Глава 5

Будильника не было.

Открыв глаза, я некоторое время просто лежала, глядя в давно небеленый потолок, а потом вспомнила, что у меня сегодня первый рабочий день и вскочила, запуталась ногами сначала в длинной сорочке, потом в одеяле, чуть не свалившись с кровати прямо на пол.

На улице уже светало, даже через закрытое окно слышались громкие птичьи трели. Схватив лежащие на тумбочке дамские часики, я облегчённо выдохнула – не проспали. Но времени оставалось не так уж много.

- Оля, Ольга, - пора вставать, - позвала я лежащую рядом подругу.

Та завозилась и что-то пробурчав, попыталась натянуть одеяло на голову. Ладно, пусть ещё немного понежиться, а я пока приготовлю завтрак.

Накинув тёплый стеганый халат, я побрела на кухню. Печка уже прогорела и в доме, не смотря на весну, было прохладно. Чтобы разогреть чайник, пришлось закинуть в печь пару поленьев, которые долго не хотели разгораться, пока я не вспомнила про закрытую на трубе задвижку.

Стоило её отодвинуть, огонь сразу же окутал поленья крепкими объятьями, но чугунная плита всё равно нагревалась слишком медленно, кастрюля с водой едва согрелась.

Глянув на часы, я удивилась, как быстро пролетело время, кажется, сегодня придётся обойтись без завтрака.

- Ольга, вставай! Мы опаздываем! - крикнула я, вбегая в спальню, на ходу избавляясь от халата и ночной сорочки.

Подруга вскочила, сонно хлопая глазами, потом видимо вспомнила, какой важный сегодня день и побежала умываться.

Потом мы помогли друг другу привести себя в порядок. Память подсказала, что в доме родителей этим обычно занималась горничная. Увы, но никто даже не догадался подготовить девушек самостоятельной жизни.

Проблем добавляли длинные волосы. Нужно было расплести косу, расчесаться и заплестись заново. На большее у нас просто не хватало времени. Накинув поверх рабочей формы плащи – утром на улице было довольно зябко, надев маленькие скромные шляпки, мы вышли из дома.

Подруга подёргала навесной замок, проверяя, заперто ли, потом завозилась в сумочке, пряча туда ключ.

- Оля, время! - напомнила я ей.

До госпиталя мы шли быстрым шагом, временами срываясь почти на бег, в боку закололо. Это изнеженное тело было непривычно к большим нагрузкам.

Но мы успели. На ходу снимая плащи и пытаясь выровнять сбившееся дыхание, вошли в сестринскую за пять минут до назначенного времени.

В комнате было человек семь и все они тут же повернули головы в нашу сторону.

- А вот и пополнение прибыло, - объявил Илья Иванович, - наши младшие лекари, прошу любить и жаловать!

Мы с Ольгой синхронно присели в поклоне, движение, вбитое в нас на долгих занятиях по этикету.

- Ольгу Николаевну я забираю себе, - продолжил старший целитель, - а Варвара Ильинична будет работать с вами, Татьяна Сергеевна. За мной, -скомандовал он, - пора принимать смену.

За старшим целителем вышли два парня в голубых халатах, значит, они тоже обычные лекари. Ольга замешкалась, не зная, куда деть плащ и сумочку, это заметила Зоя Павловна.

- Давай сюда, голуба, в шкаф уберу.

Старшая сестра забрала у неё вещи, пристраивая их в огромный массивный шкаф, занимавший собой целый угол. Я тут же метнулась за ней, пристраивая своё добро, отмечая, что в этом шкафу можно заблудиться, такой он большой.

В сестринской осталась худая высокая женщина и два парня.

- Татьяна Сергеевна, целитель, - представилась женщина. – Иван Павлович и Яков Аристархович, младшие лекари, работаю тут уже год.

Парни по очереди кивнули головой.

- Варвара Ильинична Светлова, - представилась я, - младший лекарь. Женская Иркутская школа целительства.

- Так ты из самой столицы? – удивился один из парней. – И за какие грехи тебя отправили в нашу провинцию?

- Мы с подругой сами вызвались, - вскинула я подбородок, - хотим набраться опыта!

Это действительно было так. По окончании школы девушки могли отказаться от распределения и дальнейшей работы на лекарской стезе. Их никто не заставлял работать. Окончив школу, они могли просто вернуться в семью. К тому же было очень престижно взять в жёны барышню, которая может заменить домашнего доктора, среди знати это приравнивалось к умению игры на рояле.

Лишь немногие женщины решались связать свою жизнь с медициной и продолжали практиковать.

Среди них мы с Ольгой. Наивные юные барышни начитались книг, наслушавшись рассказов о сильных и независимых женщинах-целителях, мы тоже решили попробовать свои силы, да не где-нибудь, а в глубинке, ведь со слов нашей преподавательницы по магическому заживлению: трудности закаляют характер.

И вот я в Никольске, в военном госпитале, иду на свой первый обход.

К нашей бригаде было прикреплено шесть палат, в каждой от шести до восьми коек. Тут проходили реабилитацию солдаты получившие основное лечение во Владивостоке. Так что ничего серьёзного: восстановление после ранений, переломов, порезов. Их лечили точечными вливаниями магической энергии, процедура несложная, скорее рутинная.

Сначала Татьяна Сергеевна поручала больных Ивану и Якову, оставив меня наблюдать за их действиями, но в следующей палате, подойдя к кровати совсем молоденького солдатика, подозвала меня.

- Варвара Ильинична, проведите диагностику и назначьте лечение, - велела она.

- Вы позволите? – спросила я у лежащего на кровати больного.

