Глава 34. Финиш
Присаживаюсь в кресло Марго. Киваю Любе на стул напротив. Прикусив губу, садится как нашкодившая школьница на краешек.
- Слишком много Гурова, - сжимаю челюсти, пытаясь не пылить.
- Между нами ничего нет. Мы просто...
- "Мы" - в этом контексте, уже не в тему, Люба, - закипаю я.
- У нас общий проект.
- И вы именно его на лавочке обсуждали?
- Нет... - опускает взгляд. - Не его.
- Зафиналь, будь любезна, этот проект. Прямо сегодня.
- Я не могу, Костя.
- Почему?
Вздыхает, жалобно сводя брови.
- Этот проект мы подаем на грант. У меня будет шанс получать хорошую стипендию. Мне нужны эти деньги.
- Зачем?
- А зачем людям деньги?! - обиженно психует Люба.
Да... Людям нужны деньги, Истомин. У тебя их не столько, сколько у мажорчика, да?
Пусть я ошибаюсь и загнался. Ну, пожалуйста...
Я хочу, чтобы эта девочка была в моей жизни.
- Ок. Я дам тебе эти деньги. Сколько?
- Спасибо, но нет, - упрямится Люба. - Так мне не нужны!
- А как тебе нужны?
- Грант - это возможности. И опыт в научке... И... независимость. Я не хочу зависеть от твоего настроения, Костя. Вдруг завтра мы будем уже не вместе?..
- Мм! А чего это вдруг?..
Вдохновляет, блять! А я к родителям за каким чёртом тебя вообще возил?
- Пожалуйста, не сердись, а пойми меня.
- Настроения?
Вдох-выдох.
Пытаюсь отыскать какой-то разумный конструктив.
- Это такой намек на то, что ты хочешь от меня... чего? Уверенности? Предложения? Окей.
- Стоп! - морщится она. - Это никакой не намек! Ничего я от тебя не хочу!
- Не хочешь, значит?.. А чего ты тогда хочешь?
Я, сука, теряю логику.
Сжимаю переносицу пальцами.
- Так... Последняя попытка сказать что-то внятное. Жги, Любовь Романовна.
- Я люблю тебя...
Жгучий ком в груди на мгновение остывает. Мне очень хочется верить.
Она дотягивается до моей руки, лежащей на столе, сжимает мою кисть.
- Доверяй мне, пожалуйста. Я не делаю ничего плохого.
Это, блять, непросто...
Засовываю в губы сигарету.
- Детка...
- Я не обманываю тебя. Игорь... это просто сделка. Сделка с его отцом и всё. Я буду писать за нас двоих. Его отец продвинет нашу работу. Я получу деньги...
Чёртовы деньги!
- А Игорь в курсе, что он сделка?
- Ну конечно! - распахивает глаза.
Честно-пречестно!
Щелкаю зажигалкой, прикуривая. Встаю, чтобы открыть окно.
Что-то... херня какая-то.
- Так я с ним пообщаюсь, ты не против? - пытливо смотрю ей в глаза. - Объясню ему на своём языке.
- Не надо... - морщится. - Я уже все ему сказала. Честно.
- А я - нет.
- Костя... Ну зачем накалять? Нам ведь с ним вместе работать. Защищать проект. Ездить на конференции.
- Куда? - сатанею я.
- Ну...
- Нет, Люба... - качаю головой.
- Разве моего слова не достаточно? Хорошо! Я ещё раз ему скажу. Два раза! - дрожит ее голос. - Но сама, ладно? Еще скандалов не хватало…
- А чо ты так нервничаешь на тему нашего разговора? - ловлю ее трясущиеся пальцы.
- Потому что я... нервничаю! - вытягивает пальцы из моей руки. - И вовсе не из-за вашего разговора! Ты говоришь со мной как со лгуньей!
- А ты не она? - усмехаюсь.
Самого скручивает от боли в грудине.
- Я. Не. Вру!
- Я посмотрю? - нахально вытаскиваю из кармана ее куртки конверт, который она взяла у Гурова. - У нас же нет друг от друга секретов, правда?
