Глава 47. Привилегии
Сидя на лавочке возле морга, жду Марго. Она в нескольких метрах от меня говорит по телефону. Подходит.
- Здравствуй, Люба.
- Здравствуйте. Я это... готова морально к стажировке, - вздохнув, сжимаю челюсти. - К кому мне идти?
Марго достает сигарету. Она курит, я делаю глоточек из бутылочки с успокаивающим сиропом. Делаю решительный шаг к дверям. Марго придерживает меня за плечо.
- Не спеши... Сейчас нам везут "пациента". Будем принимать. Ты рядышком построишь, посмотришь.
- Конечно. Я правда готова.
- Видишь этот переход? Он ведёт из цоколя больницы напрямую в морг. Тела везут по нему.
- Угу.
Мы заходим внутрь, слева длинный коридор из цоколя. Я вижу, как вдалеке катят каталку по бетонному полу...
Марго скашивает на меня взгляд.
- Время передумать.
- Я сильнее, чем кажусь, - упрямлюсь я.
Марго же может, чем я хуже?
- Сильнее? Сильнее - это не достижение, это безысходность. Привилегия - иметь возможность быть слабой. У тебя эта привилегия есть. Воспользуйся.
- Увы, но ее нет, Маргарита Андреевна.
- Сейчас увидим.
- Не совсем понимаю...
Каталка приближается. Тело явно полного человека поднимается горой под белой простынёй и чуть покачивается в такт ленивому скрипу колес.
Каталка тормозит возле нас.
Мне становится тяжело дышать. И совет Марго - быть слабой - становится вдруг очень привлекательным. Хочется как барышне из прошлого века отчалить в спасительный обморок и больше в происходящем не участвовать.
Но...
Возьми себя в руки, Няшина! - подбираюсь я.
- "Лапин О.В.", - отдает санитар пластиковую подложку с бумагами в руки Марго. - Из терапии. Предположительно - инфаркт.
И до меня вдруг доходит, как обухом по голове!
Лапин...
- Лапин! - задохнувшись, сжимаю рукой горло.
Перед глазами плывет скромная улыбка этого пожилого человека. Который стеснялся лишний раз потревожить врачей. И в ушах звучит его голос.
А теперь его положат на стальной стол и вывернут грудную клетку, вспорют...
Вдруг неожиданно бетонный пол превращается в серую грязь, которая течет под моими ногами и все вокруг начинает вращаться.
- Люба? - поворачивается Марго.
Ее голос звучит гулко как из бочки.
Все летит...
- Стоять! - ловит у самого пола меня Истомин.
Откуда он взялся? В ушах шумит, все онемело...
- Ох уж эти отважные санитарки из морга, - ворчит он.
Обнимая, поднимает на ноги.
- Марго, я ее забираю.
- Давно пора.
- Там наш Лапин... - шокированно шепчу ему в шею, боясь обернуться.
- Я знаю, детка. Можешь идти?
Отрицательно мычу, пытаясь найти опору в мягких коленях.
Чувствую, как подхватывает на руки и выносит на улицу. Усаживает на лавочку.
- Короче, так, Любовь Романовна, - сердито. - Твои гастроли сегодня заканчиваются.
- Какие гастроли?..
- Триумфальные! - цедит он. - И никаких больше "цыганочек с выходом" в отделении. У тебя есть руководитель? Есть. Вот по всем сомнительным вопросам - к нему. И никаких инициатив. Тоже самое - со всеми вопросами вне отделения. Никаких танцев с бубнами у морга и прочих сомнительных заведений для юных впечатлительных дев.
- Мне работа нужна. И жилье. С этим тоже к руководителю? - вяло спрашиваю я, слепо глядя перед собой.
- К мужчине своему. Есть у тебя мужчина? - прищуривается рассерженно. - Или только хорошие мальчики?
Обиженно отворачиваю лицо.
- Нет у меня никого.
- Быстро в машину, - нажимает на брелоке кнопку.
Машина припаркована прямо здесь.
- А как же... Лапин?
- Тебе не надо об этом думать, - чуть смягчается его тон. - Есть кому. Им займется Марго.
Это отчего-то немного успокаивает. Словно он попал в хорошие руки, которые над ним не надругаются.
- А Зубарева? Ей ничего не будет?..
Вздыхает.
- Иди в машину.
Обняв себя за плечи, плетусь в машину, не понимая зачем. Куда ехать-то?
Костя садится за руль.
- Ну, что? Какие планы на сегодня, если исключаем морг?
Он разговаривает со мной резко, словно я виновата. И я начинаю чувствовать себя виноватой во всем сразу.
- Амбициозные... - шепчу горько. - Дожить до завтра.
- Понятно, - стучит пальцами по рулю. - Ну, поехали тогда.
Прислонившись головой к стеклу закрываю глаза. Тихо льются слезы. От стресса и от обиды. Последняя выдержка моя рухнула. Это потому что он рядом. Вот та самая привилегия… быть слабой. Я слабая как никогда.
Приезжаем мы быстро. К его дому.
Выхожу, не дожидаясь, пока он откроет мне дверь.
И застываю, глядя на подъезд. На лавочке возле него сидят наши пожилые соседки, поглядывая в нашу сторону.
