Глава 21 Единомыслие…

Полчаса спустя в кабинете князя…

— Дорогая Елена, вы просто поразили меня в самое сердце! — князь Всеволод уже минут десять рассыпался в комплиментах. — Ну надо же! Оказывается, вы изучали медицину… Потрясающе! Выбор вашего будущего — это… просто невероятно!!! Ведь с замужеством вы войдёте в семью потомственных лекарей. Возможно, ваши дети станут величайшими мастерами в этой профессии!

Правитель ликовал. Я смотрела на него с ощущением, что моя миссия полностью провалена.

Юрий Александрович сидел рядом, не смея поднять глаз. Его руки были сжаты в кулаки, челюсть напряжена.

Посла благополучно отправили в его покои. После того как он выпил питьё, которое я приказала принести, ему стало заметно лучше. Также подоспели королевские лекари, которым я и передала больного в тот же миг.

Правда, когда посла увозили, он не отрывал от меня странного, настойчивого взгляда. Надеюсь, все эти бредовые попытки посвататься, которые он предпринимал в полубессознательном состоянии, были всего лишь глупой случайностью. Только влюблённого иностранца мне сейчас и не хватало!

Однако ситуация оставалась крайне неоднозначной. Я должна была попытаться что-то изменить.

— Простите, Ваша Светлость, — прервала я князя, который всё ещё не переставал восторженно описывать мои достоинства. — И всё же мне хотелось бы попросить вас кое о чём. По сути, ради этого я и пришла.

— Да, конечно! — оживился князь. — Я вас слушаю. Всё, что угодно! Я могу сделать для вас всё… ну, в рамках закона, разумеется.

Я выдохнула.

— В рамках закона, не могли бы вы расторгнуть нашу помолвку с Юрием Александровичем?

Всеволод опешил. Его глаза расширились, рот приоткрылся, и в тот же миг лицо изменилось: из добродушного и расположенного мужчины он превратился в человека жёсткого, холодного и даже колючего.

— Простите, дорогая Елена, но эта просьба невыполнима, — произнёс он сухо. — Если бы вы попросили новое поместье, или даже два — я бы, безусловно, их вам дал. И земли впридачу, если нужно. Но разорвать клятвенную договорённость я не могу. Я обещал вашему деду этот брак. Это вопрос чести!

В тот момент я поняла: попытка оказалась абсолютно провальной.

Юрий Александрович клацнул зубами, а я едва не схватилась за голову.

Когда мы покинули резиденцию — а это было уже поздно ночью, — встретились за воротами. Юрий Александрович был мрачен, как грозовая туча. Я чувствовала дикое напряжение.

— Что будем делать? — первой обратилась к нему.

Молодой человек раздражённо пожал плечами:

— А я откуда знаю? Это ведь былаваша идея — что князя получится убедить.

— Ой, прекратите нудить! — прервала его, закатив глаза.

Замолчали на некоторое время, после чего посмотрели друг на друга и одновременно произнесли:

— Остаётся только развод.

Это единомыслие поразило, но смешно не было. В последнее время нас с Юрием Александровичем начинало связывать всё большее, и мне это не нравилось.

В общем, мы фактически больше не разговаривали.

Придётся вступать в брак. Хорошо, что фиктивный. И хорошо, что молодой человек в этом смысле со мной заодно.

Я вернулась к себе в поместье и облегчённо выдохнула только в собственной спальне. Жизнь впереди рисовалась полной трудностей и препятствий.

Но был один несомненный плюс: если я смогу угодить Всеволоду — а, думаю, он будет доволен, когда мы с Юрием Александровичем поженимся, — возможно, мне удастся выторговать у него одно желание.

Ведь сегодняшнюю просьбу мою он так и не исполнил. Значит, где-то между свадьбой и разводом надо будет вновь посетить князя.

Потому что у меня есть мечта. И, пожалуй, пора перестать ждать подходящего момента — почему бы не ускорить её осуществление?

* * *

На следующее утро я проснулась очень рано — от тревоги.

Было острое ощущение, что происходит что-то нехорошее.

Поспешно оделась, привела себя в порядок и выскочила из комнаты. Интуиция буквально кричала, что нужно спешить… но куда и зачем?

Честно говоря, в этом мире она работала куда эффективнее, чем на Земле. Не знаю, с чем это связано — может быть, это какие-то способности Елены Николаевны, — но меня однозначно вело вперёд ощущение, что ядолжна где-то быть.

Обошла полдома и, в итоге, вышла во двор. Редкие для такого времени слуги испуганно поглядывали на меня. И вдруг я увидела, как двое мужчин что-то несут в сторону старых сараев.

— Постойте! — окликнула их я, чувствуя, как сердце забилось быстрее.

Когда подошла ближе, поняла: несут они вовсе не мешок, а человеческое тело. Бездыханным в их руках казался тот самый парень — Семён, чья участь, как я знала, была незавидна.

Перехватило дыхание. Я уставилась в его бледное лицо, боясь не найти признаков жизни.

— Что происходит? Куда вы его несёте? Что с ним??? — мои вопросы, похоже, сильно напугали мужиков.

Один из них так струсил, что начал дрожать.

— Простите, госпожа… Мы нашли Семёна сегодня утром посреди двора. Он, наверное, помирает. Хотели унести, чтобы вы случайно не наткнулись на труп и не испортили себе утро… — пролепетал он.

— Вы хотели спрятать больного человека⁈ — вскипела я. — А ну немедленно несите его в дом! Быстро! Или я вам самим головы откручу!

Мужчины заторопились и ввалились в поместье прямо через парадный вход.

— Сюда! На диван в гостиную! — скомандовала я, просто не представляя, куда ещё можно его отнести.

Когда Семёна уложили, я поспешила склониться над ним. Нащупала пульс. Проверила дыхание.

Пульс слабый, дыхание прерывистое… Кожа бледная, на губах — следы синевы. И от него исходил странный запах — будто смесь лекарственных трав и чего-то химического.

Аллергическая реакция? — мелькнуло в голове.

— Варя! — крикнула я, поднимая голову.

Бледная и испуганная служанка уже стояла на пороге.

— Быстро! Тащи из моей комнаты сумку… ну, ту самую, которую ты называла странной. Живо! Чтоб через полминуты была здесь!

— Да, госпожа! — выкрикнула девушка и выскочила прочь.

Я судорожно провела рукой по лицу.

У меня должны быть антигистаминные препараты… может, даже активированный уголь найдётся.

— Боже, Семён, что же тебе так не везёт… — прошептала я, вглядываясь в его измождённое лицо. — Ведь если ты умрёшь… Боже, это будет ужасно!

Трудно для врача терять пациента.

Почему я не занялась им раньше? — корила себя. — Всё откладывала и откладывала…

А ведь жизнь человека важнее всего.

Я сжала его холодные пальцы своими.

— Только не умирай, прошу тебя. Держись!

Веки парня дрогнули, и он приоткрыл глаза…