Глава 42

Отчасти я понимала поведение дракончика. Но смириться с его позицией оказалось непросто. Эмилиан стал мне по-настоящему дорог, и я хотела помочь ему всем, чем возможно. Вот только уважать мнение Коши тоже требовалось. Заставлять кого-то возиться с хворающим драконом не в моих правилах. Помощь должна идти от сострадающего сердца. Тогда в ней будет толк.

Тяжело вздохнув, я вернулась к упаковке лекарств. Собрала флаконы в сверток и направилась в холл. Чтобы там Коша не думал, а присмотреть за ним все же стоило. Мало ли, навредит еще ни в чем неповинному мальчику.

Поль стоял возле входа и с озадаченным видом озирался по сторонам. Коша подкрадывался к нему, прижимаясь к полу. Дракончик подобрал под себя задние лапы, приготовился и ринулся на мальчика. Несносный ящер врезался в грудь ребенка и тут же выскочил за его спиной.

— Ай! — вскрикнул сын кухарки и упал на колени.

Я подлетела к мальчику и присела на корточки.

— Ты как? Что-то беспокоит?

Поль поднял на меня испуганный взгляд и, тяжело дыша, пролепетал:

— Вот тут колет. — Он прижал ладонь к груди. — И в ушах шумит.

Лицо мальчика побледнело. На лбу выступили капельки пота. Знала бы, что ребенку станет плохо, ни за что бы Кошу к нему не подпустила.

— Давай я тебя провожу на кушетку. Ты сможешь отдохнуть и прийти в себя.

Сын кухарки кивнул, но подняться с пола не сумел. Я подала ему руку, помогла встать и отвела в процедурный кабинет. Поль опустился на кушетку с явным облегчением.

— Полежи немного, я дам тебе лекарство.

— Что вы, сьерра, не нужно. Мне и так хорошо.

Мальчик все еще выглядел бледным и ослабленным. Не слушая возражений, я коснулась лба ребенка, незаметно запустила диагностический импульс и определила состояние. Все органы и системы работали в пределах нормальных значений. Только в груди застряли две золотистые искорки. Моя магия их ощущала, как чужеродные, и требовала вывести. Отправив частицу силы к обнаруженным объектам, я отдала мысленный приказ:

«Избавь мальчика от лишнего».

Сиреневая частичка устремилась вперед и вытеснила чуждые ребенку искры. Поль слабо улыбнулся и прикрыл глаза.

— Спасибо, это самое… за заботу. Я в порядке.

— Все равно полежи еще немного.

Пока мальчик приходил в себя, я смешала щепотку укрепляющего снадобья с водой и протянула стакан.

— Держи, выпей. Это поможет восстановить силы.

— Вы лекарь? — Поль сел на кушетке и проглотил раствор.

— Не совсем, но в снадобьях разбираюсь.

Сын кухарки просиял и вернул пустой стакан.

— А вы ничего, это самое. Фабия просто завистливая дура. Болтает про вас всяко-разно.

Я потрепала сорванца по всклокоченным волосам и улыбнулась.

— Неважно, кто и что говорит. Только наши поступки дают представление о нас самих. Ты как? Идти сможешь?

— Ой, чего ж я разлегся?! У меня, это самое, сообщение для вас. Тама портнихи по вашу душу явилися. — Поль вскочил и поклонился. — Простите за хлопоты, сьерра. Я ничего, оклемался.

— Тогда ступай в особняк. Я скоро подойду.

Сын кухарки убежал, а я забрала сверток с препаратами и не спеша направилась к выходу. Ни к чему торопиться. Нужно еще Кошу найти. Мало ли, что теперь с этим неугомонным.

Дракончик обнаружился на крыльце. Сидел за дверью и всхлипывал.

— Ну в чем дело? Ты же хотел найти ребенка. Что опять не так?

Малыш поднял на меня полные боли золотистые глаза и завыл:

— Он нист! Мальчишка никуда не годится. Ему ни за что меня не удержать. Да мне даже поселиться в нем негде. Полное ничтожество.

— Не смей так говорить про Поля, — отреза я, сжимая сверток. — Он замечательный ребенок. Из-за твоих капризов и прихотей ему стало плохо, а ты еще имеешь наглость его унижать. Больше не рассчитывай на мою помощь.

