Глава 35 Предложение Романа Михайловича

— Вот, попейте, вам нужно успокоиться, — Роман Михайлович сунул мне в руки чашку с горячим бульоном.

Я сделала первый глоток, вздрогнула и почувствовала, как по телу разлилось приятное тепло. Стало легче. Слёзы уже высохли, но меня до сих пор колотило. Озноб был скорее нервным, чем от холода.

Мы находились в личной комнате Романа Михайловича на территории медицинского комплекса. Я здесь никогда раньше не бывала. Мельком огляделась. Комната была типичной для холостяка — аккуратной, но немного неуютной. На стенах — пара картин в строгих рамках, у окна — письменный стол, заставленный бумагами. Кровать узкая, железная, у изголовья — керосиновая печка для подогрева еды и воды. Всё просто, но по-мужски основательно.

— А теперь рассказывайте, что случилось, — он присел напротив, сложил руки в замок и замер.

С момента моего побега прошло всего минут двадцать. Роман Михайлович не стал терзать вопросами прямо во дворе. Увидев мое состояние, он просто подхватил меня под руку, привёл сюда, усадил в кресло и напоил.

Я отставила чашку, выдохнула и произнесла:

— Всё очень серьёзно, Роман Михайлович. На самом деле, я и сама намеревалась поговорить с вами именно сегодня вечером, но вышло так, что времени уже совсем не осталось…

Мне было тяжело говорить — стресс, который я пережила, сжимал грудь. Мысль о том, что я, возможно, уже не смогу помочь тем несчастным, жгла изнутри. Но я собралась и рассказала ему всё — от начала до конца.

И рассказала.

О том, что творится в отделении. Что людей намеренно лишают лекарств, и они умирают. Что сегодня Сергей Анатольевич открыто угрожал мне пытками. Рассказала также и о том, что кто-то по его указке пытался схватить меня, но я сбежала.

Роман Михайлович cтал хмур и очень мрачен, когда я закончила. Он долго смотрел в пол, прикусив нижнюю губу, а потом тяжело выдохнул.

— То, что вы говорите — это просто нонсенс… но я вам верю, — произнёс он наконец. — Однако есть одна огромная проблема…

Он снова выдохнул и потёр виски.

— У меня сейчас нет власти, чтобы заявить на Сергея Анатольевича. Но вам в его отделение, конечно же, возвращаться нельзя. Лучше всего будет уволиться и пожить где-то в безопасном месте.

— Что? — воскликнула я. — Я не буду увольняться! Те больные нуждаются в помощи. Не знаю как, но я должна им помочь!!!

Роман Михайлович посмотрел на меня строго.

— Анна, вы не понимаете, насколько всё серьёзно. Этот человек — преступник. Его методы мне не то, чтобы известны, но я о них догадываюсь. Вы не будете в безопасности. Он может осуществить свои угрозы!

Я понимала это, но всё внутри бунтовало, протестовало против подобного исхода.

— Может быть, я буду работать у вас? — предприняла попытку. — Переведите меня к себе. Я всё время буду среди людей, не останусь одна. Мне бы очень хотелось продолжить здесь работать…

Роман Михайлович стал ещё мрачнее. Он переплёл руки на груди и задумался. Его бледное лицо заострилось, а под глазами легли тени усталости. Казалось, он давно не спал.

— Вот что, — произнёс он наконец после недолгого раздумья. — Мы можем подождать несколько дней. Я попытаюсь обратиться к князю напрямую. Среди дня, думаю, никто на вас нападать не станет, если вы будете вести себя благоразумно. А вот ночью — возможно всё. Вы ведь живёте одна?

Я кивнула.

— Да, одна.

— Вам нужно ночевать с кем-то. Нельзя оставаться одной. — Он начал что-то лихорадочно обдумывать. Взгляд его бегал туда и обратно.

Наконец Роман Михайлович сжал челюсти и произнёс:

— Поселить вас обратно в общежитие к девушкам не получится. Курсы вы уже закончили, да и вряд ли там найдётся свободное место. В нашем отделении тоже не слишком безопасно по ночам: из мужчин находятся в здании только немощный санитар и один дежурный врач. Сергей Анатольевич очень изобретателен, когда ему нужно чего-то добиться. Поэтому на несколько дней вы должны… остаться у меня!

