Эпилог

— Варенька! Доченька! Ты просто красавица! — мама в который раз прикладывала к уголкам глаз носовой платок, но все смогла сдержаться и не расплакалась.

Потому что, негоже быть зареванной на свадьбе единственной дочери! За этот год мы сильно сблизились. Родители гордились своей Варенькой, а я купалась в лучах их любви и была счастлива.

Мама поправила складку моего свадебного платья и украдкой вздохнула.

В комнату заглянула горничная, напоминая, что родителям уже пора отправляться в храм, а потом и очередь невесты.

Мама вышла, я осталась одна, подошла к зеркалу, взглянула на свое отражение и улыбнулась. Только подумать, я в этом мире всего только год, а уже столько всего случилось! И сегодня я иду под венец с самым лучшим мужчиной на свете!

Почему, свадьба только сейчас, в мае? Нет, не потому что мы этого не хотели, у нас банально не было на это времени.

Воспоминания пронеслись передо мной сплошным потоком, останавливаясь только на некоторых, самых значимых кадрах.

Самое главное, что случилось, это перемирие с японцами, нет, война не закончилась, мирный договор не подписан. Но вот уже полгода как с обеих сторон не прозвучало ни одного выстрела.

Переломным моментом в войне послужил тот самый бой, когда наши летчики вместо снарядов сбрасывали на головы японцев пустые бочки. Это страшное секретное оружие русских так их напугало и дезориентировало, что наши войска смогли оттеснить оккупантов вплоть до Японского моря. По степям Маньчжурии еще кочевали разрозненные отряды разбойников, но они больше не рисковали нарушать границы нашей империи.

Но перемирие — вещь очень хрупкая, да и помимо японцев, много кто заглядывается на сокровища российских земель. Так что, нашим летчикам приходиться быть начеку. Иной раз я Михаила неделями не видела!

Да и у самой работы хватало. Старовойтова все-таки уволили, он объявился в госпитале недели через две после того судьбоносного прорыва. Оказалось, он успел доехать аж до Красноярска, и там отсиживался.

Лишь, когда угроза нападения миновала, Илья Иванович рискнул вернуться в Никольск. Вот только побега ему не простили. Сам господин комендант настаивал на его увольнении.

Упоминания Никольска в газетах послужило нам на руку. Аэродром разросся, помимо военных самолетов там теперь базируются и гражданские. Они перевозят почту и срочные грузы.

А у нас в госпитале произошло пополнение. Впервые за последние годы набран полный штат.

Карл Генрихович ушел на заслуженный отдых, но на пенсии ему стало скучно, поэтому дважды в неделю он ведет прием в городской больнице, да и к нам регулярно заглядывает.

Ближе к зиме и Иван, и Яков получили звание младших целителей. Иван возглавил вторую бригаду. А Яков, как я и предрекала, пошел по иному пути.

Еще зимой мы с ним, на двоих, открыли первый кабинет косметологической пластической хирургии. Арендовали малую операционную в той же городской больнице, благо пустых помещений там хватало.

Прием ведем дважды в неделю и у нас уже приличная очередь. Приезжают даже из других городов. Так что Яков ждет завершения своего контракта, чтобы начать работать в полную силу, ну а я буду консультировать и проводить самые сложные операции.

Ах, да, забыла самое главное! Господин комендант лично ходатайствовал о том, чтобы я возглавила Никольский госпиталь, так что теперь я занимаю пост главного целителя.

С окончанием военных действий раненых поубавилось, но я предложила организовать у нас что-то вроде военного санатория. А что, свежий воздух, хорошее питание, квалифицированный персонал.

Открытие санатория и кабинета пластической хирургии повлияло и на сам город. Гостиницы зачастую переполнены, горожане пускают приезжих на постой и неплохо на этом зарабатывают. Да и лавочники не в обиде -покупателей ведь прибавилось.

Дверь приоткрылась.

— Пора, барышня!

Я последний раз глянула в зеркало и вышла из комнаты. Возле крыльца, блестя лакированными боками, меня ждала настоящая карета. У распахнутой двери, гордо вскинув голову, стоял Санек. Он сильно подрос, да и новенький нарядный костюм прибавлял ему возраста.

Санек помог мне забраться в карету, подождал, пока я расправлю юбки и только после этого закрыл дверь, забираясь на облучок, рядом с кучером.

Этот мальчишка столько для меня сделал, что я не могла не поучаствовать в его судьбе. Мы с Михаилом оплатили ему обучение в школе. А с осени он поступает в ремесленное училище. Парень всерьез решил стать механиком и это правильно — за машинами будущее!

Через несколько минут карета остановилась возле храма. На крыльце меня дожидался отец. Взяв под руку, он повел меня к алтарю.

