Глава 44

Никольск возбужденно гудел, каждый считал себя причастным к одержанной победе, ведь об этом даже в газете написали!

В госпитале все как-то разом признали мое первенство и теперь шли ко мне со всеми вопросами, а их было немало. Старовойтова так и не нашли, его лекари не знали что делать, я послала к ним Ивана. Справиться — отправлю прошение о переводе его в целители.

Если Старовойтов так и не вернется, Иван займет его место, а если вернется, Карл Генрихович, наконец-то уйдет на заслуженный отдых.

Работы прибавилось, но я все же нашла полчаса на ужин с Михаилом. Мне не терпелось услышать обо всем из первых уст. Всегда спокойный и сдержанный летчик хохотал, рассказывая, как услышав жуткий вой в воздухе, японцы, бросая все, даже винтовки, оставляли свои позиции. Фронт откатился на десятки километров.

А там подключилась пехота, оттесняя их еще дальше.

В войне произошел резкий перелом. В японских газетах было написано, что русские использовали на поле боя новое секретное оружие невероятной мощи. Некоторые заговорили о необходимости подписания перемирия.

— И все это благодаря вам, Варенька! — Михаил накрыл мою руку своей.

— Я просто подала идею, остальное сделали вы! И весь город помогал!

Долго посидеть нам не дали. Я ушла к больным, а Михаилу сообщили, что железную дорогу починили, прибыл долгожданный состав со снарядами.

Лучше поздно, чем никогда, они еще понадобятся!

А через день приехали родители Ольги, да не одни. Вмести с ними прибыли и родители Вари. В столичных газетах тоже печатали о подвиге авиационного отряда, отбившего наступление на Никольск. Испугавшись за жизнь своей дочери, они бросили все дела и примчались первым же поездом.

Я виделась с ними дважды, во время их коротких летних визитов. Родители приезжали, останавливались в городской гостинице и следующим днем отбывали обратно.

В первый раз они собирались задержаться подольше, но быстро поняли, что в силу моей загруженности я не могу уделять им много времени. Отец гордился моими успехами, мама сильно переживала и все пыталась подсунуть мне деньги.

Я боялась, что они заподозрят что-то неладное в моем изменившемся поведении, но обошлось. Родители просто очень любили свою Варю, а я чувствовала к ним теплое чувство симпатии и благодарности.

Сегодня они были настроены серьезно, решив забрать меня домой. Отец заявил, что выплатит неустойку за разрыв контракта, лишь бы я не подвергала себя опасностям.

— Если хочешь работать, мы найдем тебе место в больнице неподалеку от дома, — говорил он.

Пришлось долго уверять их, что никакой опасности нет, и я не могу бросить госпиталь, только не сейчас, когда я тут так нужна.

Мама заявила, что в этот раз они поживут тут несколько дней, пока не удостоверятся, что мне ничего не угрожает. Я была искренне рада их поддержке. Теперь день я проводила в госпитале, а вечера с родителями.

На второй день я познакомила их с Михаилом. Маме он очень понравился, а с отцом они быстро нашли общий язык. Я купалась в их общей любви и поддержке, чувствуя себя в эти моменты невероятно счастливой.

А вот у Ольги все шло не так гладко. Подруга разрывалась между родителями и лежащим в госпитале Константином.

Узнав об этом, те пришли знакомиться с поклонником дочери прямо в палату. Отец Ольги с ходу заявил Константину, чтобы тот перестал морочить голову их девочке, мол, дочь купца дворянину не пара.

В ответ Костя кое как сполз с кровати, встал на одно колено и попросил Ольгиной руки.

Молодых благословили, купец на радостях заказал вино и закуски. А вечером Ольга призналась родителям, что беременна. От другого.

На ее отца больно было смотреть, он чуть не вырвал себе все волосы, в своих мыслях купец уже породнился с дворянской семьей. А маменьку Ольги пришлось отпаивать пустырником.

Но купец он на то и купец, что из каждой сложной ситуации найдет выход. Устроив общий ужин, он пригласил на него Михаила, а потом весь вечер расспрашивал у того о семье Константина.

Узнав, что те находятся в очень стесненных обстоятельствах и крайне бедны, отец Ольги воспрял духом. Следующим днем, вместе с дочерью, он снова отправился в госпиталь.

Константин уже мог вставать, поэтому, для разговора я предоставила им свой кабинет. Сначала Ольга призналась в своей беременности, а потом ее отец сделал Константину очень выгодное предложение. Он обещал покрыть все долги дворянской семьи, а так же определить сестрам Константина приличное приданное.

