Глава 21

За несколько дней экспериментов я выяснила, что Коша может вытянуть измельченные камни из любого лекарства, но не всякий минерал шел ему на пользу. Некоторые не оказывали влияния, другие — слабое, и только хризолит и пирит помогали укрепить призрачный силуэт дракончика.

К обычной еде Коша и вовсе оставался равнодушен. Пока я разрабатывала меню для Моралиса, стараясь учесть все рекомендации из лекарских книг, малыш ни разу не позарился даже на сырое мясо. А ведь именно им предлагали кормить хворающих драконов.

Я пробовала скармливать малышу порошок из подходящих минералов, но ничего не получалось. Только если Коша пролетал сквозь снадобье, ему удавалось впитать и усвоить каменную пыль. Собрав данные опытов, я вывела закономерность и сделала вывод: лучше всего крохе помогали укрепляющее снадобье на основе пирита и средство, повышающее работоспособность с вкраплениями хризолита. На том и остановилась.

А вот с обезболивающим порошком для Моралиса дела обстояли не так радужно. Образец из лекарской мастерской ничем не отличался от созданного мной лекарства. Коша подтвердил. Получается, я ошиблась насчет лекаря Варга. Но врачебное чутье упрямо подсказывало, что нужно продолжать опыты.

Устав мучиться сомнениями, я обратилась к дворецкому.

— Маст Бенс, как ваше самочувствие?

— Благодарю, сьерра, гораздо лучше. Вы подобрали очень действенное средство. Кашель прошел, как ни бывало.

Старичок одернул коричневый жилет и расправил узкие плечи. Он, и правда, выглядел бодрее, чем прежде. Серые глаза блестели, на морщинистых щеках проступил румянец.

— Рада, что вы в порядке. Видимо, снадобье маста Варга оказалось толковым.

Седые брови Густава взметнулись на лоб.

— Маста Варга? Вы что-то путаете. Маст Варг занимается лечением только молодого сьера. Снадобья для слуг изготавливает приходящих лекарь, если его вызывают. Обычно мы используем те лекарства, что хранятся в запаснике мастерской.

Неужели я исследовала чужой препарат? Нужно срочно раздобыть другой образец.

— Вот как. А где же лекарь Варг оставляет снадобья для Эмилиана?

— Чаще всего приносит в его покои. В спальне молодого сьера есть специальный ларец на такой случай.

Пожелав дворецкому доброго дня, я поспешила к себе. Замерев перед дверью в спальню мужа, я сделала несколько глубоких вдохов и медленных выдохов. Заходить в чужую комнату не очень-то хорошо. Вряд ли дракон такому обрадуется. Но и выбора у меня нет. Необходимо разобраться с лекарствами, иначе толку от моих усилий не будет. Боль все сведет на нет, измотав жертву до полного изнеможения.

Отворив заветную дверь, я проскользнула в покои мужа. В прошлый раз, когда Моралису стало плохо, я не присматривалась к интерьеру. Зато теперь мне предстояло найти ларец с лекарствами, а это требовало самого тщательного осмотра.

Спальню дракона оформили в золотисто-коричневых тонах. Видимо, это цвета рода Моралис. Иначе, как объяснить их присутствие повсюду в поместье? Здесь они выглядели особенно уместно. От комнаты веяло теплом и комфортом. Обстановка так и манила лечь на огромную кровать, расслабиться и отдохнуть.

Воспоминание о муже подкралось и увлекло в недавнее прошлое. После массажа исполосованного рубцами бока дракон уснул. Красивое мужественное лицо расслабилось, резкие черты сгладились. Эмилиан стал еще более притягательным, чем прежде. Он так нежно целовал мои пальцы, так страстно называл сладкой, что голова шла кругом, а внутри зарождалось томление.

Я провела ладонью по заправленной постели мужа. Взяла подушку и вдохнула сохранившийся мужской аромат. Терпкий запах окутал и увлек на просторы жаркой пустыни, где солнце опаляет кожу, и глоток живительной влаги ценнее золота. Как живой передо мной встал образ Эмилиана. Высокий, мускулистый брюнет с золотистыми глазами. Его сильные руки так крепко обнимают. Горячие губы шепчут такие соблазнительные слова, хриплый голос сбивает с мысли.

