаживаюсь на металлическое ограждение.

— Можно подумать, ты других встречала.

Не обращаю внимания.

— В общем... — Переведя дыхание, выпаливаю: — Я опять переспала с доктором.

В этот момент в кадре появляется перевернутое лицо Даши. Она как будто и вправду высовывается из шкафа.

— Да когда вы, е-мое, успеваете?! Мы с тобой меньше получаса назад разговаривали, ты на пляже лежала и проклинала его за то, что он с другой целовался?! Я только кофе успела попить и вазу из-под цветов вымыть, а он за это время умудрился тебя «палкой чая» угостить?

Издаю мучительный стон.

— Я знаю. Это полный провал! Я стараюсь, но все это происходит быстро, я не успеваю опомниться, как уже все…

Она садится за ноутбук, разговаривает со мной, параллельно вывалив на стол гору носков и колготок, складывая все это добро стопочкой.

— Хорошо! Я тебе зачем?!

— Он сказал, что я ему нравлюсь!

Нахмурившись, мой психолог разделяет носки по парам и, засовывая друг в друга, делает из них зайчиков.

— Так это же отлично?! Он поцеловался с бывшей и осознал, что ему нравишься ты!

— Нет. Там мутная история, он не подтвердил, но я думаю, она сама.

Дашка супит брови еще сильнее.

— Я чувствую себя вожатой в пионерском лагере во время королевской ночи.

— Это еще к чему?

Теперь нахохливаюсь я.

— К тому, что вам обоим по четырнадцать, у меня следующий клиент через пятнадцать минут, а в кабинете гора носков на столе. И некогда мне разбираться, кто кого зубной пастой намазал!

— Это не от этого, а от того, что давным-давно надо было снять офис, а не принимать клиентов в квартире.

— Какая ты умная, давай я буду брать с тебя по полной цене, тогда мне хватит на офис в центре.

— Ладно-ладно! Скажи, — отчаянно грызу губы, поглядывая на доктора через распахнутые двери в ресторан, — как убить в себе зарождающиеся чувства, если они не взаимны?

— Это ты мне лучше скажи: как придушить человека на расстоянии?

— Даша! — прихожу в полнейшее негодование.

— Да я ж не про тебя. Ну чего ты?! Это я так, образно! — смеется подруга тире психолог. — Ну-у-у, если подходить к этому вопросу профессионально и не брать в расчет, что ты вообще понятия не имеешь о происходящем у твоего доктора в голове, что никак не можешь смириться с очевидным фактом: он классный мужик, то я буду помогать тебе так, как помогала бы любой своей клиентке. Если твои чувства окажутся действительно не взаимны, то, выпрашивая надежду на любовь, ты, Саш, уже не будешь жить своей собственной жизнью. Тебя всецело поглотит объект твоей страсти. Ты потеряешь интерес к жизни, перестанешь заниматься хобби. Хотя у тебя нет хобби, так что это не страшно.

— Есть у меня хобби! — парирую, демонстрируя острые зубы.

— Доставать меня по скайпу — это не хобби! Это обсессивно-компульсивное расстройство!

— Нет у меня никаких расстройств! — лезу в бутылку.

— Как бы там ни было, помешавшись на Воронцове окончательно, ты растеряешь концентрацию внимания, станешь равнодушна ко всему, что не относится к объекту твоей мечты. И эти негативные чувства постепенно разрушат твою жизнь, поэтому их нужно преодолеть или просто пережить. Но почему мы уже боремся с чувствами к твоему врачевателю, если еще полчаса назад ты кричала, что любишь Виталика?!

— А я и люблю, просто…

— Просто он променял тебя на другую, и до тебя наконец дошло, что пора забыть его? Да и вообще — он умер.

— Нет, все сложнее.

— Да куда уж там! — произносит она раздраженно. — Это все твоя неудовлетворенная потребность в сексе, она вытеснила мозговую деятельность и превратила тебя в инфузорию-туфельку, обитающую в мелких стоячих водоемах.

Шизею просто.

— Все сказала?! Вот поэтому у тебя и нет офиса в центре, Даш!

Я отключаю сигнал. Злюсь то ли на подругу, то ли на себя. Оборачиваюсь. И даже представить себе не могу, что меня ждет дальше…