— Что? — мои глаза округлились. Я уставилась на него в полном изумлении.

— Только не принимайте на свой счёт, — поспешно добавил он, заметно напрягшись. — Конечно, жить вы будете не прямо здесь, — он жестом обвел комнату. — В смежном помещении есть койка, стол, умывальник. Там раньше жил мой… кх-м… слуга. — Он указал на неприметную дверь справа. — И это всего на несколько дней, пока я не смогу обеспечить вам защиту или не найду другое безопасное место.

Я вспыхнула.

— На что вы намекаете? — спросила возмущённо. — Да я не хочу вообще находиться рядом с вами! Как-нибудь сама себя защищу!

С этими словами резко встала, развернулась и направилась к выходу. Но Роман Михайлович окликнул меня:

— Ладно, не сердитесь, — произнёс он примирительно. — Я просто перестраховываюсь.

Резко развернулась и смерила его взглядом.

— Перестраховываетесь по поводу чего? Считаете, я начну вешаться вам на шею? Или забираться в вашу постель, пока вы меня защищаете? — я постаралась добавить в голос как можно больше презрения.

Роман Михайлович был явно пристыжен, но всё-таки произнёс:

— Простите, ради Бога. Возможно, я был резок, но уже были прецеденты… Я лишь исходил из опыта.

— Из опыта? — воскликнула я. — Вы как глухой, честное слово! Я тысячу раз дала понять: как мужчина, вы меня вообще не интересуете! Вот ни капли. Поэтому успокойтесь, будьте так добры!

Роман Михайлович напрягся. Челюсти сжались, пальцы дёрнулись, но в кулаки так и не превратились.

— Ладно… простите, — он понурил голову. — Да, я перестарался. Больше не буду. Давайте сосредоточимся на вашей безопасности. У нас есть общий противник, и я готов помочь, чем смогу. Не уходите. Я больше не буду поднимать подобных вопросов…

Я мигом успокоилась.

— Ладно. Я готова забыть обо всём ради того, чтобы продолжать работать в этом комплексе… Ваша честь в безопасности, обещаю…

Роман Михайлович проглотил мой ироничный тон и ничего не ответил. Просто указал на нужную дверь, приглашая осмотреть помещение.

Смежная комната оказалась небольшой: узкое окошко под самым потолком, простая кровать с аккуратно застеленным покрывалом, стол, стул, умывальник в углу, небольшое зеркало над ним и вешалка у двери. Всё скромно, но чисто и аккуратно.

Я осталась довольна. Тем более — это всего на несколько дней…

* * *

Двое суток я безвылазно находилась в этой комнате. Уборная была по коридору налево. Роман Михайлович снабдил меня всем необходимым и сказал, что за эти два дня переведёт меня в своё отделение и попытается что-то разузнать.

Как прошли наши первые общие ночёвки? Да никак. Потому что Роман Михайлович возвращался с работы очень поздно — где-то в час ночи. Я к этому времени уже спала. Почему мне было безопасно здесь одной? Да потому, что никому бы и в голову не пришло искать меня в квартире Романа Михайловича.

Уходил он раньше меня. Когда я просыпалась, на столе уже стоял поднос с кувшином молока и булочками. Обед и ужин для меня приносила незнакомая девушка — вероятно, служанка.

Маясь от безделья, я позволила себе полистать книги Романа Михайловича, которые нашла у него на полке. Это были медицинские справочники и научные труды, что ожидаемо. Я буквально проглотила за эти два дня больше половины. Голова гудела от обилия информации и незнакомых медицинских терминов этого мира, но я была рада, что не трачу время зря. А вдруг эти знания мне ещё пригодятся?

Правда, вечером второго дня произошла неловкая ситуация. Я не спрашивала разрешения читать — брала книги в отсутствие Романа Михайловича. Не то чтобы мне трудно было спросить, просто… зачем? Он ведь даже не узнает. А мне лишний раз разговаривать с ним не хотелось. К тому же поводов для встреч у нас почти не было.

Но я уснула. Позорно уснула прямо в кресле, с раскрытой книгой на коленях, и проспала до полуночи. Даже того момента, как Роман Михайлович вошёл, я не услышала. А когда открыла глаза, он уже стоял надо мной, нависая с непонятным выражением на лице…