Желание оказаться в объятиях мужа стало до того нестерпимым, что я прижала к груди подушку и вдохнула новую порцию пьянящего аромата. Реакция тела на запах дракона последовала мгновенно. Внутри все сжалось и отозвалось тяжестью внизу живота.

Осознание происходящего накрыло с головой, и я испугалась. Что я творю? Влезла в чужую спальню, трогаю чужие вещи, а главное — мечтаю о близости чужого мужчины. Кажется, я сошла с ума. Меня влечет к Эмилиану, и сильно. Но ведь это не повод вести себя, как подросток в период пубертата. Я взрослая женщина и вполне способна справиться с неуместными желаниями. Только почему же так трудно отбросить подушку, хранящую частичку тепла дракона?

Тряхнув головой, я собрала волю в кулак и спрятала многострадальную подушку под покрывало. С глаз долой, из сердца вон. Ох, и правы же были наши предки. Мне лекарства нужно искать, а я тут залипаю возле чужой постели. Затолкав назойливые мысли о драконе подальше, я принялась осматривать спальню в поисках ларца. Но ничего похожего на него не увидела. Может быть, он в другой комнате?

Кабинет Моралиса напоминал мой, только здесь было больше книг и папок с документами. Муж уделял много внимания бумагам. На его столе их скопилась целая уйма. На стене висела огромная карта, ниже — пейзаж, практически близнец моего, а за ним располагался сейф. Наши покои представляли собой зеркальное отражение друг друга. А что, если Коша попал в мой кабинет из сейфа Моралиса? Что, если этот призрачный пройдоха, на самом деле, принадлежит моему мужу?

Внезапная догадка заставила поторапливаться. Вернусь в мастерскую и расспрошу Кошу. Мало ли я тут эксперименты ставлю над чужим питомцем. Вряд ли муж обрадуется такому самоуправству. К счастью, ларец обнаружился на подоконнике.

Откинув деревянную крышку, я чуть не выругалась. Пустые отделения повергли в уныние. Неужели все напрасно? Видимо, Джил забрал лекарства в поездку. Я сунула руку в ларец и принялась шарить по дну, в надежде отыскать завалявшийся образец.

— Есть! — воскликнула я, ухватив застрявший в углу крошечный сверток.

Мне удалось достать бумажку с завернутым в нее белым порошком с синими вкраплениями. Кажется, именно его Моралис просил развести в качестве обезболивающего. Повезло!

Убрав ларец на место, я поспешила к выходу. Но возле высокого комода с ящиками остановилась. Мое внимание привлек небольшой портрет в овальной рамке с драгоценными камнями. Удивительной красоты брюнетка с черными глазами и чувственными губами смотрела на меня свысока, будто спрашивала, по какому праву я вторглась в ее владения.

Роскошное бордовое платье подчеркивало крупную, чересчур оголенную грудь и узкую талию. Смуглая кожа даже на изображении выглядела бархатистой. Незнакомка стискивала золотисто-коричневый веер, и тот будто ломался в ее беспощадных холеных руках.

— Даниэла, — выдавила я, даже не сомневаясь, что вижу бывшую невесту Моралиса.

Если бы художник потрудился изобразить дракона рядом с гордой красавицей, то они бы смотрелись на удивление гармонично. Оба смуглолицые, по-звериному привлекательные, надменные. Про таких говорят два сапога пара. Но отчего-то это сходство меня совсем не радовало. Даже в здоровом юном теле Лилианы я не могла соперничать с Даниэлой. Дракон выбрал ее сердцем, а со мной заключил договор только из-за магии.

Артем тоже позвал замуж не просто так. Ему нужна была моя диссертация. Стоило угодить в реанимацию после падения с балкона, как женишок присвоил мою работу и оформил все документы через деда-академика. И уже ушлая подруга Лиза готовилась к свадьбе с перспективным кандидатом медицинских наук.

В ладони хрустнул сверток с порошком. Я отвернулась от портрета и покинула покои дракона. Выполню условия сделки и уберусь с райского острова куда подальше. Мешать чужому счастью не в моих правилах. Только в груди что-то ныло от подобных мыслей. Но это пройдет. Правда?