Глава 6

Мне повезло. Лекарства назначала сама Татьяна Сергеевна. Целительница снимала с полки очередную бутылочку, отмеряла лекарство мерной ложкой, переливая в помеченные номерами мензурки. Потом записывала всё в толстый потрёпанный журнал и передавала мензурку одному из младших лекарей.

- Иванов, воспаление лёгких. Мензурка четыре и шесть. Яков, займись!

- Курочкин, восстановление желудка после отравления несвежей тушенкой. Мензурка два. Иван, твой больной.

Мне достался молоденький солдат с кашлем и насморком. Татьяна Сергеевна вручила мне сразу две мензурки. Отложив журнал в сторону, она наблюдала, как обхватив стекло руками, я вливаю в жидкость частичку своей силы. Делала я такое впервые, так что самой было интересно, что получиться.

Вскоре обычный сироп солодки, что давали больным от кашля, стал едва заметно светиться. Татьяна Сергеевна кивнула, подбодрив меня взглядом, значит, я все делаю правильно.

Картонки с фамилиями больных висели на спинках кроватей, я нашла своего, но прежде чем давать лекарство, уточнила:

- Ефимов?

- Так точно, госпожа лекарь! – козырнул тот.

- Как вы себя чувствуете, господин Ефимов? Кашляете? Насморк? Давайте-ка я вас посмотрю.

Сработала многолетняя привычка, прежде чем давать лекарство, назначенное другим врачом, уточнить состояние пациента. Я поставила склянки на тумбочку и протянула ладони над лежащим в кровати больным.

Расфокусировав взгляд, сразу увидела забитые носовые пазухи, покрасневшее горло и несколько затемнённых пятен в бронхах. Диагноз полностью подтвердился.

- Вот, выпейте это, и вам станет легче.

- Да я увидел вас и мне сразу полегчало!

Больной явно пытался со мной флиртовать, но опыта ему не хватало, уши паренька предательски покраснели.

- Раз я так положительно действую, навещу вас и завтра, - пообещала я, подтвердив свои слова улыбкой.

- Повезло тебе, Ефимов, - завистливо донеслось с соседней кровати. – Если бы меня такая барышня лечила, я бы сразу выздоровел!

- Курочкин, примите лекарство. Чтобы выздороветь, вам нужно меньше тянуть в рот всякую гадость! Вы попали к нам с отравлением, назначено несколько дней щадящей диеты, а от вас чесноком пахнет! - ругался Иван.

- Да не наедаюсь я вашими кашами! Не вкусные они! А тут свояк заходил, шмат сала передал. Эх какое сало, вы бы его только видели, всё в розовых прожилках, а запах!

- Запах ваш теперь вся палата нюхает. Вот назначу вам клизму, будете знать, как режим нарушать!

- Доктор, не надо клизму! – Курочкин аж побледнел. – Буду я есть эту ваш кашу!

- А сало?

- Да заберите его, окаянное, вон, в тумбочке лежит!

Иван нагнулся, открыв тумбочку и достав небольшой свёрток, запах чеснока стал ещё сильнее. Курочкин проводил свёрток грустным взглядом, а потом, не выдержав, и вовсе отвернулся в другую сторону.

Я зарядила ещё две мензурки, снова от кашля. Сказывалось весеннее межсезонье, отсюда и простуда.

Обход закончился, но как оказалось, расслабляться нам рано. К госпиталю примыкала Николаевская городская больница, своей хирургии там не было, поэтому нуждающихся в помощи горожан направляли к нам.

Наскоро перекусив булочкой с компотом, восстановив силы, мы отправились в приёмный покой, а потом и в хирургический кабинет.

Сегодня нашей смене предстояло вскрыть один нарыв и залечить два перелома. Операции проводила сама Татьяна Сергеевна, а вот ассистировали мы ей по очереди. Мне достался нарыв.

Пожилая женщина с натруженными руками и усталым взглядом размотала кусок ткани с большого пальца. Он сильно распух, местами даже посинев, ещё немного и пришлось бы ампутировать.

Целительница взяла в руки скальпель, мне же отводилась роль анестезиолога. Пока Татьяна Сергеевна чистит нарыв, я должна обезболивать палец и следить за состоянием пациентки.

Закончив, целительница спросила:

- Как у вас с резервом? Сможете заживить?

