Глава 7

Меня трясет от ужаса. В ушах стучит пульс. Руки и ноги немеют, как при инфаркте миокарда. Хотя откуда мне знать, как там оно при болезнях сердца? Тут же вспоминается Виталик, он бы мне устроил за подобное безрассудство! И за то, что дверь открыла, не подумав, и что деньги все в одном месте держала, а еще что совершенно обомлела, как рыба.

Светка доктору про беременность, а он на меня смотрит. Да так беззастенчиво. В упор! Глаза от слез вытираю. Разворачиваюсь в свой номер. А он за мной.

— Это что такое, куда вас несет, Демьян Максимович? Вы не забыли характер наших отношений? Мы с вами враги!

— Что у вас случилось? — спрашивает, будто все, что я сказала, его ни разу не касается.

— Ничего не случилось!

— От ничего так не рыдают и на полу не сидят!

Надо было заорать, пусть бы весь отель сбежался. Но с другой стороны… А вдруг бы вор выстрелил? Ранил или убил? Откуда мне знать, на что тот человек способен? А у меня сын и мама Валя.

Странно другое. Хоть сейчас я от страха тупее всех тупых, одна мысль не дает мне покоя: как он тут оказался? Откуда взялся? Приперся так нагло и уверенно, как будто точно знал, что меня, одинокую женщину, некому будет защитить. Да, почему он пришел именно ко мне? Почему не постучал в соседнюю дверь?

А доктор все равно преследует. Твердолобый осел в белом халате. Хоть сейчас и без него, все равно осел.

— Что? У вас? Произошло?

Он что, экстрасенсом между операциями на клапанах сердца подрабатывает? А еще думает, что если слова будут властно разделены знаками препинания, то я быстрее подпишу чистосердечное?

— Ничего! У меня! Не произошло! — в его же стиле. — Мне надо переодеться!

— Зачем тогда раздевались?

— Вы оставите меня в покое или нет?! У вас вон девушка беременная. Многодетный вы наш.

Кстати, насчет Светланы. Пока мы с доктором в переглядки играли и пререкались, оба про нее благополучно забыли, а она, между прочим, капризно топнув ногой, ворвалась в номер вслед за нами.

Меня колотит после ограбления. Наступает откат. До этого были злость и адреналин, а сейчас охватил тихий ужас. Аж поджилки трясутся. Открываю чемодан, ищу свежую блузку и чистые джинсы. Чувствую, Воронцов продолжает сверлить меня взглядом. Когда я на него оглядываюсь, мне не по себе. Будто увидела гигантскую волну цунами: вроде красиво, а на деле смертоносно. Шел бы он лесом.

— Демьян! Я сказала, что беременна! Ты что, глухой? — визжит его спутница, потому что он не обращает на нее внимания.

— Как ты со мной разговариваешь, Светлана? — делает любимой замечание.

Они что, правда собираются выяснять свои отношения в моем номере? Мне нехорошо! Никак не могу успокоиться. Но переодеваться при них не собираюсь. Поэтому иду в ванную. Воровать у меня все равно уже нечего. И сколько ни уговариваю себя, что главное, я сама цела и не пострадала, меня опять колотит крупной дрожью, как при температуре тридцать девять градусов.

Закрываюсь на замок, натягиваю одежду и надеюсь, что эти двое свалят, но они действительно продолжают разговор. Не знаю, что делать, как успокоиться. Прикладываю ухо к двери.

— Демьяша, прости, ну пожалуйста, просто представь себя на моем месте. Я очень ревную. Вначале самолет этот, где ты ее спасаешь. Потом маршрутка. Номера рядом! А еще, оказывается, вы бывшие любовники. А теперь ты только вышел из комнаты — и снова с ней. И расспросы эти? Что да что? Ну пошли к нам, ну какое тебе до нее дело?! Мы же отдыхать приехали!

— Позволь поинтересоваться. Когда ты узнала, что беременна? — его голос по-докторски бесстрастный, холодный и даже жестокий, наверное. Если бы мне довелось выбирать голос для озвучки хирурга в книге или дубляжа фильма, то точно взяла бы именно этот.

