Глава 77

У меня перехватывает дыхание.

Он не шутит.

Я вижу в его глазах бездну, способную поглотить всё. И самое страшное — он заберёт меня отсюда. Прямо сейчас.

Паника накатывает на меня волной.

Если он уведёт меня, это конец. Конец Милене, которая умрёт здесь без помощи. Конец Эйнару, который остался один против своры Валериуса. И конец Ронану…

Я должна что-то сделать.

Я должна остановить Джареда любой ценой.

Мысли мечутся, как птицы в клетке.

Но что я могу сделать? Больше некому мне помочь, больше некуда бежать.

Остаётся только одно.

Самая отчаянная, самая опасная ложь.

— Стой! — выкрикиваю я, когда он уже разворачивается, чтобы тащить меня к выходу.

Джаред замирает, но не отпускает мою руку. Он лениво поворачивает голову через плечо.

— Что ещё?

— Ты победил, — выдыхаю я, стараясь, чтобы мой голос звучал сломленно, но искренне. — Я всё скажу. Всё, что ты хочешь знать. Про проклятие, про тайны, про все, что угодно.

Джаред медленно поворачивается ко мне всем корпусом. Его брови сходятся на переносице. Он ищет подвох.

— Вот как? И с чего вдруг такая сговорчивость?

— С того, что я ставлю условие, — я поднимаю подбородок, глядя в его золотые глаза. — Я расскажу тебе каждую деталь, я сниму любое проклятие. Но только после того, как ты поможешь мне.

— Помогу тебе? — он фыркает.

— Ты вытащишь Ронана, — твердо говорю я. — Ты используешь своё влияние, чтобы вырвать его из лап Леннарда и отменить казнь. Спаси его, Джаред. И я — твоя. Вместе со всеми моими тайнами.

“О которых я понятия не имею…” — проносится у меня мысль.

На секунду в колодце повисает тишина.

Я молюсь всем богам этого мира, чтобы он согласился. Это мой единственный шанс. Я вижу, как он обдумывает мои слова, как скользит взглядом по моему лицу, по губам...

А потом он ухмыляется. Безжалостно и торжествующе.

— Спасти твоего драгоценного защитника? — тянет он с издевкой. — Чтобы он потом снова снова захотел отобрать тебя у меня? Чтобы вы вдвоём опять водили меня за нос?

Он резко дергает меня на себя, и я врезаюсь в его каменную грудь.

— Спасибо, но нет, — выдыхает он мне в губы. — Я больше не куплюсь на твои уловки, лиса. Твой Ронан — не моя забота. Пусть Леннард хоть на куски его порежет.

— Теперь всё будет так, как сказал я. Мы уходим. И на этот раз ты не сбежишь.

Его пальцы смыкаются на моем предплечье стальным капканом.

Я дергаюсь, пытаюсь вырваться, царапаю его руку, но это всё равно что пытаться сдвинуть гору голыми руками.

Джаред даже не замедляет шаг. Он тащит меня к лестнице колодца с неумолимостью палача.

— Отпусти! — кричу я, и мой голос срывается на визг. — Ты совершаешь ошибку! Чудовищную ошибку!

— Единственная ошибка — это то, что я позволил тебе бегать так долго! — рычит он, не оборачиваясь.

— Ронана казнят! — я упираюсь пятками в каменистое дно, оставляя борозды в пыли. — Леннард уничтожит его! Ты же сам знаешь, что Леннард — мерзавец! Ты ведь ненавидишь его! Неужели ты позволишь ему победить?!

Джаред на секунду замирает. Желваки на его скулах ходят ходуном.

— Леннард — та еще мразь, это верно, — бросает он через плечо, и в его голосе звенит ледяное равнодушие. — Но это не моя война. Пусть грызут друг другу глотки. Мне нужна только моя жена. И правда, которую она скрывает.

Он делает резкий рывок, и я буквально влетаю в его спину.

Надежда гаснет. Ему плевать.

Ему действительно плевать на всех, кроме себя и своего уязвленного эго.

Мы уже у самой лестницы.

Джаред уже собирается вытолкнуть меня наверх...

И вдруг он застывает.

Его тело, только что напряженное как тетива, внезапно каменеет. Дыхание сбивается, превращаясь в хриплый, рваный свист.

— Нет... — едва слышно шепчет он, и в этом шепоте я слышу то, чего никогда не ожидала услышать от герцога-дракона. Панику. — Только не сейчас... только не снова!

Он отпускает мою руку, хватаясь за голову.

— Шевелись! — хрипит он, пытаясь сделать шаг, но его ноги подкашиваются. — Быстрее... наверх...

Он выглядит как человек, который отчаянно хочет успеть, но… время заканчивается раньше.

Рык, полный нечеловеческой боли, разрывает тишину подземелья.

Джаред тяжело сползает по сырой стене, вжимаясь в неё затылком, и закрывает половину лица ладонью. Его пальцы впиваются в кожу так, будто хотят содрать её.

— А-а-агх! — стон вырывается сквозь стиснутые зубы, переходя в рычание раненого зверя.

Его лицо перекашивает жуткая судорога.

Я отскакиваю в сторону, прижимая руки к груди.

Сердце колотится где-то в горле.

Не знаю что произошло, но это наш шанс! Он ослаб! Он упал!

Я бросаю безумный взгляд на Лоррет и Милену.

«Бежать! Хватать девчонок и бежать, пока он тут корчится!»

Я делаю шаг назад... но профессиональный инстинкт, въевшийся в подкорку за годы учебы и практики, не дает мне сорваться.

Здесь что-то не так.

Я вижу, как он замирает, боясь даже вздохнуть, словно любое движение причиняет ему адскую муку. Его глаз — тот, что не закрыт ладонью, — слезится и налит кровью, веко мелко подергивается. Рот искривлен в гримасе, уголок губы опущен.

— Джаред? — я делаю осторожный шаг к нему, забывая о страхе. Врач во мне отталкивает перепуганную женщину в сторону. — Что случилось?

Он приоткрывает один глаз.

В золотой радужке плещется такая мука, что мне становится физически больно на это смотреть.

— Не придуривайся... — шипит он, и каждое слово дается ему с трудом, он старается почти не шевелить челюстью. — Ты сама знаешь... Ты знаешь, что это! Проклятье...

— Какое к черту проклятье?! — я падаю перед ним на колени, не обращая внимания на грязь. — Убери руку!

— Не трогай! — он пытается отмахнуться, но движение вызывает новый приступ. Его тело выгибается дугой, он бьется затылком о камни, чтобы заглушить боль другой болью.

Я хватаю его за запястье и с силой, на которую не думала, что способна, отрываю его руку от лица.

То, что я вижу, заставляет пазл в моей голове сложиться с громким щелчком.

Это не похоже на магическое проклятье. Это вообще не похоже на магию или что-то потустороннее.

Его лицо с одной стороны словно застыло, но мышцы вокруг глаза и рта бьются в мелком, неконтролируемом тике. Кожа красная, горячая. Он боится сглотнуть. Он боится моргнуть.

Любое прикосновение к определенной точке на лице вызывает разряд боли, сравнимый с ударом тока в тысячи вольт.

И самое ужасное… что я знаю что это такое!