- Да, сделаю, - кивнула я.

Место разреза похоже на то, что я лечила в поезде, разве что отёк больше, придётся его снять. Я действовал аккуратно, сращивая волокна ткани между собой, чувствуя затылком внимательный взгляд Татьяны Сергеевны.

Когда я закончила, на пальце пациентки осталась только едва заметная белёсая полоска, а сам палец почти вернулся к своему естественному размеру.

- Закончила! - отчиталась я.

Татьяна Сергеевна молча кивнула, но в её глазах я заметила одобрение, значит, всё делаю правильно.

Когда мы вышли из операционной Яков недовольно буркнул:

- Что так долго? Первая бригада уже поужинала, а мы всё сидим!

Обращался он конечно ко мне, вряд ли целительница потерпела бы от младшего лекаря такое панибратское отношение.

- Да ладно, как будто ты сам не лажал в первые дни, - Иван хлопнут товарища по плечу. – Варвара, идёмте в столовую, а то он сейчас нас тут покусает!

Я прислушалась к себе, действительно очень хотелось есть.

- С удовольствием составлю вам компанию! - улыбнулась я.

- Наш человек! – Иван подхватил меня под локоть, увлекая вперёд. – Яков, догоняй!

В этот раз в столовой было пусто. Мы сами положили себе каши из большой, кастрюли, налили компот и взяли прикрытые полотенцем кусочки хлеба. От Ивана я узнала, что столовая для персонала работает круглосуточно, ведь медикам в любой момент может потребоваться быстро восстановить силы.

До пересменки оставалось ещё часа три. Мы вернулись в сестринскую, Иван достал книгу, Яков прилёг на диван и закрыл глаза. Самое спокойное время, можно немного отдохнуть.

Но я решила разыскать Ольгу, узнать, как она, и заодно похвалиться первой официально проведённой операцией. Но вместо неё наткнулась на Зою Павловну.

Старшая медсестра шла по коридору с корзиной белья в руках.

- У прачек забрала, - пояснила она.

- Давайте, я вам помогу.

Я забрала у неё корзину и мы вместе отправились в кладовку, где разложили бельё по полкам. Завязался разговор.

- Как тебе работается? Мальчишки не обижают?

- Всё хорошо, мы с Татьяной Сергеевной сегодня даже небольшую операцию провели, - похвасталась я.

- Хорошая она женщина, да только невезучая. Мужа, вон, японцы ещё лет пять назад убили, с тех пор она целыми днями на работе. Говорит: - Дома меня всё равно никто не ждёт. Да что толку, звание старшего целителя ей до сих пор не дали. Сложно женщинам-то в нашей профессии.

- В нашей профессии всем нелегко. Это только со стороны красиво: белые фартуки, медицинские халаты.

- Вот, правильно ты понимаешь, а то придут некоторые, кровь увидят и в обморок. И на больных свысока смотрят. А наши солдатики, они же каждый день под смертью ходят. Ты лишний раз им улыбнись, они и рады. Они же в окопах хорошенькую целительницу вспомнят, так у них крылья за спиной вырастут и в бой идти не страшно, когда знаешь за кого.

А Зоя Павловна философ, однако! Хотя она во многом права, не зря говорят, что улыбкой и хорошим отношением вылечить можно. От меня не убудет, а служивым приятно.

Потом Зоя Павловна спрашивала, как мы устроились на новом месте.

- Дом хороший, прибрались, печь прочистили. Жаль, только кровать одна. Не знаете, где мебель купить можно?

- Кровать? У меня на складе несколько штук стоят. Старенькие, но крепкие. Жильё-то у вас считай ведомственное, так что положено. Пойдём, сама выберешь.

Складом оказался большой сарай на заднем дворе госпиталя. Тут же располагалась прачечная, через двор тянулись бельевые верёвки, на которых ветер развевал белые простыни и полосатые пижамы.

Была тут даже небольшая банька, солдат часто привозили прямо с поля боя и в чистую палату из изолятора их переводили только после помывки.

Зоя Павловна сняла с пояса большое железное кольцо с ключами, нашла нужный, отпирая дверь.

- Проходи, не стой на пороге, - обернулась она ко мне.

На складе было сумрачно, пахло пылью и полынью, большие пучки которой были развешаны по стенам.