Слетев с крыльца, я побежала через парк к особняку. Внутри клокотал гнев. Поведение Коши вывело из себя. Я чудом держалась, чтобы не сорваться. Деление драконов на высших и остальных выводило из себя. Разве можно оценивать других только по их врожденным качествам? Это все равно, что расизм. Эти хороши тем, что родились со склонностью к трансформации, а те плохи, потому что к этому неспособны. До чего же отсталое мышление!

Возле дома меня встретила Паола и взволнованно затараторила:

— Сьерра, наконец-то! Простите, что я вас лично не позвала. Фабия загрузила работой, не успела вовремя вырваться. Поль предложил помочь, вот я и…

— Ничего страшного. Где работницы салона?

Паола опустила голову и с виноватым видом пробормотала:

— Еще раз простите, сьерра. Мне очень жаль, что я не оправдала ваших ожиданий.

— Что за глупости? — Я коснулась плеча горничной и слегка сжала. — Ты отлично справляешься. Рада, что мне служишь именно ты. Ничего страшного не произошло. Посетительницы подождут. Это в их интересах.

Паола подняла на меня сияющий благодарностью взгляд и в смущении выдавила улыбку.

— Спасибо вам большое, сьерра. Вы правы. Супруге губернатора не престало бросать дела ради кого попало. Прошу, следуйте за мной. Я провожу вас в гостиную.

Она развернулась и с достоинством направилась к особняку. В груди потеплело. Постепенно Паола преображалась и начинала походить на настоящую личную помощницу.

Маста Перес и ее подчиненные ожидали меня в комнате на первом этаже. Как успела шепнуть Паола, дворецкий не разрешил вести их в мои покои. Слишком много чести. Им полагалось встретиться со мной в малой гостиной, где принимали обычных посетителей. Отдав Паоле сверток с лекарствами, я вошла в комнату.

При моем появлении маста Перес и две девушки в кремовых платьях вскочили с дивана и низко поклонились.

— Приветствую. Прошу, садитесь и расскажите, что вас ко мне привело.

Я первой расположилась в кресле. Маста Перес отмерла и тут же расплылась в приторной улыбке.

— Доброго дня, сьерра Моралис. Вы чудесно выглядите! Ваш вкус и грация поражают. Позвольте еще раз извиниться. В первую встречу между нами произошло досадное недопонимание. Я вовсе не хотела вас обидеть. Приношу самые искренние извинения.

Да уж, искренностью здесь и не пахло. Только неприкрытая лесть и почему-то страх. Что же заставило хозяйку салона так переполошиться?

— Принимаю. Что у вас за дело ко мне?

Маста Перес вернулась со своими служащими на диван и принялась в витиеватых выражениях объяснять суть визита. Все сводилось к ее желанию мне угодить и предоставить необходимый гардероб почти даром.

— Взгляните, сьерра Моралис! Здесь только те платья, что пришлись вам по вкусу. Мы прямо сейчас готовы подогнать их по фигуре и устранить все недочеты.

Она нетерпеливо взмахнула рукой, и девушки бросились доставать из чехлов наряды и аксессуары к ним. Все платья действительно оказались высшего качества, гораздо лучше тех недоразумений, что маста пыталась навязать в прошлый раз. Но я уже договорилась с мастерской семьи Лопас, и решение менять не собиралась.

— Очень недурно. Благодарю. Я подумаю над вашим предложением.

Маста Перес побелела и стиснула подол бежевого элегантного платья. На смуглом лице, тронутом морщинами, отразилось отчаяние.

— Вам не понравилось? Мы можем все переделать. Или сшить по индивидуальному заказу. Давайте хотя бы снимем мерки.

— Ни к чему. Возможно, я куплю у вас белье, шляпки и перчатки. Этого будет достаточно. Платья я уже заказала в другом месте.

— Д-другом? — На масту Перес было жалко смотреть, до того она выглядела потерянной и потрясенной. Ее руки, затянутые в кружевные перчатки, начали подрагивать. — Но как же, сьерра? У меня же лучший салон на острове. Никто больше не сумеет создать наряды, достойные супруги губернатора.

— Вы ошибаетесь. Есть те, кто с уважением относится к клиентам любого происхождения и готов работать на совесть.

Маста Перес рухнула передо мной на колени и с мольбой выпалила:

— Заклинаю, сьерра, примите наряды в дар!

— Что? Это абсолютно неуместно.

— Умоляю! Иначе мой салон закроют.

Слезы потекли по щекам масты Перес. Служащие салона начали всхлипывать. Я окончательно перестала понимать происходящее.