- Чего ждём? Вперёд.
- А я не хочу! - срывает меня на протест и истерику. - Не хочу я с тобой жить!
Протест этот глупый и детский. И случается со мной именно потому что его я чувствую сильным и взрослым. И точно знаю, что не бросит меня сейчас, сколько не истери. И вот это детское почему-то неконтролируемо прорывается, словно я хочу однозначно убедиться в том, что будет нянчится и точно не бросит.
- Чего так? - оскаливается зло.
- Потому что ты на меня постоянно рычишь и ядом брызжешь!
- Ну тебе-то прикольно, ты порыдать можешь, когда больно, - кивает на мои мокрые щеки. - А я, увы, не могу! Когда больно... Или ты думаешь, когда мужик рычит на женщину - это проявление его силы?..
Задохнувшись, забываю, что ещё хотела выплеснуть на него.
- А жить со мной ты и не будешь. Давай, вперёд, - забирает мой рюкзак, делая пару шагов к подъезду.
- О, смотри, Михайловна, "сексопатологи" наши ругаются, - доносится с лавочки.
Начинают, не слишком церемонясь, обсуждать нас. Мне становится неприятны уничижительные нотки на слове "сексопатологи".
Костя закатывает глаза.
- Может, хватит делать шоу для соседей? И дома разберемся?
Подхватив за локоть, силой ведёт в подъезд.
- И никакой он не сексопатолог! - бросаю теткам. - Константин Захарович - терапевт. И лучший диагност в краевой больнице нашей. Ясно?!
Тишина... тетки удивленно переглядываются.
- Спасибо, Люба!! - цедит Истомин, заливая меня очередной порцией высококачественного и концентрированного яда. - Что я тебе говорил про инициативы?!
Мне кажется, моя кожа начинает облазить. Ну или просто все болит уже на нервной почве.
В полной фрустрации иду за ним как марионетка.
Что я опять не так сказала?!
Он заносит мой рюкзак в комнату. Там все лежит на своих местах, как я оставила.
- Короче, так, Люба.
- Костя... - вздыхаю я, желая извиниться за то, что сказала так: что не хочу с ним жить.
Это неправда... Ну и обида моя на то, что кусает отчего-то полностью испаряется после его слов про “больно”.
- Помолчи, я теперь буду говорить. Во-первых, вот, возьми эти документы. Я провел тебя задним числом как пациента нашего отделения. Почитаешь заключение. На момент сделки у нотариуса по квартире ты была недееспособна. Подписи заведующей и психиатра есть. Тебя завтра ждут в прокуратуре, там у Хасанова свой человек, он запустит твое дело. И судья тоже будет свой, он пациент Державина. Все будет хорошо, поняла?
- Спасибо... - шокированно прижимаю к себе документы.
- Во-вторых, эту квартиру мы тоже продадим, деньги поделим. Я сам этим займусь. Купишь себе потом хорошую квартиру в центре, как и хотела. Пока - живи ты. Я сейчас уеду.
- Куда?..
Он не отвечает, сбившись с мысли и хмуро глядя в сторону.
А я может совсем не этого хотела!.. Совсем другого!
- Ну, в общем, как-то так. А вещи, которые подарил, носи, ладно?
Выходит из комнаты. Я слышу, как у себя он собирает свои вещи в сумку. Сначала слышу, как резко расстёгивает ее, открывает шкафы, потом слышу как застегивает. Это очень быстро. Буквально пять минут.
У меня внутри ломит от ужаса, что он уедет сейчас... Это так неправильно. Как будто я его выгнала! И как будто больше никогда не увижу. Это ещё тяжелее, чем уйти самой.
Истерика внутри меня набирает обороты. Я вылетаю ему навстречу. И бросаюсь ему на шею.
- Не уезжай! Хочу, чтобы ты остался...
И мне кажется, что он сейчас такой принципиальный и гордый. И оттолкнет меня.
Но мне всё равно. Я просто не могу не говорить ему это!
- Я люблю тебя.
Но он не отталкивает. Сумка падает с плеча на пол.
Обнимает меня, прижимаясь губами к переносице. Гладит.
- Останься... Я тебе все могу объяснить... все-все... ты только послушай меня. Ты же меня совсем не слушаешь!
Отстраняется, заглядывая мне в глаза.
- Это не так. Я тебя услышал.
Бережно поправляет волосы, упавшие на моё лицо.
- Если я в чём-то виновата, то... Это моя первая жизнь, ошибок не избежать! Но...
- Мне всё равно. Я все обнуляю. Ты ни в чем не виновата. Давай, заново.
Сжимаю его рубашку, рефлекторно пытаясь не отпустить.
- Ведите себя прилично, девушка, - шепчет мне в ухо.
Растерянно одергиваю руку.
- И в понедельник не опаздывайте на практику.
Уходит.
А я остаюсь.
Стекаю по стене вниз.
Что это было?.. Заново - это между нами ничего не было и не будет. Или не было и будет как-то иначе?..
Мне рыдать или радоваться??..
Я больше ничего не понимаю. Упав на его кровать, прижимаю пахнущую им подушку. И тихо рыдая от стресса первый раз крепко засыпаю.