Глава 43

Маста Перес плакала, размазывая слезы. Ее служащие, понурив головы, тоже готовы были разрыдаться. Ситуация порядком выбила из колеи, и я дернула за шнурок, вызывая служанку. На сигнал явилась одна из горничных. Увидев происходящее в гостиной, она в страхе замерла у порога и пролепетала:

— Чем могу служить, сьерра Моралис?

— Подай, пожалуйста, всем чай и угощение.

— Сию минуту, сьерра.

Служанка поспешно поклонилась и выскользнула в коридор. Я же со вздохом вернулась к разговору с хозяйкой модного салона.

— Маста Перес, прошу, возьмите себя в руки. Сядьте на диван и объясните все по порядку. Почему ваш салон закроют? И при чем тут платья?

Она медленно поднялась с колен и вернулась к своим работницам. Сначала ее голос дрожал, а фразы выходили скомканными, но постепенно маста разговорилась и за чаем с выпечкой все выложила. Оказалось, Моралис устроил в салоне внеплановую проверку. Его подчиненные перевернули все с ног на голову, перелопатили документы за последние несколько лет и нашли нарушения в уплате налогов.

— Не скрою, у меня сейчас не лучшие времена. — Маста Перес допила чай и отодвинула чашку с блюдцем. — Но я готова выплатить компенсацию. Вот только сьер Моралис отказался. Он поставил условие.

— Какое? — уточнила я, не притрагиваясь к угощению. Аппетит испарился, даже несмотря на пропущенный обед.

— Если я сумею вам угодить с нарядами, то сведения о нарушениях не пойдут дальше администрации острова. — Маста Перес склонила голову и уставилась на свои пальцы, не смея поднять взгляд.

— Ясно, — обронила я, с трудом переваривая информацию.

Неужели Эмилиан в конец мозгов лишился, что такое ляпнул? Поэтому он так долго отсутствовал вчера в поместье?

В душе зародился гнев, выжигая здравый смысл и сдержанность.

— Ясно, — повторила я сквозь зубы.

В дверь постучали. В гостиную вошел Джил. Он учтиво поприветствовал посетительниц и обратился ко мне:

— Сьерра, вы не могли бы подняться в покои господина. Он хочет вас видеть.

— Не сейчас. Я занята.

Маста Перес вытаращилась на меня, как на полоумного, сунувшего голову в пасть дикого зверя. Ее служащие задрожали, в страхе переглядываясь.

— Сьер будет недоволен, — аккуратно заметил Джил и переступил с ноги на ногу. — Вы ему срочно нужны.

— Неужели? — прошипела я, стискивая подлокотники кресла. — Думаю, я скоро освобожусь и тогда подойду.

Джил выдохнул с таким облегчением, что я разозлилась еще сильнее.

— Хотя нет. Передай сьеру, что его забота о моем гардеробе настолько пришлась мне по душе, что я вряд ли найду сегодня время с ним встретиться.

Слуга Моралиса отпрянул и принялся бормотать:

— В-вы уверены? Может быть, отыщите хотя бы четверть часа для разговора со сьером?

— Нет. Передай мои слова. Ты свободен.

Джил с поклоном удалился, вжимая голову в плечи. Бледная маста Перес в ужасе выдавила:

— Сьерра Моралис, умоляю, пощадите. Я… Мы…

— Оставьте, принесенные платья, позже я выберу подходящие. Остальные верну в салон. Оплату получите соответствующую. Всего доброго.

Я поднялась и направилась к двери.

— Благодарю, сьерра. — Маста Перес опять начала всхлипывать. — Вы наша спасительница. Ничего не нужно. Можете забрать все наряды. Я еще шляпки и остальное пришлю.

— Благодарим вас, сьерра Моралис! — в один голос воскликнули девушки.

На душе стало противно. Я застыла у выхода и ответила:

— Цените себя и свой труд, маста Перес. Оплата будет достойной ваших творений, и никак иначе.

В коридоре я наткнулась на Фабию. Экономка отиралась возле двери в гостиную. Она хотела что-то сказать, но я прошла мимо, даже не взглянув на шпионку Даниэлы. Мысли о неблаговидном поступке мужа бурлили в голове, подгоняя поскорее остаться в одиночестве и все обдумать.

