Глава 35. Не зашел
Коньяк мой допит. И рабочий день закончен.
В груди дыра...
И если бы не происшествие сегодня в отделении с маленькой девчонкой, я бы чокнулся, наверное. Любочка... ей шесть. Ее привезли с мамой на скорой. И я пою ее чаем с конфетами, и жду органы опеки, чтобы передать. Мог сплавить медсёстрам, но...
Мама в тяжёлом состоянии, в реанимации... Ее увезли в хирургию, а Люба пришла за мной с приемной Скорой. Она по какой-то неизвестной причине решила, что я мама-утка и ходить надо следом. Может быть потому что, я ставил диагноз и занимался пациенткой. Благо, успокоилась и не рыдает. Пусть ходит...
- Можно ещё конфетку?
- Бери, конечно.
- А к маме?
- Нет, Люба, к маме некоторое время будет нельзя.
- Почему? - наивно хлопает своими большими ресницами.
- У мамы серьезная беседа сейчас. С ангелами. Ты знаешь, кто такие ангелы?
- Знаю. О чем они говорят? - с любопытством.
- Они говорят, что ей пора к Боженьке. А она говорит, что ей ещё рано, у нее есть Любочка и ее нельзя оставлять одну.
Примерно так мне объясняла мама, когда отца серьезно ранили на службе. И он тоже загремел тогда в реанимацию. Врачи не давали однозначных ответов. Мне тогда зашло...
Взгляд девочки задумчиво зависает.
- А долго ждать?
- Пока не договорятся.
Вспоминаю, что где-то в шкафу врачи складывают уже не первый год забытые в отделении случайные игрушки, которые не нашли хозяев. Там не много, штук шесть...
Достаю ей коробку.
Возится...
- Я была в больнице... - не поднимая взгляда рассказывает мне Любочка. - Я тогда узнала, что у меня есть почки. Особенно одна, - поджимает она недовольно губы.
- Болела? - улыбаюсь я.
Кивает.
- А потом со мной они тоже разговаривали... ангелы. И ничего не болело.
- Серьезно?..
Кивает.
- Мама меня караулила. И меня не забрали. А кто караулит маму?
- Хм... Врачи.
Бросает на меня скептический взгляд.
Выбирает из коробки резиновую гусеницу.
- А папа твой где?
Пожимает плечами.
Ну ладно, пусть опека занимается этим.
Засовывает одну конфетку в карман.
Марго пишет, что освободится через двадцать минут. Мне пора...
Я включаю Любе на рабочем ноутбуке мультики. Прошу медсестер приглядеть.
- Ну всё, подружка, давай! - протягиваю ей руку.
Пожимает пальцы.
- Ты ещё придёшь?
- Я приду сюда завтра. Но тебя сейчас заберут хорошие тети. Помоют, покормят и ты с ними подождёшь маму в... - щелкаю пальцами, подбирая слово. - В детском саду.
Так, наверное, более понятно.
Люба настороженно хмурится, недовольно поглядывая на дверь.
И мне почему то в ней рисуется моя Любочка, но маленькая. В этой хмурой настороженности.
Ах, да... Не моя больше. Точно.
И опять погружаюсь в это отвратительное, ненавистное мной ощущение тоски. Которая мешает дышать, жить, спать, есть... Но бухать не мешает, нет!
Прошу медсестер присмотреть за девочкой. Должны уже подъехать вот-вот...
Моя дыра в груди каким-то магическим образом вынуждает меня идти в морг, а не сразу в бар.
Ну ты же жив пока, Истомин, вот нахера тебе в морг? Завтра сдохнешь вот после бессонной ночи без неё, тебя и привезут.
Ты что не понимаешь, что некоторые вещи надо просто тормозить сразу, а не пытаться навести в них порядок? Не надо пытаться образумить женщину, которая не может определиться даже после секса. Ее нужно оставить.
Я понимаю...
И всё же иду.
А вдруг Люба все ещё там?
Как-то наложились у меня эмоции, Любочки… Ангелы эти...
И может это глупость, но я хочу дать ей ещё одну "последнюю попытку" сказать что-то внятное.
И может быть, она даже скажет. Бывают такие фантастические истории? Или я наивный идиот? И до сих пор не повзрослел?
Захожу в кабинет Марго. Но там не Люба. Там - Гуров. Откинувшись в кресле, сидит, закинув ноги на стол.
Марго, конечно, делает так и сама. Но то Марго!
- Копыта убрал со стола.
Кладёт телефон на стол, поднимая на меня глаза.
Ноги, правда, убирает.
- Константин Захарович... - с небольшим насилием над собой, называет меня по имени отчеству. - А чего Вам от Любы нужно? Зачем Вы к нам лезете? Мы поссорились-помирились... Это наше дело. Чо Вы лезете?! - прорывается злость и эмоция.
Дёргаю бровями, с демонстративным вниманием слушая его.