В ответ Константин не должен разрывать помолвку, женившись на Ольге и признав ее ребенка своим. Мы уже знали, что это девочка, так что она не будет претендовать ни на титул, ни дворянское наследство.

Костя попросил дать ему время подумать. Он несколько часов лежал на кровати, глядя в одну точку. Я уже начала за него переживать и позвала Михаила.

Тот пришел, сел рядом и задал другу только один вопрос:

— Ты ее любишь?

— Люблю…

— Тогда, в чем дело? Хватай и веди под венец.

— Ее отец предложил мне деньги. Мне, боевому офицеру! Они хочет меня купить!

— Ладно, — вздохнул Михаил, — давай зайдем с другой стороны. Ты женился бы на Ольге, если бы она была бедна.

— Да.

— Тогда в чем же дело? Ты ее любишь, все, что у нее случилось — было до тебя. Ко всему прочему, ее родственники готовы решить некоторые твои проблемы. Ты везде в плюсе! А если тебя так тяготит предложение ее отца, да откажись ты от этих денег!

— Ну, уж нет! — Костя сел на кровати. — Раз предложил, пусть платит!

— Вот это другой разговор!

Тихонько стоя за дверью, я подслушивала в щелочку и радовалась, что наконец все решилось.

В кратчайшие сроки было пошито платье, удачно скрывающее интересное положение невесты. Жених сказал, что обойдется парадной военной формой.

Приехала мать Константина с детьми, все их расходы отец Ольги взял на себя, поселив в лучшей гостинице и завалив подарками. Если поначалу мать Кости держалась довольно холодно, не понимая столь скоропалительной женитьбы сына, но под напором будущих родственников быстро оттаяла. Те были очень щедры, да и молодые отлично смотрелись вместе.

Сентябрь выдался довольно солнечным, только холодные утренники, да желтеющие листья давали понять, что уже наступила осень.

Венчание Ольги и Константина состоялось в самом большом храме Никольска.

Народу набралось много. Пришли все летчики из авиационного отряда, к ним присоединились работники госпиталя. Помимо них в храм набилось много любопытствующих горожан.

Ольга в пышном кисейном платье была чудо как хороша. Константин, стройный и мужественный в своей военной форме выглядел так, что глядя на него барышни томно вздыхали, завидуя невесте.

После венчания украшенные цветами и лентами пролетки направились к заранее заказанному ресторану. Тут вход был только для приглашенных.

Молодых усадили во главе стола, мы с родителями и Михаилом сидели на месте почетных гостей. Загремели тосты, зазвенела посуда, веселье набирало обороты.

Я была рада, что у Ольги и Константина все сложилось, надеюсь, они будут счастливы. Было решено, что Ольга отработает в госпитале еще две-три недели и переедет к родителям. Они заранее снимут дом в деревне, подальше от города.

Зимой, под шубой, мало кто разглядит Ольгин живот, а весной она уже будет с ребенком. Это избавит ее от лишних разговоров, а Константина от злых насмешек.

Родители Ольги и вовсе готовы взять ребенка себе, но это решать только им. Как там дальше сложиться — время покажет.

Гуляли допоздна. Мы встали из-за стола, когда гости еще ели и пили. Родители Вари завтра уезжают, они и так задержались тут на целых две недели, а у отца служба. Да и нам с Михаилом утром на работу.

Отец махнул извозчику, тот подогнал пролетку к крыльцу ресторана. Михаил подошел сзади и накинул мне на плечи шаль. Он не говорил мне о любви, но она чувствовалась в этой ненавязчивой заботе.

Когда он видел, что у нас дома нет воды, он просто брал ведро и шел к колодцу, если заканчивался чай, он покупал новую банку. Он подарил мне меховые тапочки — уже холодает, чтобы ноги не мерзли.

А еще в доме не переводились цветы: скромные полевые букетики, садовые астры и георгины.

Он встречал меня утром у калитки и провожал вечером, а когда улетал надолго, его место занимал Санек. Мальчишка сдружился с летчиками, и теперь все свое свободное время проводил на летном поле или в ангарах, возясь с железками.

— Механик растет, — с улыбкой говорил Михаил.

В гостинице я поднялась с родителями в их номер, Михаил пошел с нами. Там, не дав нам опомниться, он попросил моей руки.

Отец выглядел очень довольным, Михаил ему нравился, мама прослезилась.

— Мы согласны, — сказал папа, — но что ответит невеста? Это только ей решать! Мы неволить не станем.

— Варвара Ильинична, — Михаил опустился передо мной на колено, — готовы ли вы стать моей женой?

Немного помедлив, глядя прямо в глаза склонившемуся передо мной мужчине я ответила:

— Да!