- Это от блохи и клопа, - пояснила Зоя Павловна, заметив мой взгляд, - у меня тут матрацы хранятся. Я полынью и простыни перекладываю. И моль её боится.

Кровати, около десятка, стояли возле стены. Деревянные, местами потёртые, но крепкие. Мы отобрали одну поприличнее, и общими усилиями, вытащили её на улицу.

Зоя Павловна предлагала мне взять и один из матрасов, но я отказалась, помятуя, что в них могут водиться разные не очень приятные насекомые. Лучше потрачусь, но куплю новый.

Потом вручила мне ведро и тряпку, кровать нужно было протереть от пыли, да и мы сами, пока её тащили, все перепачкались.

Когда я закончила, мы помогли друг другу отряхнуться и старшая сестра велела:

- Ты пока вместо меня на посту посиди, вечерами у нас обычно спокойно, а я телегу найду.

Зоя Павловна большую часть заботы взяла на себя. Чем бы её отблагодарить за работу? Можно испечь пирог, но у нас даже муки нет. А домой мы придём, когда почти все торговые лавки уже будут закрыты.

Вернувшись в госпиталь, я заглянула в сестринскую, Иван и Яков всё так же занимались своими делами и даже не заметили моего отсутствия. Убедившись, что меня никто не искал, я заняла место на посту старшей сестры, и от нечего делать принялась перелистывать истории болезней. Тут меня и застала Ольга.

Выглядела подруга уставшей, но счастливой. Оказалось, после обеда их бригада работала в городской поликлинике. Врачей не хватало и целители из госпиталя по очереди вели там приём.

Я похвасталась, что нашла кровать и нам не нужно будет тратиться на её покупку.

Так незаметно пролетел наш первый рабочий день, настало время пересменки, где мы успели познакомиться с нашими коллегами из ночной смены.

Ночные бригады были совсем маленькими: целитель и один младший лекарь. Иногда обе бригады и вовсе объединялись в одну, с одним целителем и двумя помощниками. Бригады менялись каждую неделю, нас с Ольгой обещали пока не трогать, давая время освоиться. Видимо, опасались, что мы от первой же трудности можем сбежать, а людей и так не хватает.

Когда мы вышли из госпиталя, возле крыльца нас ждала телега с уже погруженной на неё кроватью. Зоя Павловна стояла тут же в накинутом на плечи плаще. Старшая сестра не только нашла транспорт, но и умудрилась организовать погрузку.

- Вознице пятачок заплатите, он и в дом поможет занести, - инструктировала она. – Ступайте и с утра не опаздывайте! – махнула рукой.

Хозяин телеги, худой жилистый мужичок, не смотря на жару закутанный в тёплый тулупчик, ждал только нас.

- Сядайте, барышни, с ветерком прокачу!

Так что домой мы добрались с относительным комфортом. Возле ограды крутились Санёк с Гринькой, они помогли вознице занести кровать в дом. Её расположили в кабинете, отодвинув стол к окну, а комод в угол.

Получилось тесновато, но вполне удобно. Я решила, что займу эту комнату. Можно будет работать за столом. Спросила у Ольги, не против ли она. Подруга ответила, что её вполне устроит большая кровать в просторной спальне. На том и порешили.

Оставалось только купить матрас, но как это сделать, если мы с утра до вечера в госпитале?

Посмотрев на наших добровольных помощников, я подозвала Санька.

- Помнишь, мы вчера за матрасом в пригород ездили?

Он закивал в ответ.

- Помню, барышня.

- Я тебе денег оставлю, наймёшь повозку, съездишь и привезёшь матрац. Размеры я напишу. Справишься?

- Конечно, справлюсь!

Мальчишка расправил плечи, выпятив грудь, гордясь, что ему поручили такое важное дело.

Замерив кровать швейным метром, который я нашла в шкатулке для рукоделия, записала размер на бумажку. Отсчитав деньги на матрац, добавила к ним расходы на извозчика и, завернув всё в бумажку с размерами, отдала Саньку.

- Жду с матрасом завтра вечером, за работу заплачу отдельно, - пообещала я, заодно заказав у его матери свежего молока.

Завтракать мы не успеваем, так хоть стакан молока выпьем. И надо что-то решать с будильником. Каждый раз ложиться с мыслью, что могу проспать, мне не особо нравилось.

А сегодня нам с Ольгой снова предстоял сон в одной кровати.