Глава 8

Демьян.

Александра Станиславовна Золотова — женщина, от которой сплошные проблемы.

— Вы же понимаете: учитывая все вводные, выходит, что здесь орудует банда! — смотрю ей в глаза.

У меня в крови помогать людям, а Золотова в этом нуждается круглосуточно.

— Какая еще банда, Демьяш?! — вмешивается в разговор моя девушка.

В этой поездке она меня впечатляет почти каждую минуту. Говорят, чтобы узнать друг друга, надо вместе сделать ремонт. Чувствую, по возвращении в Москву процесс внесения изменений в жилые пространства моей или ее квартиры нам со Светланой уже не понадобится.

— Разбойная преступная группа, шайка. Называй это как хочешь, Света. На нее не на улице напали, — разворачиваюсь вполоборота, затем снова кошусь на Золотову, — а средь бела дня в номере гостиницы. Повторяю, свой вопрос, — строго глядя на Александру, — травмы есть? Вам что-нибудь сделали? Вы запомнили лицо, какие-то приметы? Прежде чем бежать на улицу и хватать с земли улики, неплохо было бы проанализировать свои действия. Расскажите подробно и тезисно, что здесь произошло. Вор один был? Там в углу камеры. Получается, есть запись. Но я сомневаюсь, что она что-то даст. Раз он так свободно орудует, значит знал, что и как. Вор в сговоре с кем-то из администрации отеля или персонала.

И снова в упор. Вроде бы неглупая женщина, но эмоциями управлять совершенно не умеет. Такие вечно во что-то ввязываются. Хотя, глядя на Светлану и ее попытки посадить меня в клетку, я уже теряюсь, кто из них хуже.

— Он постучал. Я открыла. У него был пистолет, черная толстовка, кепка. А у меня в кармане кошелек. Он выхватил и побежал. И не спрашивайте меня о приметах. В коридоре вообще не было света, и для меня все тайцы, не в обиду местным жителям, одинаковые.

Пистолет?! Глаз дергается от этих слов. Но как же злит ее неправильное поведение.

— И вы не нашли ничего лучше, как сесть на порог номера и ныть в два ручья?

Вздохнув, она упирается в меня ледяным взглядом.

— Ваша человечность, Демьян Максимович, поражает.

— Я доктор, Александра Станиславовна, моя работа делать людям больно, чтобы потом стало хорошо, — немного изменив знаменитую фразу, не свожу с нее глаз.

— Точнее и не скажешь, прямо про вас. Я вот только не могу понять: за что меня судьба наказывает, по новой сталкивая с вами? — нервно смеется. Золотова по-прежнему меня ненавидит.

Она красивая. Фигура, лицо, волосы. Все как надо. Это подкупает. Именно поэтому я рискнул заслужить ее расположение, чтобы не лишиться лицензии. Это было приятно. Но на этом все. У нас разные взгляды на жизнь.

Обвинять врача в том, что он не смог спасти дебилоида, который активно занимался футболом, имея врожденный порок сердца, недопустимо.

А уж обелять его же, точно зная, что он изменял, — полная чушь.

Значит, не такая уж Александра Станиславовна умная, какой себя мнит.

— Зачем вы открыли дверь, еще и не спросив, кто там? Я так даже в родной стране не делаю, не то что за границей.

— Я полагала, что это снова вы! — бурчит, надув губы, и размазывая руками остатки слез по щекам.

— Я?

— Ну да. Решили продолжить настаивать на…

Она запинается. Смотрит на Свету, потом на меня. Решила спасти мою задницу? И утаить ребенка? С чего вдруг? Что за приступ благотворительности? Если ребенок мой, я не собираюсь делать перед кем-то вид, что бездетен. Буду обеспечивать, раз уж имел тупость сделать его с почти незнакомым человеком. За все надо платить.

Хотя, будучи на балконе, я зачем-то соврал. Видимо, не желая получить очередную истерику Светланы со словами: «Я так люблю и ревную, а ты с ней!» Глупость сморозил. Мне это совсем не свойственно.

— Вы думали, что я слез с вашего балкона, чтобы постучаться в дверь и продолжить упрашивать сделать тест ДНК?

Несколько секунд мы с Золотовой смотрим друг на друга не отрываясь, словно выжидая, кто из нас сдастся первым. Но, естественно, самой первой реагирует Света. Любая бы на ее месте испугалась. Она уже мысленно хомут на меня напялила, а я, оказывается, жених с приплодом.

— Какой еще тест, зачем, Демьяша? Что вы такое говорите?

— У Александры Станиславовны после нашего с ней полового акта родился ребенок. Возможно, я его отец. Это я и пытаюсь выяснить.

— А-а-а-а-а-а! — болезненно-истерично вскрикивает Света, как будто засунула палец в щель между дверью и косяком и кто-то удружил, зажав ее.

— Не волнуйтесь, моя дорогая, мой сын родился от моего трагически погибшего жениха, — с привычным сарказмом и надменностью.

Лучше бы я вообще сюда не полетел. Так отлично отдых проходит, что закачаешься.

— Трагически погиб, Александра Станиславовна, — это когда не своей смертью, в аварии или авиакатастрофе, а в вашем случае — умер.

Золотова аж пыхтит от возмущения, я почему-то продолжаю следить за каждым ее движением. Светка тем временем пытается вклиниться между нами.

— Демьян, если она говорит, что ребенок от этого, как его… Жениха! Значит, так и есть, зачем тебе тест? — Ее аж трясет от волнения. Моя спутница заикается. Беру ее запястье. Считаю пульс.

— Светлана, успокойся, пожалуйста. Я привык все проверять. Это как развернутый биохимический анализ крови: только он скажет, что с человеком, а так можно гадать сколько угодно.

Пульс немного повышенный, но это терпимо.

— Значит, так. Сейчас найдем администратора и вместе с ним поедем в отделение так называемой «Турист полиц», где всегда есть англоговорящий сотрудник, ну и офицеры. Вместе с ним вы, Александра, заполните заявление, кратко опишете ситуацию. Процедура примерно такая же, как и у нас, в России. После он, скорее всего, опросит о деталях и сделает пометки у себя в компьютере. Моего друга в прошлом году во время отпуска тоже ограбили, правда, это было ночью, и грабитель был на скутере. А у вас вообще вопиющий случай. Поэтому я уверен, что здесь есть некая договоренность. К вам пришли, потому что знали: вы одинокая женщина и не сможете постоять за себя.

Пауза. Тишина. Даже Света молчит. Только почему-то мечется: то на кровать садится, то опять встает и к нам идет, потом палец в рот засовывает. Как ребенок. Что это ей неймется?!

Но это ладно, может, и вправду просто ревность. В задумчивости возвращаюсь взглядом к Золотовой, и она смотрит на меня, только исподлобья.

— Все понятно? Вопросы у вас есть?

— Нет.

Кивает. Да неужели эта женщина со мной согласилась и даже не выдала очередной едкий комментарий?!

— Тогда возьмите паспорт.

Мы выходим в коридор. Растерявшаяся Александра хочет закрыть дверь номера, но Света все еще внутри и по-прежнему мнется на месте. Да что ж с ней такое?

— Не надо полиции! Стойте! — вдруг вскрикивает, не глядя на нас. Рассматривает пол и нервно затягивает пояс на халате потуже. — Я сейчас все объясню! Только, пожалуйста, не надо полиции…