Глава 6

Настойчивый стук в дверь продолжается. Почему-то я уверена, что это доктор либо его фанатка. Такие навязчивые. Чертов лекарь! Довел меня до белого каления. Вот это эффект! Подумаешь, пару раз поругались, а я расчувствовалась. Вспомнила Виталика и его измену. И мою… В голове сумбур из мыслей, в душе раздрай, а сердце бешено бьется, кувыркаясь в груди. Я не могу… Этот доктор вместе со своей медсестрой, в которую якобы влюбился мой жених, осквернили память Виталика, и теперь я не справляюсь, не в состоянии найти точку опоры. Я привыкла, что есть черное и белое, добро и зло. И верила, что если любишь всем сердцем мужчину, то он просто не может предать. Мне казалось, что мы счастливы… И вот уже год я мечусь как зверь в клетке. И больше не знаю, что хорошо и что плохо.

Мне больно и одиноко.

Но не я сдамся! В конце концов, они все время пытаются завести со мной разговор! Угрожают! Обзывают, пробираются на чужие балконы и упрекают грудным вскармливанием.

Сейчас наговорю им всякого, потом возьму деньги, спущусь вниз и попрошу администраторшу дать мне другой номер. Здесь их огромное количество. Я уверена, что за доплату можно будет найти замену в другом конце отеля. Или на другой стороне острова. Нет, лучше на той половине Луны, что не видна с Земли! Может, там вид с балкона будет похуже, но, по крайней мере, за стеной не будет доктора и его радости. Никуда от них ни спрятаться, ни скрыться. Не желаю их видеть, пусть катятся обратно на родину или ищут другой отель.

Гордо расправив волосы и накинув такой же, как у Светки, белый халат с логотипом гостиницы, иду к двери. Накручиваю саму себя. Обидно, что мой отдых превращается в какую-то фантасмагорию.

Хватаю из рюкзака кошелек, засовываю его в карман халата, делаю два шага и уверенно распахиваю дверь.

В коридоре почему-то темно, но все равно видно, что прямо перед дверью стоит какой-то невысокий парень в черных штанах, такого же цвета толстовке с накинутым на голову капюшоном.

— Мoney!

Даже моего скудного английского вполне хватает, чтобы понять: это ограбление. Одной рукой он достает из кармана толстовки пистолет и, не вытягивая руку, а держа его рядом с собой, возле живота, направляет черное дуло на меня. Сквозь пелену ступора в голове проскакивает мысль: а настоящий ли это пистолет? Может, попробовать резко пойти на него или толкнуть? Но вдруг вспоминаю, что я вообще-то мать и мне очень хочется жить. На лбу выступает ледяной пот. Я понимаю и решаю для себя: не стоит проверять подлинность оружия. Пусть даже это зажигалка или игрушка — оно того не стоит.

На пару секунд я зависаю, смотрю на пистолет, пытаюсь разглядеть лицо бандита. Запоминаю, чтобы потом опознать. Обычный мелкий щуплый таец, я видела таких уже с десяток в аэропорту и возле гостиницы. Они все похожи. А под кепкой и капюшоном ничего не видно. Кроме глаз, что светятся желтым. Противный яркий блеск, как у змеи. Отсутствие света мне не помогает. Хочется зареветь! Был же, когда я приехала на этаж в лифте?! Что случилось?

Вот же ж гадство! Ну за что?! Опять неприятности. Бандюган снова повторяет про деньги. А я выхожу из ступора, машинально коснувшись кармана. Дура!

Он быстро смотрит по сторонам, словно опасаясь, что в коридоре может кто-то появиться. Как назло, вокруг никого нет. Он повторяет в третий раз. Но более дергано и резко. И в этот момент он опускает глаза на мой карман.

Уже не нужно знание иностранных языков. Ни ему, ни мне. Кошелек своими очертаниями во всех странах выглядит одинаково. Поэтому парень, больше не мешкая, выхватывает мои деньги и карты из кармана и убегает в темноту.

У меня шок! Делаю шаг вперед, потом назад. Потом снова вперед. Бежать за ним? А если он применит силу или позовет своих дружков?! Нельзя в одиночку преследовать преступника. Мои доллары… Как я буду жить здесь еще семь дней? Какая же я невезучая! Рухнув на порог между коридором и комнатой, прямо на пол, начинаю плакать.

Вдалеке слышная иностранная речь. Появляется свет, по коридору ползают горничные. И почему я уверена, что никто ничего не видел? Мне обидно, что миллионы людей спокойно живут, женятся и выходят замуж, рожают детей, отдыхают на курортах и совершенно счастливы, а мне вечно достается какая-то клоака.

— А вы чего на пол уселись, Александра Станиславовна, у вас что, кровати нет? Ну или раскладного кресла? Сэкономили?

— Очень смешно, Демьян Максимович, идите куда шли. И оставьте меня в покое.

— Не могу, я за эти несколько часов так привык с вами собачиться, что не получается выйти из круга.

— А вы постарайтесь.

— Светлана хочет льда. Вот я и решил поискать.

— Надо было ей путевку в Арктику купить, а не сюда. Там льда хватает.

Доктор цинично смеется.

Ни за что не признаюсь ему в своих бедах. Пусть катится на все четыре стороны. Сдохну, но не скажу.

— В Антарктику. Арктика является океаном, окруженным сушей, а Антарктика — сушей, окруженной океаном. Так что если вы хотели сумничать, то надо было изучить мировую карту тщательнее.

— Откуда вы только взялись такой начитанный?

— Из соседнего номера. Может, не стоит сидеть на сквозняке? Идите в комнату. А то почки простудите.

— А вы уже и почки мои собрались загнать по договорной цене? У вас, у докторов, это раз плюнуть, не так ли?

Поднимаю голову вверх и, все еще сидя на полу, заглядываю ему в лицо.

— Вы правы. Спрос на почки самый большой, а ценовой диапазон — самый широкий. У вас что-то случилось? Глаза на мокром месте, как будто вы плакали. Все нормально?

Не отрывая взгляда друг от друга, мы оба застываем и почему-то вдруг вспоминается, что тогда я тоже плакала, он меня слушал, уговаривал. Потом мы вдруг сблизились, повинуясь трепетному волнению, охватившему нас, и слились губами в неистовом поцелуе. И доктор тоже, кажется, что-то такое помнит, потому что не шевелится. Уставился как приклеенный.

— Что здесь происходит? — врывается в нашу странную идиллию Светлана. Да так внезапно, будто кишечная инфекция с ее искрометными атрибутами.

— Он хочет от меня ребенка. — Встаю с насиженного места, собираясь одеться и спуститься вниз, к администратору, она должна мне подсказать, что делать дальше, где найти полицию.

Я почти не соврала. Доктор же мечтает о тесте ДНК. А значит, желает видеть Дениса своим сыном. А так как я его мать, все очевидно.

— В смысле?! — громко, возмущенно, неестественно высоким голосом призывает доктора к ответу его чудная Светлана. — Тебе мало одного ребенка внутри моего живота? Ты хочешь, чтобы еще и эта, из соседнего номера, забеременела?

Вот это новости.