Глава 82

Прошу прощения, задержалась с выкладкой. В качестве извинения выкладываю сразу большой кусок на 2 главы.

***

Двое гвардейцев шагают ко мне, протягивая руки в латных перчатках.

— Нет! — выдыхаю я, упираясь ногами в гнилую солому.

И в этот момент происходит то, от чего у меня замирает сердце.

Джаред, вдруг издает низкий, вибрирующий рык. Он шатается, его повязка на плече пропиталась свежей кровью, но он встает.

Медленно, тяжело, преодолевая собственную немощь.

Он отталкивает меня себе за спину — движение резкое, собственническое. И, едва удерживаясь на ногах, перегораживает путь страже.

— Она... никуда... не пойдет, — хрипит он. — тем более с тобой… ворон…

Его глаза горят лихорадочным, безумным блеском.

Он безоружен, ранен, его бьет дрожь, но он стоит скалой между мной и стражей королевского советника.

— С дороги, отродье! — рявкает капитан, выхватывая меч.

Я вижу, как лезвие вспыхивает тем самым зловещим фиолетовым светом.

Зачарованная сталь.

То же оружие, что и у людей Леннарда.

Один удар — и Джареду конец.

— Только через мой труп! — скалится Джаред, сжимая кулаки так, что белеют костяшки.

Ситуация накаляется до предела. Гвардейцы напряжены, они боятся дракона даже в таком виде, их руки дрожат, оружие ходит ходуном. Любое резкое движение — и начнется резня.

Арвид останавливается в дверях.

Он оборачивается через плечо, и в его взгляде я вижу лишь скуку и ледяное равнодушие.

— Если бешеная собака мешает — пристрелите её, — бросает он так буднично, словно приказывает убрать мусор. — Мне нужна девка. А дракон… меня более чем устроит его смерть.

Капитан перехватывает меч поудобнее, готовясь нанести удар.

Я понимаю: это конец.

Джареда убьют прямо сейчас, на моих глазах. И он, упрямый идиот, примет эту смерть, но не отступит.

— Нет! — кричу я, и мой голос срывается.

Я сама делаю шаг вперед, выскальзывая из-за спины Джареда. Я встаю перед ним, упираясь ладонями в его горячую, вздымающуюся грудь, и с силой толкаю его назад.

— Хватит! — кричу я ему в лицо. — Прекрати!

Джаред смотрит на меня ошарашенно. Он пытается удержать меня за руку, но я вырываю ее.

— Эола... — выдыхает он. — Не смей...

— Это ты не смей! — перебиваю я, глядя в его затуманенные болью золотые глаза. — Не смей умирать, слышишь меня?! Если ты сдохнешь здесь из-за глупости, я тебе этого никогда не прощу! Ты обещал мне, что поможешь вытащить Ронана. И как ты это сделаешь, если прямо сейчас кинешься на них в таком состоянии?

Я наклоняюсь к нему, шепча так тихо, чтобы слышал только он:

— Я вернусь. Обещаю.

Я отворачиваюсь, чувствуя, как внутри что-то обрывается, и делаю шаг к Советнику. Мои ноги дрожат, но я заставляю себя стоять прямо.

— Я пойду добровольно, — говорю я громко, чтобы он услышал. — Я расскажу все, что вы захотите узнать. Но мне нужны гарантии.

Арвид приподнимает бровь, глядя на меня с легким интересом.

— Гарантии? Ты торгуешься, дитя?

— Я ставлю условия, — поправляю я, чувствуя, как от страха сводит живот, но отступать некуда. — Если с его головы упадет хоть волос, пока меня нет... Если ваши люди тронут его или забудут перевязать... от меня вы больше ничего не добьетесь. Никогда. А уж если на то пошло, знаю я многое. В том числе как бороться с ядом Леннарда.

В камере повисает тишина.

Арвид сверлит меня взглядом, оценивая. Ему плевать на Джареда. Ему плевать на справедливость. Ему нужна информация.

— Хорошо, — наконец кивает он, и его губы кривятся в усмешке. — Пусть живет. Пока что. Капитан, проследи, чтобы наш “уважаемый герцог” не истек кровью. Но держите его в цепях.

Я бросаю последний взгляд на Джареда.

Он стоит, опираясь плечом о стену, и смотрит на меня с такой смесью ярости, боли и отчаяния, что мне хочется выть. Он ненавидит свою слабость. И…

Он боится за меня.

— Пошли, — командует Арвид.

Гвардейцы выводят меня в коридор.

Дверь захлопывается, отрезая меня от Джареда. Я слышу глухой удар кулаком в дерево и звериный рык, полный бессильной злобы.

Мы поднимаемся по бесконечным винтовым лестницам, оставляя сырость подземелий далеко внизу.

Когда двери открываются, меня ослепляет мягкий, теплый свет.

Покои Верховного Советника.

Резкий контраст с тем адом, откуда меня только что вытащили, бьет наотмашь. Здесь пахнет воском, дорогим табаком и старой бумагой. Под ногами — пушистые ковры, заглушающие шаги. В огромном камине уютно потрескивают поленья, разгоняя ночную прохладу. Стены заставлены книжными шкафами из темного дуба, а на окнах висят тяжелые бархатные портьеры с золотой вышивкой.

Я стою посреди этой роскоши и чувствую себя не на своем месте. Грязная, в разорванном платье с оторванным подолом, с руками в крови Джареда и пятнах сажи.

Советник проходит к резному столику, на котором стоит хрустальный графин.

Он наливает вино. Густое, темно-гранатовое.

Делает медленный глоток и только потом поворачивается ко мне. В его глазах нет ни капли сочувствия — только холодный, расчетливый блеск игрока, которому в руки попала козырная карта.

— Садись, — он кивает на жесткое кресло напротив своего стола. — Разговор будет долгим. И, боюсь, он тебе не понравится.