Зачем я подслушиваю? А черт его знает. Отвлечься, снять стресс, забыть произошедшее.

— Только что узнала. Пока ты ходил за льдом.

— И как же ты это сделала? УЗИ малого таза? Анализ крови на ХГЧ?

— Очень смешно, Демьяша. Я сделала тест!

— Ах, ты сделала тест?! — кажется, он усмехается, но от этого его голос звучит не менее сурово.

— Да! Пописала на палочку и узнала.

— У тебя всегда с собой тесты на беременность? На всякий случай?

— На что ты намекаешь, Демьяш?

— Света, я не люблю, когда мне врут. Никто не покупает тесты на беременность заранее.

У меня от них и пережитого ужаса голова начинает болеть.

— Я покупаю. И вообще любая женщина приобретет его, если мечтает иметь малыша от любимого.

— Ну да! Я уж молчу о том, что мы пользовались презервативами.

Все! Хватит с меня! Пусть идут ругаться в свой номер. Мне и так паршиво. Не хватало еще слушать о том, как доктор свою йогиню имеет. Фурией вылетаю из санузла.

— Так, товарищи, на выход! Здесь вам не круглосуточная служба экстренной психологической помощи, где вы можете решить все свои проблемы и выслушать друг друга.

— Почему ты сказала, что он многодетный? — кидается ко мне Светлана.

Ее можно понять. Она так-то думала, что едет в почти что медовый месяц, а тут я. И вроде бы спит с ним она, но он почему-то в моем номере. У меня от них головная боль переходит в головокружение. Снова иду на балкон, чтобы хлебнуть воздуха и собраться с мыслями. Надо что-то делать. На что-то решиться.

Как представлю, что сейчас придется общаться с местной полицией…

Взявшись за перила, в немом ужасе смотрю на брошенный на дорожке кошелек. У меня отличное зрение. Это точно он! Мой. Мне его мама Валя подарила. Толкнув балконную дверь ногой, стремлюсь к выходу из номера. Понятное дело, там, в кошельке, уже нет моих денег и карт. Но все равно. Это моя вещь, которую у меня забрали, а теперь я могу ее вернуть.

— Не пущу, пока не скажете, что случилось! — Невозмутимо преграждает мне путь Воронцов, нагло ставя руку на косяк перед моим лицом.

И опять смотрит прямо в глаза каким-то остановившимся и очень глубоким взглядом.

Как же он достал!

— Меня ограбили! Ясно вам? А теперь пустите! — Хватаюсь за его бицепс. И тут же отрываю руки, как будто ошпарилась. Он крепкий, почти что стальной.

— В смысле ограбили?! Когда?

— Демьяша, меня тошнит, мне надо полежать, — стонет Светлана за моей спиной.

— Иди ложись, я подойду.

Света, естественно, никуда не идет. Только сильнее стонет. Сейчас она тут еще рожать начнет. На пятой неделе. Обманет природу, лишь бы привлечь его внимание.

— Только что! Пустите, доктор! Я хочу забрать свой кошелек, он валяется на земле. Он мне нужен. Его мне подарила мама Виталика.

А доктор как скала, его с места не сдвинешь. О чем-то думает, шаря взглядом по моему лицу.

— Вас что, прямо в номере ограбили? Как это? Тут? В гостинице? На черт-те каком этаже? Средь бела дня? Мы же только что въехали. Вы поэтому сидели на пороге и плакали? Почему вы не позвали на помощь? На вас напали? Травмы есть? — Переполошившись, он непроизвольно убирает руку с косяка.

Я пытаюсь пробежать, но он считает, что мы не договорили и хватает меня за талию. Мы оказываемся чересчур близко. Я заглядываю в красивые светлые глаза, расстояние между нашими лицами непристойно короткое. Я вижу мужественные черты и могу коснуться жесткой щетины. Неожиданно меня простреливает током чувственного влечения. Воронцов почти сразу убирает руки, но подвисает, так же, как и я. От его незамысловатого прикосновения по спине идут приятные мурашки.

Вот прямо сейчас, вдобавок ко всем моим бедам, не хватало только этого!