Хочется втащить...
- У нас все хорошо, ясно? - подскакивает на ноги, толкая мне по столу свой телефон. - Отъебитесь от нее!
И мне даже его немного жалко...
Опускаю взгляд на экран. Там фото...
Любочка... Гуров... Родственники его... Марго-о-о!..
А...точно, у нее же какие-то связи в совете были.
И я, конечно, бы рад списать на "прошлое" или какой-то монтаж, но... Но Люба там в платье и серьгах. Которые дарил я. Очень красивая. Очень!
Экран гаснет.
Сглатываю ком в горле.
Не могу даже никак комментировать это.
Поднимаю на него тяжёлый взгляд.
Все это жалко и не нужно, объяснять ему про Любу и то, что она творит.
Не хочу.
- Твоя? - просаживается мой голос низко. - Так забери, если твоя. Прямо сегодня. Или - не ной.
Вставляю сигарету в онемевшие губы, щелкаю зажигалкой.
Марго заходит в кабинет.
Снимаю с вешалки ее кожаный плащ, помогаю надеть.
Бросив на нас подозрительный взгляд, Марго кивает мне на выход.
- Гарик, закончишь, захлопни дверь.
Гарик...
Блять, это все как ещё один удар по яйцам. Надо из этой ситуации уходить. Я давно дал себе слово не участвовать в треугольниках.
Но гадко, пиздец...
Даже если женщина сука, нельзя вот так взять и разлюбить ее за это. Ну никак... И ты просто должен это прожить. Пока эти чувства отомрут. И это как гангрена - мерзко, больно, неадекватно. Но всё ещё часть тебя. И без ампутации - никак. Но и решиться на ампутацию… все инстинкты против! И ты веришь как дурак в какое-то чудо.
Мы идём к бару.
- Да ты уже хороший, Истомин.
- Ерунда.
Даже не обезболило.
- Чего он делает у тебя тут? - цежу я.
- Вносит в базу отчёты. В анатомичке он бесполезен. Как и Люба. Только Вячеслав справляется.
- Мм.
Я спрашивал не совсем это. Но Марго ответила так, как ответила. Она иногда демонстративно съезжает с неудобных вопросов. Видимо - родственники.
Мы занимаем в баре самый дальний угол. И берём сразу бутылку.
Расслабляемся в креслах, курим, молчим.
- Рассказывать будешь?
- Нет. Давай так посидим...
- Это просто любовный психоз, Костя. Банальная биохимия. Отстранись от эмоции. Выпей антидепрессанты. Сходи к Юлии Юрьевне, она тебе назначит.
- Так заметно?
- Аха...
- Ну что ж вы сучки то такие, а Марго? - наливаю ей.
- Соответствуем, Костя, соответствуем...
- Э, нет. Не надо перекидывать ответственность. Я - охуенный, ясно? И не косячу. Принципиально.
Улыбается.
Чокаемся, выпиваем.
- Может, всё-таки расскажешь? Я тебе аморальную поддержку организую.
- Не-а, - прикуриваю ей.
Сжимаю челюсти, уплывая взглядом.
- Знаешь почему Фрейд видел вокруг одни фаллические символы?
- Почему? - возвращаюсь в реал.
- Потому что одна херня вокруг, Костя, одна херня... - взъерошивает волосы
Пьяно смеюсь.
- Выпьем за наблюдательность!
И мы частим, болтая на всякие философские темы.
В какой-то момент меня всё-таки прорывает.
- Зачем женщина мутит с двумя, понимая что это обязательно всплывёт?
- А может, она и не скрывает? Просто... не исповедуется.
- Нет. Врёт в глаза.
- Ну а мужчина зачем?
- Ну... - пожимаю плечами. - Только если ему до звезды на обоих. Просто секс.
Марго щелкает пальцами, типа "бинго" и разводит руками.
- Секс?... Нет, ты бесполезная Марго. У тебя мужская логика. У женщины должен быть другой мотив.
Секс для Няшиной не мотивация. Она ещё слепой котенок...
Или - охуенная актриса? - пьяно бродят мои мысли. Мы блять переспали сразу же!
- Спроси у неё.
- Ну её нахуй, Марго! - прижимаю кулак на мгновение к сердцу, ноет все, даже алкоголь не помогает.
- За любовь, вроде? - поднимает Марго рюмку.
Это уже не третья, конечно. Но несколько мы выпили без тостов.
Любовь?..
- Нет. Давай за то, чтобы это была последняя моя прививка от вашего дурного племени и больше - не болеть. Никогда! - оскаливаюсь я. - Только секс и здоровый расчет!
Чокаемся. Подношу ко рту. И какой-то пьяный чувак налетает на мое кресло. Пряный алкоголь от толчка выливается мне на рубашку.
- Не зашел тост? - Марго угорает...
- Заебись... - зажмуриваюсь я.
А такой был хороший...