- Для такой милой барышни я готов на всё! Даже отдать руку и сердце! – не растерялся солдатик.

- Пожалуй, от сердца я откажусь, а вот вашу руку сейчас осмотрю, - улыбнулась я, протягивая к нему свои ладони.

Осмотрела я не только руку, на которой виднелась повязка, но всё тело с головы до пят. Стоило мне только пожелать, как взгляд расфокусировался, превращаясь во что-то вроде рентгена. Вот бы мне такие умения да в прошлой жизни! Ведь я была хирургом.

Пластическим хирургом, если точнее. Нет, я не работала в гламурных клиниках, практикующихся на увеличении как женских, так и мужских достоинств, наше отделение занималось совсем иным.

Мы помогали детям с обезображенными после пожаров лицами, людям, изуродованным в автомобильных авариях, удаляли огромные родимые пятна, восстанавливали откушенные собаками носы, исправляли родовые травмы. Мы возвращали людям не красоту, а возможность жить обычной жизнью в привычном обществе. Просто жить.

- Варвара Ильинична! - поторопила меня целительница, заставляя вынырнуть из непрошенных воспоминаний.

- Застарелая травма позвоночника, у вас часто болит спина.

Солдат согласно кивнул.

- Есть проблемы с пищеварением. Мозоль на мизинце левой ноги и остаточные явления от ранения в руку.

Я вернула обычное зрение, ловя на себе удивлённый взгляд Татьяны Сергеевны.

- Кажется, качество обучения в Иркутской школе намного повысилось, - пробормотала она. – Варвара Ильинична, приступайте к лечению.

Я кивнула. Для лучшего контакта следовало убрать повязку, чем я и занялась. Когда я сняла последнюю полоску бинта, передо мной открылась сама рана, округлое ярко розовое углубление с расходящимися во все стороны бледными рубцами.

Полевые лекари извлекли пулю и наскоро закрыли рану, сделав в полевых условиях всё, чтобы солдат выжил. Остальное должны доделать уже мы.

Я раскрыла ладонь над раной и она окуталась бледно голубоватым свечением. Снова переходя на внутреннее магическое зрение, я занялась лечением, сращивая ткани, убирая оставшиеся под кожей сгустки крови, устраняя отёк.

Вскоре о ране напоминал только белёсый шрам на коже, если бы рана была свежей, я убрала бы и его, но тут ткани уже крепко срослись, и как это исправить я пока не знала.

- Всё, я закончила.

Татьяна Сергеевна подошла к солдату, протянула над ним ладонь, нахмурилась, покосилась на меня, потом на работавших с остальными больными младших лекарей.

- Что-то не так? – в глазах солдатика проскочил мимолётный испуг.

- Нет, нет, с вами всё хорошо, - успокаивающе улыбнулась целительница, - Варвара Ильинична идите за мной.

Мы вышли в коридор и первое, что она спросила:

- Какой у вас уровень магии?

- Выше среднего, - ответила я, хотя уверена, она уже успела изучить моё личное дело. – Я сделала что-то не так?

- Вы его вылечили. Полностью!

Я даже несколько растерялась. Была команда: лечить, я и лечила.

Видя, что я ничего не понимаю, Татьяна Сергеевна пояснила.

- Мы вливаем в больных магию каждый день понемногу, ускоряя заживление ран. В этих палатах около тридцати человек, если будете лечить так каждого, резерва просто не хватит! А ведь в любой момент могут привезти кого-то тяжелого. Что если потребуется операция, а резерв на нуле?

О таких тонкостях я не подумала. Да я даже не до конца знаю свои возможности! Придётся до всего доходить практикой и советами старших товарищей.

- Я поняла, Татьяна Сергеевна.

- Впредь не переусердствуйте, следите за резервом. К концу смены у вас должно оставаться хотя бы треть. А вообще вы молодец, диагноз поставила правильно и лечение верное.

Она улыбнулась, в уголках глаз появились лучики морщинок. Эта улыбка согрела моё сердце. Всегда приятно, когда тебя хвалит твой непосредственный начальник.

- Мы закончили, - в дверях показались Иван и Яков.

Татьяна Сергеевна тут же сделала серьёзное лицо.

- Пройдёмте в следующую палату.

Магические процедуры были закончены как раз к обеду, у нас появилось полчаса передышки. Персонал кормили тут же, в отдельном помещении, ведь после работы с магией требовалась серьёзная подпитка.

Когда мы всей бригадой вошли в столовую, Ольга была уже там. Заметив меня, она привстала и махнула рукой. Не успела я сесть, как подруга стала взахлёб делиться последними новостями. Ольга была сильно взбудоражена, что никак не вязалось с образом тихой интеллигентной девушки, которую я знала.

А ещё в её разговоре то и дело проскальзывало имя Ильи Ивановича, старшего целителя.

Илья Иванович то, Илья Иванович сё. То он её похвалил, то дал самой лечить больного, то ставил в пример другим лекарям. Глаза подруги возбуждённо блестели.

После обеда мы снова разошлись по своим бригадам. Оказывается, помимо обычного стационара, который больше походил на реабилитационный дом отдыха, в госпитале имелся отдельный изолятор для других больных, там лежали с простудой, ангиной, кишечной инфекцией. Здесь требовалось лечение другого рода: полоскания, микстуры, и даже уколы.

Но прежде чем давать пациенту лекарство, лекарь должен зарядить снадобье своей магией. Добавить частичку лечебной магической силы. И это оказалось намного сложнее заживления ран.

В госпитале имелся обширный запас медикаментов, и нужно было знать, как правильно их применять. На полках стояли десятки флаконов с незнакомыми мне названиями и непонятным составом. И я понятия не имела, что с ними делать.