- Костя... - растерянно и возмущённо.
Поднимая конверт за краешек, небрежно трясу им, наблюдая как оттуда выскальзывает небольшая пачка пятитысячных купюр и... поднимаю красивый бланк.
- Мисс Няшина Любовь, мистер Гуров Игорь... - читаю на английском. - Мaldives... М! Мальдивы. Это туда вы защищаться едете, верно? А ты далеко пойдешь, Любочка!
- Я понятия не имею что это!
- Да-а-а... - скептически и ядовито улыбаюсь я. - Конечно! Тебе подкинули?
- Стой!
Хватает телефон. Он выпадает из рук на стол. Неловко хватает его опять. Набирает... Ставит на громкую.
- Да?
- Игорь, что это за деньги?
- Ну ты же просила, чтобы я поучаствовал в том, как ты выглядишь. Вот... купальник там, парео, и всё такое...
Люба бледнеет и зажмуривается.
- Охуеть! - шокированно и цинично улыбаясь, закатываю глаза. - "Она так красиво и бессовестно врала, что мне было стыдно за то, что я не верю."
Горло перехватывает, словно меня из бани окунули в ледяную прорубь. Потому что вся "красота" происходящего доходит только сейчас...
Люба опускает растерянно телефон.
- Я не просила, - тихий выдох.
Это уже даже не смешно.
- Вы, извините, Любовь Романовна. Работа... - хрипло бросаю я.
Ничего не видя перед собой выхожу на улицу.
Поднимаю глаза в серое небо.
- Как это вообще?..
Оглушенный иду на автопилоте в отделение. Ещё не догоняя до конца, что это все. Пиздец. Финиш!
Не угробить бы никого сегодня.
В ушах звон.
- Константин Захарович! У нас пациента из скорой с коликами привезли! - догоняет старшая сестра, протягивая мне карту. - В третью положила... У Карпенко аллергия на препарат. У Дугиной - кровотечение...
Начинается рабочий день.
А я не понимаю нихрена... Пальцы трясутся. А в фонендоскоп отчего-то слышу исключительно свою тахикардию.
Люба звонит, я не отвечаю ей. Не хочу говорить. О чем?.. Да и не могу сейчас, боюсь потерять самообладание окончательно.
Сделав утренний обход, застываю посреди коридора.
Нервы сдают. Нет, я не крушу ничего и не ору ни на кого. Я уже взрослый мальчик. У меня просто смыкает челюсти. И от спазма в груди дышать невозможно.
А мне ещё целый день...
А как?..
Риторически стукнув в свой бывший кабинет, захожу.
Зубарева поднимает на меня взгляд.
- Что-то хотел?
- Кое-что...
Открываю нижнюю тумбу в шкафу. Не все свои вещи ещё забрал. Там коробка с хорошим спиртным, что дарят иногда пациенты. Небрежно перебрав несколько бутылок, достаю подарочную коробочку с коньяком, в которой упакованы ещё пара хрустальных рюмок.
Не особенно церемонясь, рву ее прямо на глазах у Татьяны, щёлкнув крышкой, наливаю себе. Выпиваю залпом, прислушиваясь к теплой успокаивающей волне, разливающейся по телу и снимающей спазм.
- Хм... И меня угости, - откидывается она в кресле.
Пожав плечами, наполняю вторую рюмку и себе ещё разок.
Стукнув, почти также бесцеремонно как я, заходит Марго. Бросив на немую сцену скептический взгляд, шлёпает актом вскрытия по столу, оставляя его там.
- "У двери стояла рюмка коньяка. Приучала Таня к дому мужика..." - брякает она надменно, бросая на меня осуждающий взгляд.
Марго в курсе этой истории, но она не так поняла.
- Смешно, - киваю я, закручивая коньяк, там ещё грамм сто.
Лицо Зубаревой вытягивается от возмущения.
Прячу небольшую бутылочку в карман халата.
Мы вместе выходим.
- Если тебе не с кем побухать, Костя, позвони мне.
- Принято. Звоню.
- В баре?
- После смены.
- Замётано...