Храм был набит до отказа. Всюду мелькали знакомые лица. Вот Карл Генрихович и Зоя Павловна. Иван пришел с барышней, за которой начал ухаживать. Яков, как всегда такой серьезный.

Татьяна Сергеевна, стройная, помолодевшая. Рядом с ней военный офицер, его лицо пересекает глубокий шрам, оставшийся после очень тяжелого ранения, но это дело поправимое. Главное, эти двое нашли друг друга. Рада, что целительница смогла отпустить свое прошлое и стать счастливой. Я очень благодарна, что она посодействовала моему продвижению по карьерной лестнице и никогда не забуду ее советов.

Николя Черкасов с товарищами. Николай сильно изменился, взялся за ум, закончил учебу. Через месяц получит диплом. Родители им довольны.

В первых рядах стоят Ольга с Константином. А вот у них поначалу складывалось не все так просто. Константина сильно тяготили обстоятельства их женитьбы, но любовь и преданность Ольги усмирили его гордыню. Подруга души в муже не чает!

Родители Ольги, как и обещали, вскоре после свадьбы увезли дочь, но не в глухую деревню, а в особый санаторий для беременных, расположенный неподалеку от места падения Илимского метеорита.

Доказано, что каждый второй из рожденных тут детей впоследствии обладает магическими способностями. Но по мне, никакая это не магия.

Это еще раз доказывает мою теорию про исходящее от Илимского метеорита излучение, а магические способности — это всего лишь мутация. Очень полезная мутация! И это требует серьезных исследований!

Машенька родилась в первые дни весны. Ольга довольно холодно относиться к своей дочери. Может, не проснулся материнский инстинкт, или дочь напоминает ей случайной связи со Старовойтовым.

Сейчас малышка живет с родителями Ольги, и что-то мне подсказывает, так там и останется. Бабушка с дедушкой обожают свою внучку. Все у них будет хорошо.

Мой взгляд скользит дальше, туда, где возле алтаря стоит мой любимый мужчина. Военный мундир только подчеркивает его мужественность, на груди, в свете свечей, сверкает награда, полученная из рук самого государя.

Еще пара шагов и отец передает мою руку Михаилу. Звучат слова, не изменяющиеся уже несколько веков.

— Согласны ли вы взять в жены?

— Согласен!

— Согласны ли вы взять в мужья?

— Согласна!

Толпа радостно выдыхает, кто-то растрогавшись, плачет. Мы выходим из храма, нас осыпают пшеном, мелкими монетами и цветочными лепестками.

Михаил поворачивается ко мне и хитро подмигивает.

— Готова?

— Да, — киваю я. — Всегда готова!

Он подхватывает меня на руки, к крыльцу, сигналя, подъезжает машина с откидным верхом. Михаил запрыгивает в салон, усаживая меня рядом с собой, и кабриолет срывается с места.

Гости не сразу понимают, что жених с невестой сбежали с собственной свадьбы. Но ресторан уже заказан, так что обойдутся там и без нас.

Машина несется в сторону аэродрома, механики возятся возле одного из самолетов, раскручивая винт. Мы заходим в ангар, где нас ждет простая удобная одежда. Мне помогает снять платье молоденькая девушка, подружка одного из летчиков.

Натягиваю теплые штаны и кожаную куртку — на высоте холодно. Михаил сам помогает мне надеть шлем, а потом, в шутку, прикрепляет к нему свадебную фату.

Взявшись за руки мы бежим по взлетному полю. Двигатель самолета гудит, предвкушая скорый взлет. Мне помогают взобраться в тесную кабину, суют в руки корзину для пикника, слов за ревом двигателя почти не слышно.

Самолет, подпрыгивая на кочках, бежит по полю и, отрываясь от земли, устремляется ввысь. Ветер бьет в лицо, сердце ухает куда-то вниз, а потом возвращается на место. Внизу мелькают крыши домов и верхушки деревьев. Мы делаем круг на Никольском, люди поднимают головы и машут руками.

Сильный порыв ветра срывает со шлема фату, она белым облачком летит над городом. Увидев это, молоденькие барышни устраивают за ней настоящую охоту, пока одна из девушек не прижимает тонкую кружевную ткань к своей груди.

— На счастье! — кричу я.

Михаил оборачивается и что-то говорит, по губам читаю:

— Все хорошо?

— Все отлично!

Он кивает и самолет поднимается выше, улетая прочь от города. Мы приземляемся среди лугов, на проселочной дороге, где потом будет легко взлететь. Вокруг ни души, только мы, самолет и чистое небо.

Михаил вытаскивает из кабины два одеяла, я заглядываю в корзину, она доверху набита едой и напитками.

— Ты голоден? - спрашиваю я мужа.

— Очень! — отвечает он, но почему-то смотрит не на еду, а на меня.

А потом… мы взлетели на крыльях любви, и для этого нам совсем не нужен был самолет!

КОНЕЦ