Паола встретила меня в покоях и с поклоном доложила, что сверток с лекарствами в моем кабинете, а в гостиной накрыт стол для перекуса.

— Большое спасибо за заботу. Ты на сегодня свободна. Навести, пожалуйста, родных. Узнай, как самочувствие отца.

Лицо Паолы озарила восторженная улыбка.

— Благодарю, сьерра! Мама будет очень рада.

От воспоминаний о дружной семье Лопас на сердце потеплело. Нужно непременно осмотреть слепого портного.

— Ступай.

Я заперла за Паолой дверь, дошла до кровати и рухнула лицом в подушку. Поведение Коши, поступок Моралиса, мольбы масты Перес – все это обыденность для мира драконов, но не для меня. Я села на постели, подтянула колени к груди и обхватила руками. До чего же горько осознавать, что я здесь чужая и вряд ли стану своей.

Дверь в смежные покои распахнулась. В спальню ворвался взъерошенный муж в одних брюках. Глаза сияли золотом.

— Лилия, ты отказалась прийти, — прорычал он, сверкая яростным взглядом. — Объяснись!

— Что здесь непонятного? Я не хочу тебя видеть.

— Что? — опешил Моралис и отступил на шаг. — Почему?

— А ты не догадываешься?

Дракон дернул головой, все также изображая из себя невинно оскорбленного. Гнев взметнулся с новой силой. Я вздернула подбородок и процедила:

— Ты устроил в салоне масты Перес проверку и пригрозил закрыть ее дело из-за каких-то тряпок. Ты считаешь, это нормально?

— Эта низкородная горько пожалеет, что посмела тебя оскорбить. Я сравняю ее лавочку с землей, а саму старуху сгною в трущобах.

— Не смей! — вскричала я, вскакивая с постели и подлетая к мужу. — Это низко, подло пользоваться своим положением губернатора, чтобы сводить счеты с неугодными жителями. Как ты вообще до такого додумался?

— Никто не смеет относиться к моей жене подобным образом, — прорычал дракон. — Ты принадлежишь мне. Оскорбив тебя, она оскорбила меня. Низкородная подписала себе приговор.

— Ты серьезно?

— Более чем. Если она не вымолит у тебя прощение, пусть не рассчитывает на мою милость. — Муж шагнул в мою сторону, положил горячие ладони на плечи и вкрадчиво сказал: — Лилия, ты мое сокровище. Я буду оберегать тебя, как и обещал.

Он прижался к моему лбу своим и глубоко вдохнул. Его ладони тут же сильнее стиснули мои плечи.

— Ты кого-то лечила? Твой аромат стал острее. Кто он? Где ты с ним встретилась?

Я попыталась высвободиться, но дракон не позволил.

— Мальчику-слуге стало плохо. Я всего лишь немного ему помогла. Отпусти.

— Ты лечила никчемного ниста? Ты в своем уме? А если слуги прознают о твоем даре?

— Никто ничего не узнает. Это просто ребенок. Я потратила на него крупицу магии. Он даже не понял происходящего. Пусти ты меня, наконец.

Я вывернулась из рук мужа, но он схватил меня за локоть и придержал.

— Не смей тратить свой бесценный дар впустую. Я запрещаю.

— А то что? Что ты сделаешь? Запрешь меня в покоях и не выпустишь?

Золотые глаза вспыхнули ослепительным сиянием. На щеках проступили контуры чешуек. Черты лица заострились и приобрели звериную хищность.

— Да. Ты моя, и я ни с кем не стану тебя делить.

Моралис рванул меня на себя и принялся целовать, вынуждая подчиниться. Горечь и злость смешались в ядовитую отраву. Я стиснула зубы и прокусила ему нижнюю губу. Дракон дернулся и отпрянул, вытирая выступившую кровь. Получив свободу, я отскочила в сторону.

— Убирайся! Только тронь меня, и я за себя не ручаюсь.

— Лилия, я…

— Уходи.

Муж молча развернулся и ушел к себе. Я заперла дверь между нашими спальнями, задвинула ее креслом, упала на постель и дала, наконец, волю слезам. Между мной и драконом пропасть. Не стоит даже пытаться ее преодолеть.